Чтение онлайн

Творилось что-то странное. Господин С. побледнел еще больше. Его, кажется, начало познабливать. Шея под широким отложным воротником покрылась гусиной кожей. На лбу господина Т. появилась легкая испарина.

– Да что это вы в самом деле?
– запротестовал я.
– Мне ведь не пять лет! Ну, расскажите, пожалуйста! Просветите меня. Просто стыдно не знать такого замечательного рассказа.

– Но...
– господин Т. судорожно проглотил слюну.
– Говорят, с тем, кто услышит эту историю, обязательно случится что-нибудь недоброе.

– Но вы же ее знаете и до сих пор живы и здоровы!

Они снова многозначительно переглянулись.

– Ну, будет вам! Не набивайте себе цену!
– взмолился я.
– Пусть со мной случится несчастье, все равно расскажите. Так что же это за история?

– Ладно, так и быть, слушайте, - господин С. глубоко вздохнул, провел рукой по лицу, словно отгоняя жуткий призрак, и поднял на меня глаза. Эта история... этот ужасный, не поддающийся никаким объяснениям случай...

Я весь обратился в слух и жадно следил за каждым движением губ господина С. Но он вдруг умолк. Лицо его исказил страх.

– Н-нет... не могу... не могу рассказывать.

– Т.-сан, в таком случае вы расскажите.

– Да знаете, как-то язык не поворачивается, - глухо пробормотал господин Т., опуская голову.
– Очень уж страшно... Да и противно... Такая гнусная история...

– Давайте как-нибудь в другой раз, - решительно сказал господин С.
– А еще лучше попросите кого-нибудь другого рассказать. Лично у меня просто не хватает смелости.

С этого вечера "Голова быка" лишила меня покоя. Я стал расспрашивать всех знакомые писателей, всех моих друзей, увлекавшихся литературой ужасов. Оказывается, все они знали этот рассказ и откровенно удивлялись моему невежеству.

Я недоумевал. Если рассказ действительно такой уж замечательный, как же он прошел мимо меня? Ведь одно время я даже коллекционировал подобные произведения. Мои родственники даже шутили, что у нас в доме страшно прикасаться к книжным полкам - того и гляди выскочит какой-нибудь мертвец, призрак, дьявол или разбойник с окровавленными руками.

Так вот, все отлично знали этот рассказ, но как только я просил пересказать его, начиналось нечто странное. Собеседник мялся, бледнел, краснел, поджимал губы и неизменно отвечал: как-нибудь в другой раз.

– Рассказ великолепный. Пожалуй, даже гениальный, - сказал один приятель.
– Написан удивительно ярко и точно. Такое ощущение, будто ты сам в гуще событий.

Но он отказался передать его содержание, только, содрогнувшись, посмотрел на меня леденящим душу взглядом.

– Кошмарный рассказ!
– сказал другой, сдерживая охватившую его дрожь. Такое не приснится в самом дурном сне. Не знаю, конечно, может быть, есть книги и пострашнее, по я, во всяком случае, ничего страшнее не читал и не слышал.

Проклятая "Голова быка" стала моим наваждением. Меня сжигало жгучее, болезненное любопытство, граничащее с навязчивой идеей. Встретив знакомого, я вцеплялся в него бульдожьей хваткой и вместо обычных вопросов о здоровье и служебных делах говорил:

– "Голова быка"... Вы знаете этот рассказ?..

В конце концов меня стали избегать как опасного маньяка. Мои пылающие щеки и горящие глаза отпугивали людей. Завидев меня, знакомые шарахались в сторону с возгласом: "Голова быка" идет!"

Однажды при очередной встрече я вдруг сам ужасно испугался. Помчался домой, бросился к зеркалу. Недаром же говорят, что рассказ "дурной"... Может быть, он обладает магической силой воздействия, и... и сейчас я увижу вместо своего лица жуткую бычью морду с бешеными глазами, пеной на губах... Но в зеркале отразилось мое лицо, искаженное страхом, покрытое холодным потом, жалкое, отвратительное, но все же мое - человеческое.

Я немного успокоился, но расспросов не прекратил.

Так прошло несколько месяцев. Мне все же удалось кое-что выяснить. А именно первоисточник. Оказывается, этот рассказ сочинил метр О., один из старейших и известнейших писателей детективного жанра. А сам писатель почерпнул его из среднеазиатского фольклора.

Как-то под вечер я вломился в квартиру достоуважаемого метра и начал умолять его рассказать мне "Голову быка". По лицу старика пробежала тень испуга и растерянности.

– Да, да, да... вы правы... источник рассказа - среднеазиатский фольклор, - пробормотал он.
– Я записал его в Самарканде. Да, да... конечно, конечно, расскажу... Отчего не рассказать?.. Но не сейчас, друг мой. Сейчас... мне нужно уходить... Приходите завтра. Завтра вечером.

Назавтра в назначенный час я позвонил в квартиру писателя. Настроение у меня было приподнятое и даже торжественное: наконец-то я услышу эту потрясающую, не дававшую мне спокойно жить историю!

Дверь открыл слуга:

– Вы господин такой-то? Очень сожалею, но метр О. просил передать вам, что по совершенно неотложному делу вылетел за границу...

Ошарашенный столь неожиданным оборотом дела, я поплелся домой. Был холодный туманный вечер. Во мгле мигали красные огни светофоров - глаза разъяренного, преследовавшего меня быка. И мне вдруг стало по-настоящему страшно. Кто же сошел с ума - я или все окружающие?.. Писатель сбежал от меня... Может быть, и не сбежал, по, во всяком случае, решил избавиться. Чтобы не рассказывать, не говорить про "Голову быка"... А может быть, ее вообще нет, этой "головы"?.. Есть название, есть ужас, живущий в сердцах людей, а самого рассказа нет и никогда не было?! Что же это такое? Ужас перед несуществующим ужасом... Никто никогда не слышал этого рассказа...

...Когда-то, в незапамятные времена, кто-то рассказал кому-то кошмарную историю. Может быть, старая бабка малолетнему внуку. И ребенку было очень страшно... А потом он забыл содержание, но чувство ужаса осталось. И он стал пугать своих детей "Головой быка". А те - когда выросли - своих... И пошел страх гулять по городам и странам. Страх, имевший одно лишь название - "Голова быка"...

Я шагал по токийским улицам, и рядом со мной шагал страх. Живой, ощутимый. И имя ему было "Голова быка". Меня била мелкая дрожь. Кто же все-таки безумен - я или люди?..

Через несколько лет на телестудии ко мне обратился молодой режиссер:

– Говорят, есть один страшный рассказ - "Голова быка". Вы его знаете?

– А-а...
– тихо пробормотал я, чувствуя, что бледнею.
– Как же, знаю, знаю... Ужасный рассказ. Кошмарный рассказ... Самый страшный и самый отвратительный на свете!

– Кэн-тян...

Над низкой живой изгородью, оплетенной засыхающими стеблями повилики, всплывает белое светлею пятно - лицо девочки.