Чтение онлайн

— Только теперь я понял из-за чего помешался на тебе. Раньше не понимал, злился сам на себя.

— Нет, Сережа, я не хочу вспоминать…

— Послушай, — наклонившись ко мне, он взял лицо в ладони и заглянул в глаза, — я сейчас, как никогда осознаю, тогда сделал свой выбор правильно…

Это был один из лучших наших вечеров.

Дурачась, и без конца прерываясь на поцелуи, мы разбирали мой подарок. Я пыталась объяснить Седому предназначение тех или иных предметов. Он дразнил меня, занудой, заучкой, а я его бесчувственным чурбаном. После мы приготовили пиццу из трех видов сыра. И запивая ее вином, смотрели «Славных парней» Скорсезе. Сергей пересел ко мне поближе и обнял за плечи.

— Я хочу, чтобы мы всегда были вместе, — прошептал, — Только ты не мучай меня больше.

Его взгляд выворачивал меня наизнанку. Его запах кружил мне голову, а прикосновения сводили с ума.

Ночью Сергей не торопился, как раньше.

Он медленно снимая с меня одежду. Расстегивал пуговицы, снимал белье. От его щекочущих прикосновений, я закусила губу. Парень наклонился к моей груди и повел языком. Мои соски заныли, затвердели. Я уже понимала, что меня ждет, и в горле пересохло от предвкушения. Я сняла его футболку и сбросила на пол. Он усмехнулся, поцеловал мою шею, подставляя свои губы. Я начала неуверенно их целовать, когда Сергей спустил трусики, и прикоснулся к клитору. Меня возбуждали его умелые, сильные ласки. Мне захотелось схватить его и притянуть к себе, почувствовать его тело. Но он лишь провел кончиками пальцев по моей нижней губе.

— Я хочу, что бы ты меня потрогала.

Меня эта просьба не напугала. Наверное, я хотела впервые ощутить и осознать весь процесс, участвовать в нем.

Он накрыл меня своим сильным телом, и я почувствовала его член под тканью боксерок. Он имел надо мной неимоверную власть, разрушительную по своей силе. С ним было все не так, особенно секс. Я могла только читать об этом или видеть по телевизору. Скептически считать: «Так не бывает». Но так бывает. И это сейчас со мной. И мне хотелось быть с ним. Лежать под его телом и принимать его в себя, отдаваться, видеть, ответное желание. Где-то в помутненном сознании все еще жил голос рассудка. Наверняка, я слишком высокую цену заплачу за эту слабость, за эту страсть, за это наслаждение быть с ним рядом. Но я гнала эти мысли от себя, заставляла затихнуть.

— Тома, — он взял мою ладонь и положил ее себе на член.

— Чувствуешь мое желание?

Я кивнула.

— Сними плавки.

Я послушно потянула за резинку трусов, оголяя его бедра. Он повернулся и лег на спину, увлекая меня за собой.

— Поласкай его.

Я закусила губу, и от смущения и от желания, и от бури эмоций, овладевших мной.

Моя правая рука обвила мужской член. Я наклонилась, придерживая волосы и облизала его. Ожидая солоноватый вкус, удивилась приятному ощущению голой плоти на языке.

Сергей с шумом втянул в себя воздух, и словно читая мои мысли сгреб волосы себе в кулак, освобождая меня от необходимости их держать.

— Не останавливайся, — попросил он.

Дико возбуждаясь от своей порочности я стала посасывать и поглаживать его член. Чувствовала, как он увеличивается и растет под моими прикосновениями.

— Не смогу так, — простонал он и поднял меня.

Он развернул меня спиной к себе, заставляя опереться руками о кровать.

— Прогни спину- приказал хрипло, горячая ладонь надавила на поясницу.

Я послушно выполнила приказание.

Чуть раздвинула ноги и послушно прогнула спину.

— Если будет больно скажи, — предупредил Седой.

— Я буду осторожным, — выдохнул мне в затылок, поглаживая мягкие складки моей плоти.

От возбуждения тело начало дрожать.

