Чтение онлайн

– Удивительно, как они заботятся о своем здоровье! Работают весь день, а вечером у них небольшая пробежка, – Горазд высказал вслух свои мысли, когда увидел бегунов, большинство из которых были местными жителями.

Он также подумал, что тоже должен что-то делать для своего здоровья. Эта прогулка, безусловно, пойдет ему на пользу. Однако вскоре они поняли, что прогулка по оживленным улицам через Най Харн и Раваи может быть опасной для жизни, так как там не было пешеходных тротуаров. Большинство людей передвигалось на скутерах. По прибытии в отель они тоже решили арендовать два скутера. Необходимо приспосабливаться к привычкам, которые действуют в этой местности. Очевидно, что выгоднее сдавать в аренду скутеры, чем оборудовать тротуары, не говоря уже о велосипедных дорожках. Горазд заметил, что с точки зрения инфраструктуры Таиланд очень сильно отстает от Словении или Хорватии, не говоря уже об Австрии или Швейцарии. Средний заработок тайца также в три-пять раз ниже, чем у словенца, поэтому даже не стоит ожидать, что общественная инфраструктура здесь будет дружелюбной к людям.

На второй день семья загорала лишь до одиннадцати, потому что кожа у всех сильно обгорела после вчерашнего пребывания на солнце. У Тяши был крем, чтобы успокоить болевшую кожу от солнечных ожогов. Горазд даже обжег кожу на голове, так как он был коротко подстрижен, и солнце оставило свой пламенный след меж волос. У Яна была красная кожа на спине, хотя он вчера взял с собой защитный крем. Правда, до спины достать не смог, а когда вошел в воду, то вообще забыл про это.

В полдень Горазд и Ян отправились улицей вдоль побережья поинтересоваться поездкой на остров Пхи-Пхи и с гордостью вернулись с купленными билетами за две тысячи бат с человека, то есть чуть больше пятидесяти евро.

– Когда мы покупали билеты, нас даже угостили виски с колой. А потом арендатор отвез нас на мопеде с коляской в обменный пункт, чтобы купить бат, потому что евро они не принимают. Удивительно, какие милые люди, – взволнованно рассказывал Ян.

– Он отвез нас почти за милю до обменного пункта, потому что ему там понравилась девушка, – лукаво заметил Горазд. – Вы бы видели, как он договаривался о цене с этими тайцами. Как заправский торгаш! – со смехом он рассказывал уже про Яна.

Горазд был счастлив, потому что им удалось урвать билеты намного дешевле, чем им предлагали на ресепшене в отеле. Уже дома, глядя на фотографии с прекрасными пейзажами острова Пхи-Пхи, он составил план попросить руки Тяши в этой романтической атмосфере и подарить ей кольцо, которое он тайно привез из дома. Это станет главным событием их путешествия.

Днем они все купались в прохладной тени бассейна рядом со своим отелем. Ян наконец-то научил Луку нырять головой вперед. Лука был очень горд, когда ему наконец это удалось, потому что с противоположного края бассейна на него смотрели маленькие девочки, судя по речи, русские. Их было трое, а рядом с ними находились их молодые мамы.

– Ты больше не летающая свинья, если умеешь нырять с головой, – снова пошутил Ян.

