Чтение онлайн

— Не нужно. У меня есть домашняя еда. — полезла в холодильник, и стала доставать всё, что у меня имелось в запасе.

Вместе накрыли на стол. Уселись. Я с аппетитом ела, а парень за мной наблюдал.

— Почему не ешь? Не вкусно?

— Очень вкусно. Мне досталась не только красавица, но ещё и умница, и отличная хозяйка. — инкуб довольно улыбался. — Только став моей женой, ты у плиты стоять не будешь. Для этого есть прислуга.

— А чем буду заниматься я? — не стала спорить про замужество, потому что бессмысленно — всё уже решено. И не только им.

— Чем захочешь. К твоим услугам все дорогие салоны столицы. Хочу, чтобы ты меня встречала красивая и отдохнувшая. Ты мне не для обустройства быта нужна, а для любви.

— Ммм, как заманчиво. Придётся соглашаться… Но поесть тебе всё же придётся. Не хочу слушать всю ночь голодные вопли твоего организма.

Инкуб расплылся в улыбке, и придвинул ближе тарелку с домашними пельменями.

— Вкусные штучки. — заключил, закинув в рот последний пельмень. — Научишь мою служанку их готовить?

— У тебя новая служанка? Ты не говорил.

— А зачем о ней говорить? Она всего лишь обслуга. Бездушная и безэмоциональная. А ещё бесполая.

— Это как? Раз служанка — значит она женского пола.

— Поймёшь, когда увидишь. — Слоан довольно улыбнулся. — Это моя новинка. Специально для ревнивых пар.

Вскинула брови.

— Ты считаешь, что я ревнивая?

— Ммм…, очень на это надеюсь.

— Зачем тебе это?

— Хочу чувствовать твою любовь во всех её проявлениях.

Внимательно всмотрелась в лицо молодого красивого мужчины, и вспомнила разговор с Тинаром по поводу одарённых. Похоже мне придётся всю жизнь доказывать этому товарищу свою любовь. Надеюсь, её настолько хватит. Но тут в рукаве мелькнул браслет и сердце больно защемило… Хватит и любви, и терпения. Хоть на сто лет. Лишь бы он был подольше со мной и нашим малышом.

Оглядываясь назад, понимала, что меня ещё ни один мужчина не любил так, как Слоан. Он пожертвовал ради моей любви жизнью. И я его не подведу и не предам. И пусть я пока не уверена в том, что чувствую к нему именно любовь, но признательность, уважение, восхищение, влечение и нежность уже точно во мне живут. А ещё во мне растёт ребёнок, которого я люблю больше жизни, и ради него готова на всё.

Со стола Слоан убирал сам. Меня отправил в душ.

Стоя под теплыми струями воды, думала, что меня сейчас ждёт, и по телу разливалось приятное тепло возбуждения. Я скучала по тому сексу: нежному, и в то же время страстному, наполненному заботой и особой любовью инкуба. Надеялась, что запечатанный дар не скажется на результате.

Едва закрыла воду, как в ванную заглянул Слоан. Невольно прикрыла стратегические места. Стало самой смешно: чего он там не видел?

— Эх, не успел. — констатировал парень, вошёл и стал раздеваться.

Как завороженная следила за каждым его движением. Любовалась каждым изгибом тела, каждой мышцей, играющей на накачанном теле. Инкуб был по-настоящему красив. Сейчас, когда моё сознание не было затуманено навязанным желанием, для меня это стало открытием. Поняла, что ему совершенно не нужен дар, чтобы заставить меня желать его. Я и сама прекрасно с этим справляюсь.

Залипла на увеличившемся члене. Обнаружила, что, оказывается, так приятно осознавать, что твой мужчина возбуждается от одного взгляда на тебя.

— Уступишь мне место? — отвлёк от увлекательного занятия Слоан. — Или потрёшь спину?

Он был так близко, что я чувствовала его дурманящий запах. Не сразу сообразила, чего он от меня хочет.

— Милая, ты замёрзнешь. — парень снял с крючка халат и накинул мне на плечи. — Иди в постель, я скоро.

Послушно потопала.

Лёжа на кровати, думала о том, что должна во всём сознаться. Пока ещё не поздно, и есть возможность свернуть с выбранного пути. Поэтому, как только Слоан вошёл в спальню, сразу начала:

— Прежде, чем ты ляжешь, я должна тебе кое-что рассказать…

— А это не может подождать, — инкуб перестал тереть голову. — я, как бы, уже во всеоружии.

Опустила глаза. Действительно, стояк железный.

— Нет. Потом может быть поздно. И я не смогу расслабиться, пока тебе не расскажу.

— Если ты решила покаяться в том, что спала до меня ещё с кем-то, то не стоит. У каждого из нас есть прошлое, и ему не место в нашей с тобой постели. Просто забудь.

— Нет, Слоан, речь не об этом. Я очень виновата перед тобой, и это мешает мне жить. Не уверена, что после того, как ты узнаешь правду, вообще захочешь со мной иметь дело.

Инкуб закончил вытираться, бросил полотенце на тумбочку, и лег рядом со мной. Попытался обнять. Не далась.

— Выслушай сначала.

— Ну хорошо. Если тебе это так важно… У тебя пять минут. Больше я не выдержу.

Набрала в грудь воздуха и выпалила:

— Это я рассказала Тинару о Хмаре и Сэйлане.

По лицу инкуба прошла болезненная судорога. Но он быстро взял себя в руки.

— Я знал, что у Сэйлана кишка тонка. Он бы никогда не решился на это сам. Даже подозревал, что ему это нравится… Но ты всё же ни при чём. Отец застал мать в квартире Сэйлана.

— Он её застал, потому что знал где искать. И в этом виновата я.

Слоан качнул головой.

— Не ты. Мама сама в этом виновата. Я столько раз её предупреждал, но она не слушала. Кричала, что я ничего не понимаю. И что так она компенсирует всё, что ей приходилось терпеть все годы супружества. Она никогда не любила Тинара. Это был чистый расчёт. Да она никого не любила. Кроме себя.

— Не правда. Тебя она любила. Она покрывала твои преступления, врала всем вокруг… Даже этот брак был ради тебя. Она хотела, чтобы ты рос с отцом.

— Ты сейчас судишь по себе, Илона. — Слоан провёл большим пальцем по моей щеке. — Моя мать на тебя не похожа. Совсем. Всё, что она делала, было продиктовано расчётом, не любовью. Я её любил, и люблю, какой бы она ни была. Но это не мешает мне осознавать очевидный факт: Тинар меня любит больше, чем любила она. Он для меня стал настоящим отцом. Поэтому я его так и ревную к Сэйлану.

— Значит, ты на меня не злишься?

— Нисколько. Я тебе благодарен. Ты помогла нам всем сбросить это ярмо. Расставила всё по своим местам. Благодаря твоей тяге к правде и справедливости, мы сейчас тут. Вдвоём. И несмотря на трагичность произошедшего, я счастлив. Потому что ты рядом… Люблю тебя, моя маленькая воительница.