Чтение онлайн

Мак не мог отрицать, что хочет ее, но Изабель наверняка измотана до предела, даже травмирована. Лучше подождать. Он медленно убрал руку.

— Пожалуйста, не останавливайся, — прошептала Изабель, даже не пытаясь скрыть отчаянное томление в голосе.

— Изабель, — пробормотал Мак ей в шею. — Ты через многое прошла.

— Не останавливайся, — прошептала она.

Мак оставил одну руку под ней, но другой мягко обхватил ее лицо и повернул к себе. Даже в приглушенном свете он видел, какими розовыми и припухшими были ее губки, как кожа зарумянилась сиянием страсти, а глаза светились желанием. На мгновение он не мог поверить своим глазам. Но когда ее рука в перчатке мягко подтолкнула его руку ниже, ему пришлось поверить.

— Изабель, — прошептал Мак, накрывая ее губы своими.

Он заставил себя не сминать ее губы поцелуем, не зная, но чувствуя, что это будет неправильно. Ее губы легко прижимались к его рту, все еще пробуя, как будто она не могла решиться, и внезапно Мака озарило — она действительно не решалась.

Но хотела ли она решиться?

Когда его пальцы нашли ее сладкое местечко, другая рука нежно накрыла мягкую округлую плоть груди. С тихим вздохом губы Изабель на мгновение оторвались от его рта, но Мак ее не отпустил. Он целовал ее в губы так же нежно, как до этого ласкал шею. Он бережно сжал рукой набухшую плоть и поглаживал ее чувствительный бугорок. Когда по всему ее телу прошелся прерывистый вздох, Мак почувствовал, будто Изабель тает в его руках, ее губы раскрылись, и влажное тело распространилось между ног.

Он погладил ее еще раз, и ощутил, как ее бедра едва-едва шевельнулись, потираясь об его пальцы. Ее груди, казалось, задрожали под его легкими касаниями, пышные и мягкие, и его большой палец принялся поглаживать кремовый сосок. Он ласкал нежную вершинку, чувствуя, как она постепенно затвердевает. Между ее ног скользкая мягкость позволила его пальцам без проблем обводить бугорок плоти. Он кружил то в одну сторону, то в другую, время от времени случайно задевая комочек. Тихие движения ее таза сообщили Маку, насколько чувствительным сделался ее клитор. Ее поцелуй был таким же нежным, невесомо лаская его верхнюю губу теплым и мягким дрожащим касанием. Затвердевшая вершинка ее груди пульсировала под его ладонью, и когда Мак переключился на другую грудь, его рука задела твердый сосок, и Изабель тихо застонала.

Это была не та безумная страсть, что иногда вспыхивала между ними, но в данный момент ее едва уловимый отклик был идеален. Медленно оборвав их поцелуй, Мак бережно перекатил Изабель на спину. Неспешно и ласково, помня о синяках на ее животе и боку, он поднял ее и начал переворачиваться на спину. Он приподнял ее над бедрами, плавно опустившись на спину, и позволил Изабель оседлать себя.

***

Изабель уперлась ладонями, и ее руки тут же задрожали от утомления, в котором она отказывалась себе признаваться. Мак тут же поддержал ее за плечи, помогая откинуться назад. Позади себя она ощущала длинный и разгоряченный ствол его возбуждения, вжимавшийся в нее. Ее жаждущий вход двинулся как будто сам по себе, бедра слегка выгнулись, прижимаясь к его головке, подталкивая ее внутрь, насаживаясь на нее.

Изабель не осознавала, как сильно хотела этого, но как только горячая разбухшая плоть начала наполнять ее, живот тут же сократился в конвульсии. Ее стеночки сжали его отчаянной нуждой вопреки тому, что Изабель пыталась принять его глубже. Когда она развела колени, Мак медленно толкнулся вверх. Она посмотрела на него, на его мышцы пресса, сокращавшиеся от этого движения. Но когда ее глаза как обычно скользнули по его великолепной груди, Изабель вспомнила, что сняла одну перчатку. Она так часто представляла себе, как касается пальцами волос на его груди, что казалось, будто она уже это делала. И хоть она только собиралась его коснуться, ее сотряс очередной спазм, и ее плавное скольжение по стволу Мака вновь остановилось. Его ствол пульсировал в ней, и Изабель невольно резко втянула воздух, сжавшись вокруг него.

