Похищенный трон
Шрифт:
— Это не из тех ли воинов, что сопровождали Ишушинака?
— Не могу точно сказать, величайший, — ответил Абивард. — Не так легко разглядеть лицо под кольчужной сеткой, а кроме того, я больше смотрел на, тех, кто говорил. Но если ты так утверждаешь, у меня не достанет нахальства спорить с тобой.
— Это правильно — я ведь Царь Царей. — Смех Шарбараза отдавал дрожью. Он потрогал свою шею. — Мерзавец был силен, как медведь. Синяков наставил, наверное. Я тоже не видел его до того мгновения, как он схватил меня за горло.
— И я, величайший. — Абивард покраснел от стыда. — Должно быть, он проскользнул в шатер мимо меня, когда я выходил отдать приказ привести сюда Таншара.
Шарбараз покачал головой и сморщился — шея действительно болела.
— Не упрекай себя. Твою бдительность победила магия. Мог ли ты увидеть что-то, защищенное магическим заклятием? А кроме того, все могло быть совсем не так, как ты говоришь. Мы же не знаем — а вдруг он затаился неподалеку несколько часов, притворяясь воздухом? А потом ты вышел, и у него появилась возможность нанести удар.
— Может быть, — с благодарностью согласился Абивард. — Пока он был жив, я мог увидеть его и сразиться с ним только с помощью волшебного порошка Таншара.
Прорицатель ответил громовым смехом:
— О величайший и ты, повелитель Абивард! Я не воспользовался волшебным порошком, потому что у меня его не было. Это просто мелкая соль, которой я присыпаю мясо.
Абивард изумленно уставился на старика:
— Тогда как же тебе удалось преодолеть заклятие Смердисова чародея?
— Понятия не имею. Возможно, ты сам уничтожил заклятие, — ответил Таншар. — Во всяком случае ты уничтожил того, кого это заклятие защищало. Этого вполне достаточно.
— Но… — Абивард с трудом облек свою мысль в слова:
— Когда я помянул Господа и потом, когда это сделал ты, этому сыну шлюхи явно было больно. Что ж это было, если не магия?
— Скорее всего, магия, — согласился Таншар. — Воззвав к Господу, мы разорвали цепочку — несомненно порочную цепочку, — с помощью которой колдун Смердиса управлял волшебной силой, приведенной им в действие. Вероятно, мы разрушили заклятие — не до конца, но достаточно, чтобы этот негодяй почувствовал боль, а колдун не успел обрести утраченную силу. Пойми, я могу только догадываться — такая магия мне под силу.
— И все же ты помог нам одержать над ней верх. Точно так же, вопреки ничтожным шансам, ты помог мне освободиться из Налгис-Крага, — сказал Шарбараз. — По-моему, ты явно себя недооцениваешь. Я не стану повторять твоей ошибки. Когда Машиз вновь станет моим, тебе останется только выбрать себе награду.
— Величайший, даже ты не сможешь вернуть мне тридцать лет жизни или зрение моему глазу. — Таншар показал на глаз, затуманенный катарактой. — У меня нет больших потребностей, и я прожил достаточно лет чтобы у меня не осталось и больших желаний.
— Не знаю, жалеть тебя или завидовать, — заметил Шарбараз. — Что ж, будь по-твоему. Но знай, что всегда готов выслушать тебя, если окажется, что я все-таки могу быть тебе чем-то полезен.
Таншар поклонился:
— Щедрость величайшего безмерно превосходит мои заслуги. А теперь, с твоего позволения, я хотел бы вернуться в свой шатер… — Прорицатель подождал, когда Шарбараз кивнет, снова поклонился и вышел в ночь.
Когда он ушел, Шарбараз перестал храбриться. Пнув ногой тело напавшего на него злодея, он сказал:
— Плесни-ка мне вина, зятек, будь добр. Этот сын тысячи отцов едва не отправил меня на тот свет.
— Слушаюсь, величайший. — На складном столике, который каким-то чудом уцелел во время схватки стояли кувшин и несколько чаш. Две из них Абивард наполнил до краев, одну протянул Царю Царей, а другую высоко поднял и провозгласил:
— За твое здоровье!
— Хороший тост. За это я с радостью выпью, — Шарбараз поднес чашу к губам, глотнул и поморщился:
— Болит. Проклятый убийца, — он еще раз пнул труп, — был силен, как мул, а ручищи у него покрепче, чем у кузнеца Ганзака.
В последнем Абивард сильно сомневался, но в ответе своем это сомнение приглушил:
— Металл, который кует Ганзак, покрепче твоей шеи.
— С этим спорить не буду. — Шарбараз снова отпил, на этот раз осторожнее, но все равно не смог сдержать гримасу боли. Он хрипловато произнес:
— Ты спасаешь меня уже в третий раз… Если бы не ты, Смердис сидел бы преспокойно на троне, а я… я, пожалуй, медленно сходил бы с ума, сидя под замком в Налгис-Краге.
— Служить Царю Царей — большая честь, — сказал Абивард.
— Чести ты достоин, это несомненно. — Шарбараз осушил чашу и протянул ее Абиварду:
— Налей еще, да и свою осуши и наполни снова. Ей-Богу, я имею право напиться сегодня, пусть даже моя глотка от вина горит огнем, и не желаю делать это в одиночку!
— Только сначала я вытащу эту падаль. — Абивард взял убийцу за ноги и выволок из шатра Царя Царей.
Лагерь затих на ночь, никто не вскрикнул при виде трупа. Вернувшись, Абивард сказал:
— Оставим его там. Пусть псы и стервятники полакомятся.
— Мысль правильная. А теперь, будь любезен, налей.
Они выпивали по четвертой или по пятой — Абивард с трудом вел счет, так что, скорее всего, по пятой, — когда в лагерь, грохоча копытами, возвратились конники.
— Величайший! Величайший! — Крик перекрывал стук копыт и, по всей вероятности, перебудил добрую половину спящего войска.
Шарбараз потянулся к мечу.
— Над-до… зассы… защищаться… если это не мои… разведчики. — Он еле ворочал языком. Абивард опасался, что с мечом Царь Царей будет представлять большую опасность для себя, нежели для врагов. Он тоже выхватил меч. Одного кандидата в цареубийцы он сегодня уже уложил. Почему бы не укокошить еще одного? Вино, сделавшее его движения медленными и неуклюжими, высказало свое мнение весьма красноречиво.
Бок о бок Царь Царей и Абивард вышли навстречу приближающимся всадникам. В лунном свете Абивард узнал сотника, который сообщил о прибытии парламентеров от Смердиса. Тот увидел Шарбараза и воскликнул:
— Величайший, мы избавили тебя от скорпионьего гнезда предателей!
Шарбараз и Абивард переглянулись.
— Это — ик! — замечательно! — сказал законный Царь Царей. — Рассказывай сейчас же, что случилось. — Абиварду он шепнул:
— Пусть поторопится, а то я сейчас описаюсь.
К счастью, разведчик этого не слышал. Он сказал: