Чтение онлайн

– Если бы только, – выдохнула, постепенно успокаиваясь, Крылова, – так он еще и вас приплел. Я тут чуть ли не со всей группой шуры-муры кручу.

– Ну ладно тебе, у нас, во-первых, от группы всего три человека осталось, – успокоил ее Юрий Дмитриевич, – и неясно, когда Георгию наконец напарника дадут нового, а во-вторых, – Реваев неожиданно озорно подмигнул, – разве я еще не мужчина в самом расцвете сил? Со мной еще вполне можно и шуры покрутить, и даже муры. Георгий ведь уже в самолете?

– Юрий Дмитриевич, – Крылова шутливо погрозила полковнику пальчиком, – вот супруга ваша узнает, что вы такое говорите, и земля содрогнется.

– Что за жизнь пошла, наверное, это старость, – притворно вздохнул Реваев, – второй день меня все женой пугают, вчера Карнаухов, теперь вот ты. А Ольга Дмитриевна ведь добрейшей души человек. Кстати, – полковник нахмурился, – она не звонила последнее время, ничего не спрашивала?

– Да уж недели две, как затишье, – рассмеялась Крылова, – но в последний разговор она долго меня пытала.

– Да? И что хотела?

– Узнавала, берете ли вы суп на обед в столовой, пьете кофе один или с Карнауховым, а если с Карнауховым, то не добавляете ли в кофе коньяк.

– Ну и? – напрягся Реваев.

– Все, как вы учили, Юрий Дмитриевич, суп едите, с Карнауховым пьете раздельно. Вы – чай, он – коньяк.

– Что, так про генерала и сказала? – поднял брови Реваев.

– Нет, про генерала ничего не сказала, – усмехнулась Крылова, – откуда ж я знаю, чего он там пьет.

– Ну и славненько, – кивнул Реваев, – меньше знаешь, крепче спишь. А сказала все правильно, молодец. Ольга Дмитриевна нас в покое все равно не оставит, но ты у нее пользуешься доверием. Что касается Карнаухова, – голос Реваева стал серьезным, – то он про ваши отношения с Георгием знает, кто-то сообщил. Помолчи пока, – махнул он рукой на вновь вспыхнувшую Крылову, – сама знаешь, где работаешь. Здесь все всё знают, особенно то, что никого не касается. Так вот, я Илье Валерьевичу сказал, что вы о ЗАГСе подумываете. Хочу, чтоб ты заранее понимала. Сейчас его ваши отношения особо не интересуют, в лифте это ему, видать, скучно было. Но если дойдет до свадьбы, – Реваев задумчиво потер подбородок, – то, во-первых, Карнаухова надо будет пригласить обязательно, а во-вторых, работать вместе с Георгием в одной группе вы вряд ли сможете. Хотя формально вы положение о подчиненности не нарушаете, но тем не менее. Но ты заранее не грусти, может, это и к лучшему. Круглые сутки вместе быть – это никакого терпения не хватит, чтоб Жору вынести.

– И кому надо будет уйти?

Полковник поежился под пристальным взглядом Виктории.

– Вот только не надо меня гипнотизировать. Еще куча времени впереди, да и кадровые вопросы не в моей компетенции. Опять же, какие будут вакансии. Если подвернется хороший вариант для Георгия, так почему им не воспользоваться, а может, что-то тебе приглянется. Давай пока гадать не будем. Договорились?

– Договорились, – кивнула Крылова, но по ее лицу было видно, что договор особой радости у нее не вызывает.

– Хорошо, тогда давай поработаем. – Реваев открыл лежащую перед ним папку с материалами дела, поправил чуть сползшие вниз очки и некоторое время задумчиво смотрел на лежащие перед ним документы. – Я тут посидел вечерком, полистал бумажки. Вот что думаю: наш похититель действует по четкой схеме. Отлавливает мамочек с детьми, дальше действует очень быстро и жестко, такое ощущение, что человек подготовленный. Все способы передачи денег, что у него были, очень толковые, и видно, что он изначально настроен на то, что его будут пытаться взять на передаче. Действует не на авось. Если деньги получены, в течение суток ребенок находится. То есть насилие как таковое не его цель.

– Может, и не цель, но как он к нему легко прибегает, – не согласилась Крылова, – я уже не говорю про последнее убийство, но когда он отрезал ребенку палец только из-за того, что выкуп передали на день позже. Это же дикость какая-то, у него явно проблемы с психикой.