Мужская плоть прижалась ко входу во влагалище. Слегка надавив, Сергей медленно вошел в меня. От новых ощущений я задохнулась. Аккуратно, чтоб не причинить боль, он входил и снова выходил, наполняя меня до краев. В некоторые моменты мне казалось, что я не могу вместить его в себе. Словно предугадывая это, он подключал свои пальцы, играл на моем клиторе, сжимал грудь, заставляя снова и снова, меня забываться.

— Я хочу, чтобы ты кончила. — не попросил, потребовал.

— Да, — прошептала я, слишком измученная, слишком изнывающая от его прикосновений.

Еще один нажим, еще одна ласка и его движение внутри. Я чувствую, что больше не в силах терпеть, и начинаю громче и громче стонать, и, наверное, шептать его имя.

— Я жду, девочка.

Как только его голос произносит мое имя, тело содрогается в конвульсиях, и я кончаю. Еще несколько быстрых толчков и Седой замирает, изливаясь в меня. После уткнувшись лицом в мои волосы, опускается мне на спину.

— Ты. Такая, горячая девочка.

Я засыпаю, под его нежный шепот.

Вспоминая тот период, я знаю что это были самые счастливые дни моей жизни. Совершенные мгновение счастья. Однажды я закрылась от людей, заперла свою душу на множество замков, потому, что не знала более сильной защиты от боли. А когда было больно, научилась перематывать эмоции, не обращать внимания на них. Я просто хотела жить, спокойно, свободно. Пусть я не сильная, но моё существование имело ценность. Убранный дом, помытый пол — ничтожный жест, но я маленькая девочка которой было по силам это сделать. И тем самым повлиять на свою жизнь. Научится готовить суп из одной картошки — ничего не значит, но значит еду для двух ртов. Моя мама — которой я была не нужна, и в то же время нужна больше всех, потому что кроме меня некому было остаться рядом. И если не я, то кто? Каждый шаг, каждый жест — всё имеет смысл, даже когда кажется, что его нет. Правда, что жизнь стоит того, чтобы просто жить.

Но сейчас я не существовала, я жила. Что можно сделать с человеком любовь, внимание, забота. Не знать ласки, и получить ее в неисчислимом количестве. Каждый день слышать голос, от которого щемит в груди. И можно обманывать себя. Отрицать свои чувства. Но рядом с ним, приходит ощущение словно я раньше не жила вовсе.

Не проходило больше пары часов в дневное время, чтобы я не получила смс. Даже просыпаться доводилось отнюдь не по будильнику, а по звуку входящего сообщения приблизительно такого содержания "Оденься тепло. Целую", "Надеюсь, зонт у тебя есть, или захватить свой?", а засыпать под его голос. Мы много гуляли и пили кофе в разных кафешках. А еще он, практически силком, заставлял принимать разные мелочи: ластик, который не отличишь от ириски, перчатки, потому что свои я все время забывала, умопомрачительный тубус для кистей. На возражения и отказы у парня всегда был верный способ убеждения — целовать, не обращая внимание на глазевших прохожих. С легкостью оторвав от земли, не отпускал, пока я не была готова на все. От происходящего еле хватало времени на занятия и выполнение хоть каких то уроков. Близились выходные, которые уже распланировал Сергей, и неожиданно состоялся неприятный разговор с мамой.

Я допивала чай, одной рукой отвечая на очередное сообщение. Хлопнула дверь, оповещая, что она вернулась с ночной смены. Обычно наше общение в схожих обстоятельствах ограничивалось "привет-пока", "не забудь вынести мусор" и все в этом роде.

Но в этот день она села напротив, и, устало стягивая шейный платок, произнесла:

— Привет, доча.

Я вздрогнула, редкое "доча" меня насторожило. Не сказать, что я переживала о каких-то последствиях данного разговора, родительское влияние к моему совершеннолетию было нулевым, но ее появление не предвещало ничего хорошего.

— Привет, мам, — Я оторвалась от экрана и мило улыбнулась, ожидая дальнейшего развития разговора.

— Я знаю, — она немного замялась. — Ты не считаешься с моим мнением, но все же я хочу поговорить насчет парня, который приезжает за тобой на машине.

Мысленно я закатила глаза, понятно, что соседки уже донесли, какого ухажера Томка "заимела", странно только, что раньше не оповестили. Но что-то в ее тоне насторожило, и я ответила:

— Мы просто встречаемся. Пока ничего такого.