Чтение онлайн

Но вот наступил один из череды обычных дней, ничем не отличающийся от других. Солнечный луч прорезал холодный осенний воздух, проник сквозь окно и упал на лицо королевы. Мгновенно произошла метаморфоза, Стюнда будто бы очнулась от сна. Она вздрогнула и оглянулась. Затем ей в голову пришла какая-то мысль, и она начала одеваться.

Слуги в замке удивились, когда она попросила лошадь, но и обрадовались, ожидая, что болезнь королевы закончилась.

А Стюнда, сев на коня, поехала на городской рынок, где как она знала, можно было купить всё что угодно. Нужно отметить, что шелли были намного беднее глонадарцев и многое делали своими руками, даже королевы. Стюнда умела очень многое, о чем глондарские дамы даже не имели представления.

Вечером того же дня она снова выехала из замка. К седлу была прикреплена большая коробка. Она подъехала к милому двухэтажному дому. Спешилась, взяла коробку и постучала в дверь.

– Ах, это Вы, – открыла дверь Алла, – проходите.

Увидев выражение истощенного лица девушки, Алла испугалась.

– Что-то случилось с королём?! На Вас лица нет?

– Нет, с королём всё в порядке. Наоборот, мы все ждём его окончательной победы и возвращения со дня на день. Я просто болела последнее время.

– Как жаль.

– Но уже поправилась и решила нанести вам и мальчикам визит.

Стюнда посмотрела на детей, которые возились на полу, играя в деревянных лошадок.

– Я принесла пирог, – сказала она, ставя коробку на стол. Я сама его приготовила сегодня.

– Ах, как это прекрасно с вашей стороны, – ответила Алла, сняв коробку с пирога. На вид, просто восхитителен.

– Да он с вареньем, должен быть вкусным. Давайте попробуем вместе, – улыбнулась она детям, которые уже бросили игрушки и с нетерпением ждали сладкого.

Алла взяла нож и разрезала пирог. Стюнда взяла кусочек и откусила.

– О, действительно получился, как надо, – я и не попробовала заранее.

Алла улыбнулась, положила по куску детям, и сама попробовала.

– Да. Действительно очень вкусный. Что в нём? Из чего он?

– Старинный рецепт шелли, который не раскрывают, – улыбнулась королева, она села в кресло и смотрела, как дети доедают пирог.

– Не хотите еще? – спросила Алла, видя, что Стюнда доела свой кусок.

– Нет, спасибо.

– А я возьму еще. Алек, что с тобой?

У мальчика вырвало, он упал на пол в конвульсиях, его продолжало тошнить.

– Мама, живот, – согнулся пополам второй близнец.

– Что это? – удивилась Алла.

Стюнда не ответила, её лицо было спокойно, как маска, ничего не выражающие глаза смотрели прямо на Аллу.

–Яд! – догадалась Алла и, ничего не понимая, посмотрела на королеву в тот момент, когда ту скрутил спазм.

Стюнда упала на пол, завалив кресло на бок, и стала биться в судорогах. Алла услышала, как в дверь кто-то начал стучать, но её взгляд был прикован к детям. Алек уже затих, а Сарк корчился в агонии. Она хотела как-то помочь ему, но вдруг страшная боль в животе согнула её пополам, огнём разрывая сознание. Мать упала на пол, между затихшими детьми. А в дверь продолжали стучать.

– Мама, почему мы не едем домой?

– Мы сейчас не можем, дорогая, мы поедем погостить, – ответила Анихильда дочери.

– Но я устала и соскучилась по Хельге, – капризным голосом продолжила Велиза.

– Мы уже скоро приедем, и ты сможешь поиграть с девочками.

Императрица и сама боялась за Хельгу, объяснения Гариха не успокоили её. Но она надеялась на верную кормилицу.

– Мы уже подъезжаем, – сказал Гарих.

Они выехали из леса и увидели шпиль церкви. Дорога шла через поле в небольшую деревню. Белые домики с красными черепичными крышами были увиты зеленью. Справа от дороги, по которой ехали путники, среди травы лежало несколько коров.

– Вон там усадьба Хардбора, – Гарих указал на самый большой дом, стоявший на отшибе, территория вокруг него была огорожена невысокой деревянной оградой.

Дом был красив, хотя и прост. От ворот к дверям вела аллея, засаженная деревьями. Везде чувствовалась заботливая рука садовника.

Когда императрица проезжала по деревне, встречающиеся на пути крестьяне зажиточного вида останавливались и смотрели ей вслед.

– Здесь неплохо живут, – заметила Ани.

– Да. Хардбор один из лучших хозяев, – ответил Гарих, спрыгнув с коня, чтобы открыть шире ворота.

Пока путники ехали по аллее, в доме их заметили и узнали. Хозяева вышли навстречу. Хардбор, еще молодой мужчина с окладистой бородой, в светлом кафтане. Отца окружали три дочери от десяти до трех лет, тоже в светлых платьях. На светлом фоне контрастно выглядело синее платье жены Хардбора. Рыжеватая блондинка держала на руках недавно рожденного ребенка.

– Ваше величество, – поклонился барон. Добро пожаловать в наше скромное жилище.

– Я смотрю, у тебя прибавление, – заметил Гарих.

– Да.

– Неужели сын?

– Нет, снова дочка, – улыбнулся Хардбор. Но что привело Вас ко мне?

– В Хаубурге беспорядки, – напрямую ответил Гарих, – там стало небезопасно.

– Какие страшные новости вы принесли, – вступила в разговор жена барона. Неужели опять война?

– Я думаю, что нет, – ответила Анихильда. Но мы решили переждать в Тьоре, пока не вернется император.

– Карел отсутствует? – живо переспросил Хардбор. Где же он?

– Отсутствует, – с досадой в голосе ответила императрица. Он поехал в гости к хану нулгов.

Барон замолчал, но в разговор снова вступила баронесса.

– Что же мы стоим? Проходите. Сейчас я попрошу слуг накрыть ужин, а вы пока сможете привести себя в порядок. Для нас большая честь принимать таких высоких гостей. Эмма, – обратилась она к старшей дочери, позаботься о принцессе.

За ужином барон расспрашивал гостей о событиях в столичной жизни. Но они мало, что могли ответить.

– Я уверен, что в беспорядках замешан Пайен, но также видел цвета герцога Луга, что очень странно, – отвечал Гарих.

– Нас не было в городе, когда это началось, – говорила Анихильда.

– Я не открою тайны, – произнес барон, – если скажу, что многие до сих пор считают Вашего мужа узурпатором. Причем не только узурпатором, но и врагом веры. Это внушают крестьянам на каждой проповеди.

– Но мой муж всего лишь хочет сделать жизнь простого народа лучше, а государство сильнее. Он хочет, чтобы крестианцы жили не хуже тьорцев.

– Я это понимаю, но многие против этого. Церковь потеряет доходы. Им всё равно как живет их паства. Главное, чтобы она платила и кормила их. Мне кажется, что император недооценивает возможности церкви.