Похитители рождества
Шрифт:
– Что ты делаешь, Иван? Прекрати. Ты тут не хозяин.
– Вот когда квартиру будет оплачивать твой Митрич, я тут хозяйничать перестану.
Прасковья Матвеевна заняла оборону перед дверью в столовую.
– Ну-ка отойди. Отойди, – рявкнул на неё Крутилин.
Дверь открылась изнутри. Мужчины долго разглядывали друг друга. Модесту Митричу было под сорок, одет он был по-купечески в короткий кафтан и плисовые [13] шаровары, заправленные в высокие сапоги. Волосы у него были редкие, каштановые с легкой проседью, борода, хоть и до груди, но аккуратно стрижена.
13
Хлопчатобумажная или шерстяная ткань с длинным до 6 мм ворсом.
– Прасковья, представь-ка нас, – произнес, строго глядя Модесту в глаза, Иван Дмитриевич.
Ему, конечно, очень хотелось новоявленного «папеньку» задержать, доставить в сыскное и допросить не без пристрастия. Но пришлось сие желание сдерживать. Слишком уж пикантной была ситуация. Арестуешь, а потом в газетах пропечатают: «Начальник сыскной из ревности арестовал будущего мужа бывшей супруги». Да и злополучный Модест, вполне может оказаться не скупщиком краденого, а введенным в заблуждение добросовестным покупателем.
Конец ознакомительного фрагмента.