Чтение онлайн

– Ну, конечно, я останусь, – согласился мальчик, – а какая помощь вам нужна?

– Объясню позже. Пирог важнее! Дай мне пару минут, чтобы всё подготовить.

– Тогда я быстренько отнесу свой пакет наверх, – обрадовался Ленни.

Но это оказалось непросто. Дело не шло, пакет был слишком тяжёлым и постоянно выскальзывал из рук. В конце концов мальчик положил его на ступени, как сноуборд, и дотолкал до второго этажа. Добравшись до комнаты, Ленни сильно разозлился на непрактичную посылку.

– Не стану тебя открывать, ты будешь лежать здесь очень долго! – пообещал он пакету и затолкал его между стеной и шкафом. О’кей, то, что он говорил с пакетом, выглядело немного странно. Но Вальдо Дивман его явно уже заждался! Ленни быстро спустился по лестнице обратно вниз.

– Ах, Леннарт, ты снова здесь! Какао и пирог уже готовы.

Господин Дивман с лёгким поклоном указал на прилавок, где на белой салфетке, как на скатерти, стояли две тарелки с пирогом и две чашки, из которых шёл пар. В воздухе витали сладкие ароматы ореха и шоколада.

Господин Дивман усадил гостя на резную табуретку в виде слона, а сам опустился в своё кресло из мастерской. Какое-то время они ели и пили молча.

– Вкусно, – похвалил Ленни, расправившись с пирогом. – Моя мама уже давно не печёт так хорошо, как вы.

Глаза Вальдо Дивмана заблестели.

– Хотел бы ещё раз отблагодарить тебя, Леннарт. Ты и правда очень помог мне с той девочкой, Фелиной.

– Но ведь я ничего не сделал! – повторил Ленни.

Владелец магазина мотнул головой.

– Как минимум твоя заслуга такова: ты выяснил, чего действительно хочет юная леди. Нашёл ей единственную истинную игрушку. Теперь Фелина вернётся не скоро. Может быть, никогда.

Ленни быстро отхлебнул какао.

– Значит, всю оставшуюся жизнь Фелине больше не захочется покупать игрушки? Никаких золотых драконов и маленьких фей?

Вальдо Дивман кивнул.

Ленни уставился на собеседника.

– Но, господин Дивман, – сказал он, – если Фелина больше никогда ничего здесь не купит, то вы поступили довольно глупо. Значит, я серьёзно повредил вашему делу! И разве не грустно, если человек никогда не захочет купить новую игрушку?

Торговец махнул рукой.

– Такое бывает, только если попадается та самая, единственная игрушка. Та, о которой ребёнок по-настоящему мечтает. Конечно, каждый ребёнок хочет ещё парочку вещей: для разнообразия – и просто потому, что ходить за покупками приятно. Но на самом деле он или она не нуждается больше ни в чём. Действительно ни в чём, только в одной истинной игрушке.

– Значит, вы можете продать что-то каждому ребёнку только один раз? – уточнил Ленни.

– Да, тогда да. Только для этого и существует мой магазин. Каждый ребёнок должен получить свою единственную истинную игрушку.

Вальдо Дивман поправил очки и снова открыл ящик прилавка. Ленни задумался о том, что может быть внутри. В любом случае выражение лица господина Дивмана было странным.

– Без изменений, – пробормотал он. – Думаю… боюсь… Ах да, всё именно так…

Он откашлялся и поднял глаза.

– Леннарт, я должен уехать. Уже сегодня, прямо сейчас.

– Ах, ну что ж… – сказал Ленни и в последний раз торопливо глотнул какао, – тогда я, пожалуй, лучше пойду.

– Подожди, не так быстро, мой друг! – Вальдо Дивман наклонился и уставился на Ленни огромными глазами. – Я хотел попросить тебя об услуге.

Ленни сел обратно. Ему стало действительно любопытно, что же сейчас будет!

После необъятного пакета, рассказов господина Дивмана о единственной игрушке и его же намёков на услугу, которую Ленни должен ему оказать, чего-то ещё более удивительного в этот день случиться уже не могло. Продавец игрушек бросил взгляд на часы, стоявшие на прилавке. Потом подошёл к входной двери, повернул ключ и закрыл ставни на окнах. Ключ он вложил Ленни в руку.

– Хотел тебя попросить об одолжении… Думаю, оно не займёт слишком много времени… Я имею в виду: ты не мог бы присмотреть за магазином, Леннарт, пока я буду в отъезде?

Ленни заинтригованно глядел на господина Дивмана.

– Конечно, тебе не придётся открывать магазин, – объяснил тот тут же, – об этом нет и речи! В конце концов, тебе нужно ходить в школу, делать уроки и так далее. Но для меня стало бы большим подспорьем, если бы ты проследил за порядком. Ты можешь мне в этом помочь?

Ленни покрутил в руках тяжёлый золотой ключ.

– О’кей… – проговорил он медленно, – если вы так думаете…

И Ленни быстро положил ключ в карман брюк. Он не совсем понимал, чего хочет от него господин Дивман. В магазине – никаких цветов, которые пришлось бы поливать, или кошки, нуждавшейся в еде. Ленни надеялся, что господин Дивман также не собирался просить его вытирать пыль с бесчисленных фигурок в «Эльфийском лесу», на «Марсе», «космической» полке, и на других, безымянных, полках. По всей видимости, здесь не потребуется ни о чём заботиться. Только почтальон иногда мог бы принести почту – как обычно, когда Ленни будет в школе, а его мама – на дежурстве в больнице.

– Тебе действительно не придётся много работать, – подтвердил господин Дивман, как будто прочитав его мысли, – только проверять время от времени, чтобы всё хорошо… чтобы всё шло хорошо. О новой доставке в магазин я позабочусь, когда вернусь. Мне нужно только забрать моё пальто и чемодан, и я буду готов в дорогу.

Ленни и господин Дивман вышли из его «Волшебного магазина игрушек» через прихожую. Дверь господин Дивман закрыл сам, вторым ключом. Из своей квартиры на первом этаже он вынес пальто и старомодный кожаный чемодан – и внизу, в прихожей, пожал Ленни руку.

– До свиданья, – произнёс он, – и сердечное тебе спасибо за помощь.

– Не за что, – ответил Ленни, – до скорого, господин Дивман, хорошей поездки.

Он придержал перед торговцем дверь, но тот не шевельнулся.

– Ах, Леннарт, ещё кое-что. – Вальдо Дивман шагнул к Ленни, моргнул пару раз огромными глазами и добавил: – Никогда не открывай, ни-ко-гда! Ты слышишь? Никогда не открывай третий ящик справа.

Он застегнул пальто, натянул пару кожаных перчаток и схватил чемодан. Залихватски свистнув, он побежал через Пороховой переулок в сторону вокзала. Ленни хмуро смотрел ему вслед. Золотой ключ от магазина своим весом оттягивал карман. Внезапно Ленни осенило, что господин Дивман не сказал ни то, куда хочет ехать, ни то, надолго ли.