Похищенная
Шрифт:
– Ал…
Скольжу глазами по широкой повязке на его груди. Мало в этом смыслю, но вряд ли физическая активность действует во благо в таких случаях.
– Пошли. Времени не слишком много. Надо успеть, пока не рассвело.
Его бархатный голос опаляет мне ухо.
Как ни в чем ни бывало, как будто мы пара и просто прогуливаемся на предрассветном свидании, Ал берет меня за руку и уверенно ведет вперед.
– Эй. Подожди!
Замираю. Не даю ему больше себя тянуть. Черт, да я шагу дальше не сделаю!
– Ты что? Ты собрался куда-то плыть? Только не говори мне, что сам будешь управлять яхтой!
О нет.
Только этого мне сейчас не хватало!
Оказаться с ним, да еще и раненым, в открытом море! Только вдвоем…
У него что? Развлечения такие? Адреналина в жизни не хватает?
Сначала полет в таком состоянии, а после еще и плаванье, которое, возможно, не просто в один конец, а ровно до середины места назначения! Да он просто сумасшедший!
– Не сопротивляйся, Алиса, – его голос снова становится ледяным приказом. Резким. Жестким. Таким, которые не предполагает ни споров, ни возражений.
И, хоть я вижу, как он на миг бледнеет еще сильнее и резко покачивается, его рука сжимает мою руку сильнее и уверенней.
– Так нужно.
– О, нет!
Взмахиваю рукой.
– Нет, нет, нет, Ален Северов! Никуда я с тобой не поплыву в таком состоянии! Я что? Похожа на самоубийцу? Утонуть, знаешь ли, совсем не входит в мои планы. А ты выглядишь как человек, которому нужно лежать в больнице, а не рассекать море!
– Алиса.
Его челюсти сжимаются так, что слышен хруст.
– Рад твоей проницательности, но неужели при этом я выгляжу, как человек, берущий на себя больше, чем способен?
Черт его раздери.
С ним вообще можно адекватно разговаривать?
Или любой спор, даже с доводами самого здравого смысла, воспринимается им как вызов его мужественности?
Ооооооо…. Кажется, я нарвалась на самого настоящего альфа-самца, который попрется плыть даже в шторм и в бурю, даже на последнем издыхании.
– Ал. Я серьезно. Тебе реально лучше бы к врачу.
– Блядь. Алиса. Я же сказал. Прекращай со мной спорить.
Только вскрикиваю, когда он резко подхватывает меня на руки.
Черт. Реально, доводы для него бесполезны. Их просто не существует! Призывая к здравому смыслу, я, похоже, делаю только хуже!
– Поставь меня на землю. Поставь, черт тебя раздери, Ал!
Шиплю, но даже не пытаюсь уже выкручиваться. Ведь этим только причиню еще больший вред.
– Я пойду сама, если тебе так приспичило, – вздыхаю. – Для тебя, похоже, существует только два мнения. Твое и неправильное. Ты вообще, способен кого-нибудь услышать? Ал, твою мать!
– Мнение, отличное от моего, всегда оказывается неправильным, – пожимает плечами продолжая нести меня к яхте. – Разве ты в этом еще не убедилась. И да. Мне проще донести тебя самому, чем гоняться за тобой по берегу, моя резвая кошка.
– Не твоя, – бормочу, отворачиваясь и закусывая губу.
– Моя, gata. Даже твой первый оргазм принадлежит мне…
Хочется ударить его.
И даже то, что он ранен меня сейчас не остановит.
Довольно лишь вспомнить, как именно он выбил из меня этот первый оргазм!
Но мой кулак так и повисает в воздухе, когда жадные горячие губы накрывают мои.
Он впивается в меня медленно. Тягуче. С силой раздвигает зубы языком.
Именно берет.
Порабощая.
Забывая забыть обо всем на свете.
Его прикосновения, как тягучее, терпкое и очень пьянящее вино. От которого кружится голова и теряется полное ощущение пространства и времени.
– Нет…
Бессильно выдыхаю в его жадный рот.
И это действует на него, как спусковой крючок.
Он впивается в меня. Так, будто пронзает самую душу. Насквозь.
Вначале очень медленно, будто пробуя на вкус. А после все сильнее и сильнее. Толкаясь до самого горла языком. Жесткими, резкими ударами. И медленно отдаляет свой зык до самых губ. С силой прижимаясь к небу. Вызывая этим скольжением дикие, безумные мурашки.
Почти выскальзывает. Втягивает губы, чуть прикусывает.
И резко таранит снова.
Заявляет права.
Убивает.
Прижимает к себе с такой силой, что я, кажется, сейчас просто расплывусь по его крепкой широкой груди.
И, черт.
Мое тело снова – словно пластилин под его руками.
А самое страшное, что сердце отзывается на его таран гулкими ударами.
Сама не замечаю, как обхватываю руками его шею.
Отвечаю на этот дикий, безумный поцелуй, невпопад и неуверенно схлестываясь с ним языками.
Это безумие. Стоит им встретится, как во рту словно взрывается вспышка. Электрический ток пронизывает весь рот. Отбивается в горле. Опускается ниже, выкручивая и выламывая соски.
– Отпусти, – с огромным трудом отстраняюсь от него, задыхаясь.
– У нас же… Нет времени…
Боже!
Его глаза светятся одержимостью. Безумием. Его сердце гулко стучит вместе с моим собственным.
И я готова забыть обо всем на свете. Отдаться ему прямо здесь. На берегу. В песке.
– Черт, gata. С тобой обо всем забудешь, – шепчет мне в губы, вгрызаясь в них не меньше, чем я в его. Это и правда какое-то дикое помутнение, сопротивляться которому нет никаких сил! – Ты настоящая ведьма.
– Опусти меня. Я сама пойду.
– Нет.
Только прижимает меня сильнее.
Уверенно заносит на яхту. Даже как-то осторожно опускает вниз.
– Моя, - обхватывает мой подбородок руками, заставляя смотреть в его полыхающие, пронизывающие меня насквозь, до самого нутра, глаза. – Признай это. Признай.
– Нет, - шепчу, обхватывая свое тело руками.
Я снова дрожу. Вся. Даже внутри. И предрассветная прохлада тут точно ни при чем.
И, черт побери, мне страшно!
Страшно оставаться наедине с этим мужчиной! Вовсе не потому, что мы можем утонуть. Я. Я потону с ним рядом! Еще немного такой близости и, кажется, я совсем, окончательно потеряю себя!