Чтение онлайн

Барзоя вышла во двор горделивой походкой королевы. Позади нее шла сестра Абиварда, Динак, в чьих чертах отчетливо запечатлелось фамильное сходство. Она усмехнулась при виде брата и показала ему язык. Они появились на свет с разницей чуть больше года и были близки друг другу, как близнецы, пока Динак не повзрослела и ей пришлось удалиться от мира.

После Динак показался парадный строй младших жен Годарса и тех его дочерей, которые уже доросли до женской половины. Если бы не строгая очередность, в которой они выходили, Абивард затруднился бы сказать, где жены, а где дочери Годарса.

Барзоя подняла руку, показывая, что намерена говорить. Солнце ослепительно заблистало на ее золотых браслетах и кольцах, заиграло на рубинах и топазах. Во дворе мгновенно наступила полная тишина. Главная жена дихгана редко появлялась на людях — как-никак она была добропорядочной макуранской матроной. Но еще она была крайне важной персоной в крепости. Хотя она редко покидала пределы женской половины, влияние ее через Годарса проникало во все уголки владений мужа.

— Мой муж, мои сыновья и их братья ныне идут на войну, — сказала она. Армия Царя Царей уже недалеко, и они вольют свои ряды в его дружину, дабы он вошел в страну степняков и покарал их за то зло, которое они причинили нам, и за то много большее зло, которое только намереваются причинить.

«И кроме того, — подумал Абивард, — чем скорее мы присоединимся к армии, тем скорее войска прекратят объедать наши владения». Судя по лукавой искорке в глазах матери, она подумала о том же, только, конечно же, не могла произнести это вслух.

Барзоя продолжила:

— Бессчетное число раз наш род покрывал себя славой на поле брани. Знаю, что и грядущий поход не будет исключением. Я молю Господь, чтобы Она дала всем сынам дома сего возвратиться домой целыми и невредимыми.

— Дай Господь! — напевным хором проговорили женщины. Для них Господь был женщиной; для Абиварда же, как и для всех мужчин Макурана, — мужчиной.

— Возвращайтесь, невредимыми с широкого поля за рекой, — сказала Барзоя.

— Невредимыми, — вторили женщины. Мать продолжала свои речи, Абивард еще мгновение слушал ее, потом резко взметнул голову и изумленно посмотрел на Барзою. Почему она именно этими словами назвала степь на северном берегу Дегирда? Совпадение. Таншар тоже увидел в будущем Абиварда широкое поле, хотя и не знал, где оно находится.

— Идите смело и возвращайтесь с победой! — сказала Барзоя, повышая голос до крика. Все находящиеся во дворе, и мужчины и женщины, разразились приветственным кличем.

Годарс подошел к своей старшей жене, обнял ее и поцеловал в губы. Потом он привлек к себе Динак, поцеловал ее и двинулся вдоль шеренги женщин, обнимая и целуя жен, гладя по щечкам дочерей.

Абивард и его младший брат Вараз, который тоже отправлялся с отцом в стан Царя Царей, обнялись с Барзоей и Динак. Их примеру последовал Фрада, до смерти завидовавший братьям — ведь Годарс наотрез отказался взять его с собой.

Двое сводных братьев Абиварда тоже уходили на войну. Они обнимали матерей и сестер, а вслед за ними — и те из братьев, которые оставались в крепости.

Когда женщины дихгана выходили на люди, такое проявление чувств допускалось.

— Как жена вашего отца дихгана, я повелеваю вам обоим сражаться смело, чтобы каждый воин в дружине восхищался вашей отвагой, — сказала Барзоя Абиварду и Варазу. Потом ее лицо утратило строгость. — А как ваша мать, я говорю вам обоим, что каждый миг будет мне годом, пока вы не возвратитесь ко мне.

— Мы вернемся с победой, как ты нам наказала, — ответил Абивард.

Вараз энергично закивал. Младший брат Абиварда сильно походил на Барзою, хотя его пробивающаяся бородка несколько скрывала сходство. В плечах он был шире Абиварда и славился как отменный борец и лучник.

Динак сказала:

— Я никакому дихгану не жена, и мне не нужно говорить высокие слова и делать гордые жесты. Значит, я могу просто сказать вам, чтобы вы обязательно вернулись, и обязательно вместе с отцом.

Она обращалась к обоим братьям, но смотрела только на Абиварда. Он кивнул с серьезным видом. Хотя она не выходила из дверей женской половины с тех пор, как у нее начались месячные, близость, установившаяся между ними в детстве, еще сохранялась. Он знал, что, надеясь на исполнение своих слов, она полагается преимущественно на него, и мысленно поклялся не подвести сестру.

Вараз сказал:

— Там, в степях, умеют работать по золоту. Мы привезем вам обеим хороших обновок.

— У меня есть золото, — проговорила Барзоя. — Если бы я хотела больше, я могла бы получить его без труда. А вот сыновья — большое и редкое сокровище. Я не променяю ни одного из них на все золото не только степей, но и всего мира.

Абивард вновь обнял мать, да так крепко, что она легонько пискнула.

— Не бойся, матушка. Когда хаморы увидят блеск нашего оружия, они разбегутся в страхе. Убежден, что наша победа будет бескровной.

— Дай Господь, сынок, дай Господь, — сказала Барзоя.

— Теперь и ты завела привычку повторять слова? — спросил ее Абивард.

Она улыбнулась и стала почти столь же юной, как стоящая рядом с ней Динак.

Потом лицо ее опять посерьезнело, и на него вновь легла печать лет.

— Война редко бывает бескровной. Вы, мужчины, меньше бы ценили ее трофеи, если бы они доставались легко, я так думаю. И потому снова говорю вам — берегите себя. — Она повысила голос, обращаясь ко всем, не только к сыновьям: Берегите себя!

Это словно послужило сигналом — а возможно, так оно и было. Самая молодая и самая последняя жена Годарса повернулась и медленно удалилась в жилую часть крепости, направляясь на женскую половину. За ней двинулась вторая жена от конца, потом следующая имеете со своей старшей дочерью.

Динак сжала руки Абиварда:

— Сейчас наступит моя очередь, моя и матушки. Возвращайся скорее, целым и невредимым. Я люблю тебя.

— А я тебя, старшая из сестер. Все будет хорошо, вот увидишь. — Все так суетились, желая их благополучного возвращения, что ему хотелось предотвратить возможные дурные предзнаменования.

Как и сказала Динак, вскоре настал и ее черед уходить. Вместе с Барзоей они с величайшим достоинством прошествовали ко входу в жилую часть. Там их ожидал Годарс, держа в руке ключ от женской половины.

Барзоя что-то сказала ему, а потом, смеясь, приподнялась на цыпочки и коснулась губами его губ. Дихган тоже рассмеялся и сделал движение, будто намереваясь похлопать ее пониже спины. Впрочем, он остановился, не завершив движения: сделай он это, и вся крепость еще долго гудела бы от пересудов.