Руки Мака нежно прошлись по ее плечам, пока он продолжал медленно толкаться, и Изабель подалась навстречу, садясь ниже, и чувствуя, как он движется в ней. Такое желанное чувство наполненности раздвигало ее стеночки, растягивало ее, пронзало, и ее стон смешался со стоном Мака, когда его бедра продолжили медленно подниматься.

Ее спина начала выгибаться, и Изабель ощутила, как Мак стиснул ее руку. Удивившись, она заставила веки подняться. Даже в приглушенном свете она видела, что он делает. Он расстегивал застежку на оставшейся перчатке. Мак медленно потянул ткань с ее руки, легонько дернув за каждый пальчик по очереди, пока большой палец не освободился первым. Напряжение постепенно нарастало, когда он поочередно обнажал другие пальчики. И как только ткань полностью соскользнула, предвкушение стало невыносимым.

Изабель смотрела на Мака, а его пальцы оставались на запястье, скользя выше и притягивая ее к себе. У нее не было выбора кроме как податься навстречу, и на мгновение она представила, как ладонь коснется его волос на груди, как густые волосы на его затылке будут скользить меж ее пальцев. Ее дыхание участилось, сердце подскочило к горлу, а тыльную сторону ладони омыл холодный ночной воздух. Но ничто из этого не случилось. Вместо этого произошло нечто другое. Глядя ей в глаза, Мак поднес ее руку к губам, мягко развернул ладонью к себе и поцеловал в самый центр ладошки.

Ее оргазм накатил мгновенным душераздирающим взрывом мучительного наслаждения. И когда Изабель почувствовала, что теряет над собой контроль, началось видение. Бешеная разрядка Мака вторила ее собственной, ощущения хлынули в нее, сплетаясь и закручиваясь до невообразимых высот. Все ее тело содрогнулось, охваченное серией судорог. Его эйфория омывала ее даже тогда, когда его семя выстрелило вверх. От ослепительного экстаза перехватило дыхание, и невозможно было понять, чей это оргазм — его или ее, да и неважно. Не существовало никаких барьеров, когда их тела слились воедино, полностью соединившись, и невыносимое удовольствие достигло пика.

Изабель услышала собственный крик в ушах Мака, чувствовала, как его мучительный крик раздирал горло, когда их захватила кульминация оргазма. И хоть они едва сдвинулись с места, перед ее глазами как будто взрывались фейерверки, отчего из их легких вышибло весь воздух. Мак наполнял ее так глубоко, что достигал места, о существовании которого она не догадывалась. Это было изумительно, мучительно, и внезапно это прекратилось.

Изабель рухнула. Серая дымка закружилась вокруг нее со всех сторон, как только она упала, и она смутно осознавала, что руки Мака сомкнулись вокруг нее. В следующий момент она уже лежала на его вздымающейся груди. Его хриплое дыхание омывало ее, и она отчаянно пыталась контролировать собственные вздохи. Но впервые в жизни она не ждала, пока уйдут образы из видения, и не надеялась, что серая дымка развеется. Вместо этого она надеялась, что это ощущение будет длиться вечно.

— Я люблю тебя, Изабель, — выдохнул Мак.

— Я знаю, — ахнула Изабель. — Я действительно знаю.

***

Пахло не только варящимся кофе, но и тостами с яичницей.

Боже, как вкусно пахнет.

Изабель перекатилась на простынях, глубоко вздыхая и потягиваясь. Однако она внезапно села и посмотрела на свои руки. На ней не было перчаток.

Образы прочтения Мака легко отложились в ее сознании. Она легонько провела пальцами по его подушке. Образы и ощущения были там, но они текли легким гладким потоком, как само видение. Если бы она не думала об этом, то даже не заметила бы их.

Ликуя, Изабель замоталась в простыню и побежала по коридору, чтобы сказать Маку.

— Мак! — сказала она, но резко остановилась в дверях кухни.

Он стоял в одних трусах и только что закончил перекладывать яичницу на две тарелки. Было в этом некое чувство дежа-вю, и Изабель вспомнила другую сцену, случившуюся давным-давно.

— Доброе утро, — сказал Мак, убирая сковородку и тут же подходя к ней. — Я и забыл, как кофе с яичницей заставляют тебя заматываться в простыню, — Мак тоже вспомнил об этом. Он обхватил ее своими гигантскими руками, пока она цеплялась за простыню, и легко поцеловал ее. — К такому я могу и привыкнуть, — сказал он, быстро обрывая поцелуй, но не отпуская ее от себя.