Чтение онлайн

Брауни все еще мило лежал под одеялом, а я ждала, пока эти двое придут в себя.

– Итак, Бен, - начал Нильс, успокоившись, - двое против одного. Собаке можно в постель.

– Это наша заложница! С каких пор у нее есть право голоса?

– С тех пор, как ты с ней обращаешься не как с заложницей.

– Ой, да идите вы, - сказал Бен наигранно разозленно и вышел из спальни.

Все еще ухмыляясь, Нильс прислонился к косяку и посмотрел на меня.

– Брауни, мы победили.

Нильс медленно обошел кровать и сел на краешек.

Лабрадор тотчас встал и прижался к нему.

– Ну, теперь тебе не придется проводить ночи в коробке в одиночестве.

Он почесал собаку за ухом, и пес улегся ему на колени.

Солнечный луч прорвался сквозь листву деревьев и осветил этих двоих, усилив контраст между ними.

На моей кровати сидели огромный коричневый пес, который был игривым и милым, и мой похититель, гангстер, который был таким же ледяным, как айсберг.

Он выглядел замечательно. И я подумала, что, наверное, огромное количество девушек сохли по нему.

У него были четкие, но в то же время мягкие черты лица. Волевой подбородок и широкий лоб, ярко выраженные скулы. Он был определенно красив.

Одинаковыми у Нильса и лабрадора были глаза. Хотя, нет, одинаковым был только их цвет. Глаза Нильса были холодными и колючими, в то время как глаза собаки искрились любовью и доверием.

Как только эти двое могли так хорошо общаться, если они были такими разными?

Разве нет такой поговорки, что каков хозяин, такова и собака?

Так почему же собака так любила этого похитителя? Он же наверняка не знал ни что такое доверие, ни что такое расположение, не говоря уж о том, что такое любовь.

Для него, вероятно, это были ничего не значащие термины, которые присутствовали только у нормального слабого человека.

Термины, которые присутствовали в моем лексиконе. В одно мгновение я снова почувствовала беспомощность и одиночество, и мне пришлось очень сильно постараться, чтобы ничего не показать.

– Ты плакала?
– тихо спросил он.

Я вздрогнула и уставилась на него.

– Что?

– Я спросил, плакала ли ты?
– повторил он свой вопрос с легкой улыбкой на лице.

– С чего ты взял?

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же его захлопнул.

Бесконечно долго мы сидели и смотрели друг другу в глаза.

– Я бы на твоем месте плакал.

Его голос был тверд и он не сводил с меня взгляда.

– Я не плакала.

Он слегка кивнул.

– Ну ладно.

Он встал и, обойдя кровать, пошел к двери. Я провожала его глазами.

Он взялся за дверную ручку, но остановился. Его взгляд был направлен на Брауни.

– Спасибо.

Мои брови поднялись, и я подумала, что у меня галлюцинации.

– За что?

– Благодаря тебе, теперь Брауни может спать наверху.

Слабая улыбка появилась на его губах, его взгляд все же перешел на меня, прежде чем он развернулся и ушел.

Будто громом пораженная, я сидела на кровати, уставившись на дверь, которая с тихим щелчком захлопнулась.

Были ли его глаза только что не такими холодными, как всегда?

Увидела ли я на самом деле там что-то вроде доверия и тепла?

Я почувствовала, как Брауни сел рядом со мной, положив свою голову мне на колени.

Я перевела взгляд на большого лабрадора, который опять смотрел на меня своими огромными глазами, и внезапно поняла, что их глаза не так уж и отличались…

Глава 9. Настоящий смех.

Я аккуратно пододвинулась к краю кровати и спустила с нее ноги. Они были тяжелыми, и я все еще чувствовала усталость.

Воспоминания подействовали на меня намного хуже, чем я ожидала.

Когда я поднялась с постели, вокруг все начало кружиться. Сделав пару шагов, я оперлась о стену. Комната плыла перед глазами, я не могла сосредоточиться. Что происходит? Я заболела? Брауни начал громко выть.

Дверь комнаты распахнулась, и я почувствовала на своей талии чьи-то руки.

– С тобой все в порядке?
– прозвучал голос Нильса над моим ухом.

– Да, - промямлила я, а когда вокруг меня все перестало кружиться, открыла глаза.

И тогда я увидела их.

Эти карие глаза, которые совершенно не были холодными.

Они были такими же, как глаза лабрадора.

Великолепными, теплыми и такими знакомыми.

– Давай я отнесу тебя в гостиную, и ты чего-нибудь съешь. С тех пор как ты здесь, ты не только ничего не ела, а даже ничего не пила.

Я почувствовала, как пол исчез из под ног, и меня прижали к сильной груди.

Нильс сделал это очень аккуратно, поэтому ко мне не просто не вернулось плохое самочувствие, а наоборот, у меня было ощущение, будто я парю над землей.

Поэтому я позволила своей голове опуститься на его плечо и, закрыв глаза, вдохнуть его аромат. А ведь, действительно. Я ничего не ела почти два дня. От этого и кружится голова.

Я даже не заметила, как он пронес меня через всю комнату, и вот он уже укладывает меня на диван в гостиной.

Я села поудобней на диване. Прибежал Брауни, и, запрыгнув на диван, уставился на меня. За спиной раздался звук работающей кофе-машины, а через пару секунд Нильс протягивал мне полную тарелку нарезанных яблок.

– Скоро будет кофе.

Мой желудок сжался, как только я почувствовала запах яблок. Схватив самый большой кусок, я начала его быстро жевать. Яблоко было сладким и сочным, и только теперь я поняла, насколько на самом деле была голодна.

– Хочешь пиццу?
– услышала я вопрос Нильса.

– Да, - ответила я спешно с набитым ртом и услышала в ответ на это тихий смешок.

– Маргариту?

На этот раз я просто кивнула и продолжила молча поедать яблоко, чего лучше было бы не делать, так как у меня сразу же опять закружилась голова. Зажмурив глаза, я откинулась на спинку дивана.

– Тихо, тихо. Я уж не дам тебе умереть от голода.

Он протянул мне свежий, достаточно крепкий кофе, запах которого был превосходным. Я выпила его одним глотком почти весь. Тот факт, что кофе был ужасно горячим, меня не особо беспокоил. У меня было такое чувство, будто я последние недели пила только соленую воду.