Лука начал гнаться за ним в гневе, потому что ему не нравилось, когда его называли летающей свиньей перед девчонками, даже если они ничего не понимали. Итак, Ян и Лука гонялись друг за другом вокруг бассейна, прыгая в воду и брызгаясь. Эти звуки детского визга и восторга радовали Горазда. Он был счастлив внести личный вклад в счастье своих детей, организовав эту поездку. У него больше не было денег, хотя его семья нуждалась в новой машине. Нужно продержаться три года. Горазд сидел на шезлонге и гадал, сколько там было русских. Из всех, кто присутствовал у бассейна, только венгерская семья с маленьким ребенком была из Европы. Отец этого семейства был уже мужчина в возрасте. Поговорив с ним, Горазд выяснил, что он на два года старше его и является архитектором из Будапешта, который ушел в сферу транспорта с начала экономического кризиса, потому что в строительстве не было работы. Их маленький сын тоже счастливо смеялся, купаясь и играя с маленьким мячиком. Смех детей и их игра – гарант счастья в жизни, продолжал думать Горазд, лежа на шезлонге, и мысли его блуждали далеко. Если нет еды, а дети голодны и больны, детского смеха не слышно. Его всегда ужасали видеозаписи голодных детей из Африки по телевидению. С другой стороны, если всего переизбыток, а детей слишком мало, или все дети заперты в квартирах за видеоиграми, то в таких играх тоже не слышно детского смеха. Счастливы ли эти люди? Есть ли у них, при всем изобилии земных благ, вообще шанс на существование, если не слышат они детский смех во время игры? Поскольку им важнее работа и борьба за прибыль, постоянное стремление иметь всё больше и больше, у них нет времени на то, чтобы заводить детей, растить их и слушать смех – по сути, основу жизни. Поскольку в западном обществе этого не хватает, детей усыновляют из других стран. Они фактически крадут их у бедных стран, потому что сами не могут родить. В то же время он вспомнил бывшую коллегу на пенсии. Ее сын работает у известного наставника в Великобритании и собирается получить там докторскую степень, а ее дочь стюардесса в Абу-Даби. Коллега вечно одинока, потому что ее муж умер, и она целыми днями торчит за компьютером в Фейсбуке. Она действительно счастлива? Это забавно, ведь он тоже думает, что у ее детей все хорошо. Но если бы дети всех словенских родителей уехали работать за границу, кто тогда позаботился бы об этих пожилых людях? Иммигранты? Они будут с любовью заботиться о своих родителях на родине, а в доме престарелых смогут уделить каждому лишь несколько минут на разговор, иначе превысят норму. А как насчет эскимосов или, например, Монголии, где дети, их родители, бабушки и дедушки живут вместе? Таким образом, молодая семья может лучше заботиться о пожилых людях, и в этих больших семьях также гораздо больше детского смеха, потому что у детей есть партнеры для игр. Точно так же они когда-то жили в деревнях Словении. Даже здесь, в Таиланде, Горазд видел, как на побережье живет семья, куда они ходили пообедать. Маленькая девочка играла перед рестораном, мама подавала еду на стол, а бабушка готовила. Муж заботился о закупках и иногда помогал с обслуживанием. Лука играл с этой девочкой – они вместе гладили маленького котенка и смеялись, когда он играл с веревочкой.

– Да, детский смех – основа для счастья общества, – сказал Горазд вслух, и Тяша, лёжа рядом с ним на шезлонге, удивленно посмотрела на него, так как он отвлек ее от чтения книги.

«Подумать только, какая пустота на нашей улице дома. У Луки есть только два товарища, с которыми можно поиграть. Когда я был в его возрасте, на одной улице жило пятнадцать детей. У некоторых наших друзей вообще нет детей и уже не будет, так как они моего возраста. Черт возьми, каково жить, когда не с кем делиться счастьем?» – продолжал думать Горазд, вспоминая Мойцу, подругу Тяши с юности, которая по сей день была одинока.

– Может быть, она охотится на молодых парней, – сказала Тяша, зная, о ком думает Горазд.

– Раньше она была милашкой, но теперь ей приходится платить за молодого человека с постоянной эрекцией, – с сарказмом ответил Горазд.

– Я надеюсь, что в Таиланде у тебя она тоже будет постоянной, – засмеялась Тяша.

– Всё для тебя, – ответил Горазд, нежно поглаживая ее колено.

Вечером они занялись любовью, и Тяша знала, что должна быть ласковой с Гораздом, потому что эта поездка, вероятно, была кульминацией их жизни. Именно здесь, в Таиланде, их любовь прямо витала в воздухе.

