Чтение онлайн

Тем не менее, мы все еще смотрели друг другу в глаза, и я чувствовала тепло его тела. Его рука погладила мою щеку и замерла на ней. Он наклонился ко мне и наши губы снова сблизились. И снова то ощущение в желудке. На этот раз, однако, сильнее, чем раньше. Его горячее дыхание ласкало мои губы, прежде чем он поцеловал меня. Его рука зарылась глубже в мои волосы, а другая обернулась вокруг моей талии и прижала меня ближе к нему. Не думая слишком много, я провела руками по его плечам, обвила шею и прижалась к нему еще сильнее губами. Я чувствовала, как его дыхание участилось. Каждый кусочек кожи, к которому он прикасался, начал покалывать. Его дыхание ласкало мое лицо, затмевало мой рассудок. Нильс прижал меня к себе сильнее и начал двигаться. Он не отпускал меня и направлял назад через всю квартиру. Снова и снова он гладил рукой мое лицо. Только если это было надо, он убирал одну руку и открывал дверь. Но он не прекращал меня целовать и не убирал с моей талии руку. В моей голове царил беспорядок. Где-то глубоко внутри меня билась мысль, что же я такое делаю, но другой, преобладающий голос, рассказывал мне, как же хорошо мне было.

Нильс толкнул меня, и я упала на кровать. Как мы смогли так быстро прийти в спальню?

Но это было неважно, мои руки скользнули под его рубашку, и стали нежно гладить его спину, обводить контуры мышц. Тихий стон вырвался у него, что только заставило меня ближе прижать его к себе. Наши губы не отрывались друг от друга. Они стали одним целым. Он на секунду оторвался от меня, и я стянула с него рубашку через голову. Не успела я ее окончательно снять, как его губы опять приникли к моим. Он целовал меня страстно, горячо и нежно одновременно. Его губы медленно переместились по щеке к шее. Другой рукой он начал расстегивать мои джинсы. Я знала, чего он хотел. Только вопрос был в том, хотела ли я того тоже.

– Нильс, - сказала я, тяжело дыша.

– Да?
– пробормотал он между поцелуями, которыми теперь осыпал мою грудь.

– Я еще девственница.

Он сразу остановился и посмотрел на меня.

Потом провел рукой по волосам и скатился с меня. Был ли он зол?

– Мне жаль, извини, - услышала я его бормотание.

– Нет, это мне жаль. Я должна была сказать тебе раньше, - ответила я извиняющимся голосом.

У него вырвался смешок.

– Ты не должна была мне ничего говорить. В конце-концов это меня не касается.

Тяжело дыша, мы оба сидели полуголые рядом друг с другом и смотрели в разные стороны.

– Нильс?
– прозвучало громко, и я узнала голос Бена.

Нильс быстро встал и, потянувшись за рубашкой, надел ее элегантно и быстро.

Потом тихо открыл дверь и вышел в гостиную.

– Да?

– Ах, вот ты где, - сказал Бен нейтральным голосом, положив пластиковые пакеты на пол.

– Скажи мне, что здесь происходит?
– нотки скептицизма просочились в голос Бена.

– Что ты имеешь в виду?
– невинно спросил Нильс.

– В ванной лежит одежда, ты выглядишь….

Он замолчал на минуту. Я только слышала свое собственное дыхание и смотрела на белый потолок

– Черт возьми, Нильс!
– взорвался Бен.

– Ничего не было!

– И я должен тебе поверить?! Я же знаю тебя!

Нильс раздражено застонал, и я увидела в своем воображении, как он провел пальцами по волосам.

– Она наш заложник!
– Бен подчеркнул громко каждое слово.

– Я знаю!
– взревел Нильс в ответ.

Опять все затихло. Слабые солнечные лучи падали через окно на кровать, и я перевела взгляд с потолка на зеленое море листьев, слегка подрагивающих на ветру.

– Ты?..
– услышала я вдруг голос Бена.

– Не знаю. Возможно. Может и нет.

– Ты понимаешь, что через три дня она уйдет?

– Да.

От горечи в голосе Нильса у меня пробежал холодок по спине. Таким я никогда его еще не слышала. Я видел злую и хорошую его сторону, но это было чуждо мне. И то, о чем они говорили?

