Чтение онлайн

— Я не хотел тебе этого рассказывать, так как это слишком личное, но… В общем, после того, что она с ним сотворила, Сэйлан не воспринимает женщин, как сексуальный объект… Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?

Если это то, о чём я подумала, то лучше бы не понимала. Это об этой особенности он мне говорил, когда мы ехали от Слоана? Я скривилась, но всё же решила уточнить:

— Он что, по мальчикам?

— В каком смысле? — ифрит опешил, потом нахмурился, явно пытаясь понять о чём я говорю. Пока он размышлял, я успела сделать вывод, что у местных мужчин с ориентацией всё в полном порядке. Но слово, как известно, не воробей.

Наконец логическая цепочка в мозгах блондина замкнулась и глаза стали похожи на блюдца.

— Ты с ума сошла?! Да как тебе такое вообще могло в голову прийти?!

Потупилась, и попыталась уйти от щекотливой темы, печально заключив:

— Значит, он импотент…

— Женщина, лучше замолчи! — предупредил Ран.

— Всё, молчу. — быстро согласилась и для надёжности откусила бутерброд.

— Пожалуй, мне лучше всё разъяснить до конца, а то ты сейчас такого себе напридумываешь, что Сэй за всю жизнь не отмоется. В общем, его лечащий врач считает, что глубокая психическая травма блокирует отделы головного мозга, отвечающие за возбуждение.

— Это гипотеза, или есть доказательства?

— Есть. Я не смогу тебе объяснить это с точки зрения медицины и психологии, поэтому расскажу так, как понимаю сам. Сэйлана при помощи гипноза погружали в сон, предварительно показав картинки сексуального характера. Так вот то, что наяву вызывало неприязнь и отторжение, во сне действовало с точностью до наоборот. Иными словами, физиологически у него всё в порядке и с головой, и по мужской части. Просто как-то нужно убрать этот долбанный блок.

— То есть, ты хочешь сказать, что во сне Сэйлан способен возбудиться со всеми вытекающими последствиями?

— Я не знаю, как там с последствиями, потому что не очень представляю секс в спящем состоянии, но теоретически верно.

Зато я очень даже представляю, как это может быть.

— Ты слышал такой термин: сомнамбулизм?

— Нет. А что это?

— Это такое состояние, когда человек во сне совершает какие-то действия, не свойственные спящему. Например, он может ходить, перемещать вещи, и даже разговаривать, но при этом утром ничего не помнит. Таких людей называют лунатиками. Я не знаю, встречается ли такое на Тэроне, а на Земле подобное состояние не редкость. В основном, правда, этим страдают дети, но иногда и взрослые могут ходить во сне.

— Ты хочешь сказать, что Сэйлан — лунатик?

— В его случае правильней будет: селонтик. Лунатиками у нас называют потому, что спящие ходят при свете Луны — спутника Земли, а у вас ночью светит Селона.

— Не важно, — отмахнулся ифрит, — ты лучше подробнее расскажи, как такое может быть.

— Эээ, я тоже не врач и всех тонкостей не знаю. В народе говорят, что это лунный свет так влияет на человека, а врачи утверждают, что всему виною психические нагрузки и ещё некоторые факторы. Точнее не скажу. Если честно, я этим особо не интересовалась.

— Твоя версия, конечно, очень увлекательная, только я не пойму, чего мы за неё зацепились? Как эти два факта связаны? К тому же, если бы Сэйлан ходил во сне, я бы был в курсе.

— Откуда? Вы вместе спите?

Блондин посмотрел с укором.

— Ты опять за своё?

— Я это к тому, что Сэй может сам не знать, что ходит во сне. Как я поняла, живёт он один, и сказать ему об этом некому.

— Не думаю. Данный факт уже бы всё равно всплыл. Рано или поздно он бы заметил, что какие-то вещи лежат не на местах, либо ещё какие-то последствия ночных похождений обнаружил…

— А если болезнь проявляется не каждую ночь? Давай исходить из того, что в состоянии гипноза он испытал возбуждение после просмотра картинок сексуального характера. Тогда получается, что для того, чтобы что-то делать во сне, ему нужно перед сном этим чем-то…впечатлиться.

Ифрит посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ило, я чего-то не знаю?

Отвела глаза в сторону. Набрала побольше воздуха и выпалила:

— Когда я ночевала у Сэйлана, он приходил ко мне в спальню.

Теперь я была уверена, что это был не сон. Мы действительно с Сэем тогда провели жаркую ночь, но только он этого не помнит. Там, в подводном тоннеле, мне на мгновенье показалось, что меня раньше уже так целовали, но я отмахнулась, не связав эти ощущения с той загадочной ночью.

— Кхм. — только и смог выдать ифрит.

Уставилась в пол. Хороша, нечего сказать: с двумя братьями умудрилась переспать. Пусть даже не по собственной инициативе.

Блондин оказался ещё более понятливым, чем я думала, и попытался замять неловкость:

— Предположим ты права. Значит надо подкинуть врачу идею с сомнамбулизмом. А как это лечится?

— Я журналист, а не врач, Ран. Откуда мне знать, как это лечится? — я всё ещё рассматривала пол, не решаясь посмотреть ему в глаза. — Если рассуждать логически, то нужно лечить причину заболевания.

Ифрит вздохнул.

— То есть мы опять пришли к тому же… И теперь не только не знаем, как его вылечить, но и имеем новую проблему.

— А если попробовать народным методом?

— Это как?

— У нас говорят: клин клином вышибают. Нужно создать ему такие условия, в которых он стрессонёт так, что сорвёт блок.

— Или ещё какой-нибудь отдел заблокирует… — завершил мысль ифрит.

— Ну ты прямо всем оптимистам оптимист. — упрекнула и вздохнула. — Но что-то ведь делать надо.

— Надо… По своим кроваткам расходиться надо… — Ран явно всё ещё пребывал под впечатлением. — Уже поздно, а у меня завтра поездка. Да и у тебя, похоже, тоже… Не расскажешь куда собралась?

Я покачала головой, — хватит на сегодня откровений.

Когда за ифритом закрылась дверь, почувствовала, что устала.

Лёжа в постели, снова анализировала. Но не разговор с Раном, а поцелуй с Сэйланом.

Он был таким… страстным, напористым, словно лавина, сметающая всё на своём пути. А потом у Сэя включился мозг, и всё закончилось. Горячий парень превратился в учёного сухаря, сожалеющего о содеянном.

И что мне с этим делать? Ждать очередного заскока? Всё время, как собачка, крутиться рядом, чтобы не проворонить очередной всплеск? Ну уж нет. У меня ещё остались крупицы самоуважения. Нравится ему принудительно спариваться с суккубом, путь так и продолжает жить. Я в этом участвовать не хочу. В конце концов мне теперь есть о ком думать. И у меня осталось не так много времени, чтобы обеспечить своему малышу нормальное детство…

Утром за мною приехал Тинар. Удивилась, так как думала, что он отправит водителя.