На следующий день вся семья отправилась в путешествие на остров Пхи-Пхи. Они договорились с агентом, что автобус заберет их у входа в отель в семь утра. Снаружи, на улице, трансфер ждали такие же неспящие, потому что все еще не до конца привыкли к тайскому времени. Автобус забрал их с небольшой задержкой и отвез в центр сбора, где их ждали лодки. Они проехали на автобусе через город и впервые увидели пробки, а также полный бардак на дорогах, однако без происшествий. Там было полно скутеров, и они толпились в колоннах между машинами. Лука с интересом смотрел на различные транспортные средства и указал пальцем на скутер, который ехал параллельно им по соседней полосе. На нем ехала семья из четырех человек. Отец был за рулем и сидел на переднем сиденье, перед ним был его сын лет восьми, а между отцом и матерью была крошечная маленькая девочка, которую женщина держала на руках. Лука помахал через окно автобуса мальчику, который сидел на скутере впереди, а тот помахал ему в ответ с улыбкой. Эта сцена запечатлелась в памяти Горазда. Лука завидовал мальчику на скутере, потому что кататься на нем было очень весело. Из всех четверых членов семьи шлем был только у отца семейства. А это означало, что их поездка на скутере была очень рискованной и опасной. Подобные сцены можно было увидеть повсюду, и они уже стали частью повседневной тайской жизни.

Автобус привез их к пирсу, рядом с которым были припаркованы большие быстроходные катера, идентичные друг другу с одинаковой надписью компании, организующей экскурсии. Сначала туристам прочитали короткую лекцию о том, что им предстоит увидеть и раздали спасательные жилеты. Затем они отправились вместе с гидом на один из больших катеров. Он был с крышей и вмещал около пятидесяти человек, сидевших на скамейках по бокам каюты. Сзади были установлены три двигателя – настоящие звери, каждый из которых имел двести пятьдесят лошадиных сил. То есть семьсот пятьдесят лошадиных сил в целом, что гарантировало быструю езду и веселое приключение. Поездка в одном направлении занимала полтора часа.

– Ух ты, какая махина, – восхитился Ян и сфотографировал большой скоростной катер, прежде чем войти в него.

– Мама, эта лодка – ракета. Мы полетим в ней над морем, – Лука тоже был взволнован, так что отцу пришлось его взять на руки и перенести с пирса на катер.

«Хотел бы я, чтобы мы могли просто летать над волнами», – улыбнулся Горазд, вспоминая свой негативный опыт путешествия на скоростном катере по волнистому Адриатическому морю, когда в детстве его так укачало в лодке, что, в конце концов, вырвало. С тех пор он не мог быстро ездить. Только однажды он отправился в путешествие и прокатился по Дунаю на скоростном пассажирском судне. На реке не было волн, и поездка прошла спокойно. Тогда на этом судне они, по сути, и летели над водой, потому что с помощью подводных крыльев оно поднималось над поверхностью воды примерно на метр и летело с достаточно высокой скоростью.

Однако теперь они были на другом судне, и им повезло, потому что море было спокойным. Они сидели в задней части лодки и смотрели на белый след и волны, которые оставлял за собой их катер. Они двигались очень быстро, и волна позади них, поднятая мощными двигателями, была более метра высотой. Но люди были защищены от ветра крытой кабиной. На катере также была французская семья с тремя детьми, голландская пара, три молодые американки и другие люди. Горазд не мог понять, откуда они родом. Интересно, что среди них не было русскоговорящих, в то время как до сих пор именно они были самыми часто встречающимися туристами.

«Может быть, у них свои агентства, которые организовывают такие же поездки с русскоговорящими гидами», – думал Горазд.

Сначала они высадились в заливе Майя Бэй, который находился на первом маленьком острове. Песчаный пляж был невероятно переполнен, потому что вдоль всей бухты были припаркованы лодки, похожие на их судно. Горазд вошел в воду, чтобы иметь возможность сфотографировать с пляжа красивую бухту без назойливых лодок. На него произвели впечатление высокие скалистые острова, которые сверху поросли зеленью. Между отдельными скалистыми массивами располагались прекрасные пляжи с белым песком. Горазд узнал эту невероятную бухту, так как часто видел ее на рекламных фотографиях тайских турагентств. Однако на этих фотографиях песчаный пляж был пуст, с бирюзовым морем и большими пальмами. В своей голове Горазд тогда представил, что в такой романтической обстановке он сделает Тяше предложение и подарит ей кольцо. Состояние, в котором они сейчас оказались на пляже с большим количеством людей и невероятной жарой под тропическим солнцем, было чем-то совершенно иным, чем он себе представлял. Не может же он делать предложение своей возлюбленной в толпе туристов!