Похищенная принцем
Шрифт:
На лестнице снова показался лакей. Низко поклонился Беатрис – а Элли, как обычно, словно не заметил.
– Ее милость готова вас принять. Будьте так любезны следовать за мной.
А она так надеялась, что леди Милфорд не окажется дома!
Со вздохом Элли присоединилась к небольшой процессии, поднимающейся вверх по лестнице. Слуга на нее даже не глядел, но к такому невниманию Элли давно привыкла. Скромное поношенное платье ясно обличало в ней женщину со скудными средствами. «Невидимость» вполне ее устраивала: пока никто не обращал на нее внимания, она была свободна подмечать любопытные словечки, жесты, выражения человеческих лиц и все это сохранять в памяти.
О том, как использовала Элли эти наблюдения, никто не знал – и будем надеяться, мысленно добавила она, узнают не скоро! О том, чем занималась по вечерам у себя в спальне, Элли никому не рассказывала. Придет время – и родные узнают ее секрет…
Но только после помолвки и свадьбы Беатрис.
На верхней ступени лестницы Элли приказала себе успокоиться. Кто знает, может быть, встреча окажется для Беатрис полезной! Ведь леди Милфорд в самом деле умеет устраивать браки знатных особ!
Элли постаралась припомнить все, что слышала об этой женщине. О леди Милфорд люди говорили с восхищением, даже с трепетом. Прославленная красавица, к советам которой прислушивается премьер-министр и даже королевская семья. Если верить слухам, в свое время она была любовницей одного из многочисленных сыновей безумного короля Георга.
Эта скандальная сплетня возбуждала любопытство Элли. Несмотря на сомнительное прошлое, эта женщина пользуется уважением в самых высших кругах. Как ей это удается? Элли не знала, но ясно понимала одно: прошлая жизнь леди Милфорд куда увлекательнее ее собственной жизни в настоящем.
Пройдя по широкому коридору, они вошли в гостиную, декорированную в пастельных розово-золотистых тонах. Здесь, в позолоченном кресле у окна, сидела женщина. Лучи неяркого зимнего солнца играли на шелке ее платья оттенка старого кларета и в зачесанных кверху черных волосах.
Элли много слышала о красоте леди Милфорд, однако к увиденному слухи ее не подготовили. В стройной фигуре леди, в ее безмятежно-мраморном лице ощущалось что-то неподвластное времени. Как хотелось запечатлеть на бумаге эти аристократические черты!
Лакей объявил об их приходе, и леди Милфорд отложила книгу и поднялась на ноги. С мягкой кошачьей грацией двинулась навстречу гостьям. На безупречных губах играла легкая улыбка, свидетельствующая скорее о хороших манерах, чем об искренней симпатии.
Элли понимала: леди Милфорд, должно быть, удивлена и гадает, для чего явились к ней эти две незнакомки. Очевидно, у нее достаточно воспитания и знания света, которого так не хватает Беатрис. Едва ли ее сумеет обвести вокруг пальца девчонка, едва вышедшая из стен школы!
Беатрис, которую, видимо, подобные сомнения не мучили, присела в изящном реверансе:
– Миледи, как я счастлива с вами познакомиться! Надеюсь, не слишком дерзко с нашей стороны было явиться к вам без приглашения?
– Признаюсь, вы меня заинтриговали, – промурлыкала леди Милфорд. – Садитесь же, прошу вас, вот сюда. День сегодня холодный, и прежде всего вам нужно согреться.
Она проводила их к мраморному камину, в котором весело пылал огонь. Беатрис устроилась посередине кушетки и предостерегающе сощурила глаза на Элли. Та знала этот взгляд. Он означал, что бедной родственнице следует сесть куда-нибудь в уголок – и помалкивать.
Бесцеремонность девушки разозлила Элли. Однако она понимала, что если начнет сейчас с ней спорить и проявлять власть – все испортит. Так что, поджав губы, Элли опустилась в кресло у стены, откуда могла наблюдать за происходящим, готовая немедленно вмешаться, если Беатрис ступит на опасную почву.
– Вы, должно быть, дочь Пеннингтона, – заметила леди Милфорд, садясь напротив Беатрис. – Эти рыжевато-золотистые волосы я везде узнаю. Красивая черта, должна вам сказать, и очень приметная.
При этих словах Элли ощутила укол зависти. Она тоже унаследовала знаменитые волосы Стратемов, но лишь отчасти: ее кудри были не золотистыми, а темно-рыжими, к тому же в сырую погоду принимались буйно виться. Когда была помоложе, Элли мечтала о золотых волосах, как у Беатрис, и о такой же безупречной белизне кожи – вместо своих несчастных веснушек!
– Надеюсь, это мне не повредит, – заметила Беатрис, поправляя и без того безупречный локон. – Не все джентльмены любят рыжих. А я, должна вам признаться, надеюсь найти себе жениха до того, как окончится первый сезон!
Элли мысленно застонала. Временами Беатрис страшно не хватает такта! Впрочем, по понимающему блеску в глазах леди Милфорд легко было догадаться, что она предполагала, что цель визита такова.
– Понимаю, – промурлыкала леди Милфорд. – Что ж, для молодой леди благородного происхождения и воспитания цель весьма достойная.
– Рада слышать, что вы со мной согласны, миледи, – ответила Беатрис, с видом ангельской кротости складывая руки на коленях. – В ближайшие недели мне предстоит страшная суета! Все эти примерки платьев, уроки танцев и хороших манер… И невольно спрашиваешь себя, к чему же приведут все эти усилия – к победе или к поражению… в отношении будущей помолвки, я имею в виду.
– Позвольте вас заверить, у столь очаровательных дебютанток недостатка в кавалерах не бывает. Уверена, множество джентльменов будут соперничать между собой за вашу руку и сердце.
Беатрис с притворной скромностью потупила взор:
– Ваша милость так добры ко мне! Но я слышала из самых достоверных источников, что в этом году ожидается множество дебютанток. Боюсь, я стану лишь одной из многих. Вот почему я пришла сюда и молю вас о содействии.
Леди Милфорд приподняла четко очерченную бровь:
– Что же, Пеннингтон, ваш батюшка, скупится на приданое? Может быть, мне с ним поговорить?
– Нет-нет, миледи, вовсе нет! Дело совсем не в этом! Откровенно говоря, я не хотела бы, чтобы он узнал о моем визите к вам…
Но в этот миг в комнату вошел лакей, толкая перед собой сервировочный столик с чайными приборами, и Беатрис умолкла. По крайней мере, ей хватило воспитания и здравого смысла придержать язык при слуге.
Леди Милфорд встала, поставила на стол чайник и три фарфоровые чашки и принялась разливать чай. Элли тоже поднялась и подошла к столу, чтобы хозяйке не пришлось подносить ей чай, а заодно и для того, чтобы разглядеть ее поближе.
Надо признать, вблизи леди Милфорд поражала еще более. Особенно привлекали внимание ее глаза – необычного сиреневого цвета, в окружении густых черных ресниц, с едва заметными морщинками в уголках. Ясно было, что леди немолода, однако аристократическое лицо с высокими скулами и безупречной кожей не позволяло определить возраст.