– Ну знаешь, я, когда в пятницу в пробке по часу стою, у меня тоже проблемы с психикой. Но у него насилие имеет ярко выраженный мотив. Он диктует свои условия и не позволяет их нарушать. Родственники похищенных ведь были предупреждены о последствиях в случае попытки его обмануть. Так что он тоже делает именно то, что и должен был делать.

– Вас послушать, так лучшее, что могли сделать родственники, – это к нам вовсе не обращаться, – возмутилась Крылова.

– Этот сложный вопрос ты, Виктория, могла бы обсудить с кем-то из Молотовых, но, к сожалению, эта дискуссия состояться не может физически. А вот с кем я тебе настоятельно рекомендую пообщаться, так это с психологом.

– Мне, с психологом? – вновь покраснела Крылова. – Вы думаете, нужно?

– Несомненно, – кивнул Реваев, – и чем скорее, тем лучше. Я, кстати, одного хорошего специалиста знаю.

– Это все оттого, что я так из-за Карнаухова завелась? – Реваеву показалось, что Вика готова расплакаться. – Вы только ему, пожалуйста, ничего не говорите. Хорошо? Я его и так боюсь, у него всегда такой взгляд осуждающий, словно я юбку надеть забыла.

– Ну знаешь, если бы проблема была в юбке, он бы тебе и слова не сказал, – усмехнулся Реваев, – Илья Валерьевич всегда был ценителем женских красот. И я так тебе скажу: годы его не сломали. А вот насчет психолога, я теперь и не знаю, что тебе посоветовать. Вообще-то изначально я хотел тебя отправить, чтобы вы попробовали составить психологический портрет преступника. Но, раз у тебя такие проблемы…

– Проблем нет. – Крылова выпрямилась и сложила на столе руки, словно прилежная школьница. – Давайте координаты психолога. Будем делать портрет.

Действовать надо было быстро, и, вернувшись в родной Завельск, Денис активизировался. Проще всего было с квартирой. Звонки от желающих купить трешку, расположенную пусть и не в новом, зато сталинской постройки доме в самом центре города и выходящую окнами на городской парк, начались сразу же после появления в киосках газеты с объявлениями. Всего год назад, сразу после выхода на пенсию, Денис сделал в квартире неплохой ремонт, поэтому теперь озвучивал любопытным одну из самых высоких цен в городе на квартиры такой площади, уверенный, что рано или поздно покупатель найдется. И действительно, меньше чем через неделю после выхода первого объявления квартиру приехала смотреть семейная пара – молодой мужчина лет тридцати и девушка, которой, на взгляд Дениса, было не более восемнадцати. Походив по комнатам и зачем-то спустив для пробы воду в унитазе, словно сомневаясь, что квартира подключена к канализации, молодые люди недолго пошептались в прихожей и озвучили Громовым свое решение. Квартиру они готовы купить, платить могут наличными, поэтому, если хозяева не возражают, то можно прямо сейчас посмотреть все документы, а завтра с утра заключить договор и сдать документы на регистрацию.

– Завтра? – ошеломленно переспросила Светлана.

– Что-то не так? – удивился молодой человек. – Вы ведь продаете?

– Продаем, конечно. Только не ожидали, что все это будет так быстро. Нам же ведь еще выписаться надо.

– А вы не выписывались? – еще больше удивился мужчина. – Как вы вообще тогда продавать собираетесь? Кстати, вам есть где регистрироваться? Ведь просто так выписаться нельзя, еще и с ребенком.

– Да, все есть, – вмешался молчавший до этого Денис. – Давайте сделаем так, мы завтра же с утра едем и подаем заявления на новую прописку. Я узнавал, за неделю уже все сделают. Мы за эти дни оформим согласие на продажу у нотариуса и перевезем кое-что из вещей. Вы как, неделю подождать сможете? Время терпит?

В этот момент в комнате заплакал Вадимка. Оставив мужа разбираться с потенциальными покупателями, Светлана бросилась к ребенку. Денис взглянул на захлопнувшуюся за ее спиной дверь детской и подумал, что у покупателей время, может, и терпит, а вот у его сына возможности долго ждать нет точно.

Худшим в перспективе остаться без своего жилья и, будучи прописанными в однушке у родителей Светланы, жить в съемной квартире, было то, что все эти жертвы не позволяли собрать нужную на лечение сумму.