Возможно о том, что он лишил меня девственности. Или что он зашел слишком далеко. Это не имело значения. Потому что мне оставалось менее трех дней. Мое сердце кольнуло от мысли о том, что я их скоро оставлю.

Глава 18. Плохой сон

Я перевернулась на своей стороне кровати и посмотрела на зеленое море листьев за окном, которое впервые увидела в день похищения. В то время оно казалось зловещим, почти фатальным, но теперь я видела тоску и тепло в этой зелени. Я впилась пальцами в ткань одеяла и почувствовала, как во мне растет отчаяние. Через три дня я этого больше не увижу. Через три дня моя жизнь окончена. Я стану безжизненной оболочкой, какой я была раньше, и буду жить дальше словно зомби. Воспоминания о похищении я не стану допускать в свою голову. Дрожь пробежала по спине, когда перед моим внутренним взором появился образ отца. Я уже чувствовала его удары и свой гнев. Горячие слезы тихо бежали по моему лицу и падали на белую подушку. Медленно я закрыла глаза и попыталась сдержать слезы. Я не знала, от чего вдруг почувствовала такую усталость, но как только я закрыла глаза, я тут же ускользнула от ужасной реальности.

Я была на кухне. Передо мной стояла мама, и слезы текли по ее лицу. Хотелось подойти к ней, обнять ее, но я чувствовала большую ладонь на своем плече, которая меня сдерживала. Что-то острое приставил кто-то к моей шее. Все было размыто. Единственное, что я знала наверняка, что все было очень плохо. Я почувствовала страх и слезы. Я позвала маму. Мое плечо немедленно освободили, и рука зажала мой рот.

– Замолчи!
– крикнул на меня кто-то.

Я узнала знакомый голос моего отца, но мне стало еще более страшно, когда я услышала необузданную ярость в его словах.

– Пожалуйста, оставь ее!
– умоляла мама.

– С кем ты встречаешься? И, клянусь, если ты мне солжешь, я перережу ей горло, - воскликнул мой отец, прижав нож сильнее к моей шее.

Мне хотелось кричать, когда нож надрезал кожу на моей шее, и что-то горячее побежало по ней вниз. В ужасе мама вскрикнула, Отчаяние застилало ее глаза.

– Нет никого! Пожалуйста, отпусти ее!

Мама оперлась на стол и заплакала еще сильнее. Ее глаза были опухшими и красными.

– Я клянусь тебе, если ты солгала мне, я убью ее!

– У меня действительно никого нет!
– крикнула мама и отчаянно провела рукой по волосам. Вечность мы стояли так. Нож был прижат к моей шее, а мой отец яростно смотрел на мать. По его дыханию я понимала, насколько разозленным он был, и молилась, чтобы он ничего не сделал моей матери. Слишком много раз он избивал ее.

Внезапно меня грубо оттолкнули, и я чуть не упала на осколки посуды, лежащие на полу. Но мама поймала меня и прижала к себе. Она прижала меня к груди так, что я могла смотреть через ее плечо. Я видела себя в зеркале и узнала свое детское лицо. На моей шее алела кровь, а моя мать качала меня. Она что-то бормотала, но я ничего не понимала. Я услышала громкий хлопок двери и поняла, что отец ушел. Но я знала, что он вернется. Я снова посмотрела на себя в зеркало и увидела отчаяние в своих глазах.

Я внезапно проснулась, чувствуя, как кто-то схватил меня за плечи и потряс. Я медленно открыла глаза и увидела лицо своей матери.

– Франциска, - услышала я. Чудесный запах лаванды забился в мой нос, и легкая улыбка прокралась на мои губы.

– Мама, - прошептала я и посмотрела на нее. На ее лице было отчаяние.

– Ты должна выслушать меня внимательно, Франциска, понимаешь меня?

Нахмурившись, я молча кивнула.

– Независимо от того, что папа сделает, он не имеет права причинять тебе боль. Если он сделает что-то тебе, иди к миссис Джефферсон, она позаботится о тебе. Или иди к своим учителям. Ты меня понимаешь? Если он сделает что-то, чего ты не захочешь, скажи об этом кому-нибудь. Ты понимаешь?