Чтение онлайн

— Есть ли где-нибудь убежище, Кейн? — набравшись смелости, спросила она его как-то у вечернего костра.

— В этом мире убежища нет, — уверенно ответил он.

— А в другом или в других?

— Я не знаю. Мне знаком только этот мир.

— Тогда я буду искать убежища в снах и видениях, — сказала она, протягивая руку к трубке с опиумом.

— Не найдешь. Убежище в снах недостижимо и обманчиво.

— Ночной кошмар вполне реален и достоверен. Нет ли убежища в мире кошмаров?

— С кошмаром можно справиться, победить его.

— Если он не победит тебя…

Наплававшись, Эрилл вернулась на берег, оделась и стала соскребать с рук и ног едва заметный соляной налет… В другой раз она спросила Кейна:

— Зачем я тебе?

— Ты — часть загадки, которую я пытаюсь разгадать.

— Часть? Какая же?

— Ты знаешь заклинание Сатаки, вызывающее разящие тени.

— Но я ничего не знаю о колдовстве жрецов…

— Ты немало рассказала мне.

— А есть другие части, другие подходы к разгадке?

— Были. Осталось немного. Моя первая догадка оказалась ложной, и стоила эта ошибка очень дорого. Теперь я должен не догадываться, а знать. Знать все, до последнего фрагмента этой мозаики.

— И далеко ли ты продвинулся?

— Далеко. Я разгадал загадку.

— И сможешь исправить ошибку?

— Смогу.

— А сможешь ли ты объяснить мне? — Этот вопрос был задан уже в другой вечер, через много дней после предыдущего разговора.

— Попытаюсь, — ответил Кейн. — Помнишь, о чем мы с тобой говорили в Логове Ислсль?

— Я решила, что ты смеешься надо мной. Кейн улыбнулся:

— А что, помимо шуток, отложилось в твоей памяти?

— Мир — зал в большом дворце или замке. Чтобы попасть в другие комнаты, нужно пройти мимо Ислсль, который поджидает решившихся на это в соседнем коридоре или чулане за дверью.

— Ну что ж, — кивнул Кейн, — сравнение примитивное, но пока что сойдет.

— Что общего между Ислсль и Ортедом?

— Не забывай: замок огромен, быть может, бесконечен. В нем множество комнат и залов. Во многих из них живут… существа, назовем их для удобства богами или демонами. Одно из них — Ислсль. Другое — Сатаки.

Кейн хмурился, явно ощущая недостоверность избранной им метафоры. Пробормотав что-то на незнакомом Эрилл языке, он продолжал:

— В нашем зале есть множество тайных дверей, за которыми ждут нас эти существа. Башня Ислсль — одна из таких дверей в другой мир. Умение открывать эти двери и управлять скрытыми за ними силами — великое тайное искусство и опасное ремесло. Один неверный шаг или лишнее слово грозят смертью.

— Как демон и магический круг?

— Согласен, — кивнул Кейн. — Здесь вполне подойдет сравнение с колдуном и его пентаграммами. Но дело в том, что обычно колдунам удается завлечь в наш мир существа, которым нет никакого дела до комнаты, которую мы называем Вселенной. А есть немало таких, которые смотрят на наш зал голодными глазами, щелкая челюстями и — не знаю, что еще… хлеща себя по бокам чешуйчатым хвостом. Их двери в наш мир становятся проклятыми местами, мудрые люди стараются обходить их стороной.

— Как Башню Ислсль.

— Или как алтарь Сатаки под Седди. «Седди» на одном из древних языков и означает «алтарь». Этот алтарь и начертанный на нем диагональный крест — тоже двери в другой мир, как солнце со щупальцами на верхней площадке Башни Ислсль. Много веков назад жрецы разгадали тайну замка, открывающего эту дверь, научились управлять скрытой за ней силой и создали на основе этого знания мрачный культ Сатаки.

— А кто же построил эти двери?

— Никто… Нет, скорее, сами эти потусторонние силы. По крайней мере я думаю так. Это структуры, происходящие из них самих. Что-то вроде паутины или ловушки муравьиного льва, только гораздо сложнее. Западни, выстроенные хищниками, готовыми наброситься на угодившую в них жертву. Похожи ли Ислсль и Сатаки — я не знаю. То, что их двери в наш мир оказались рядом друг с другом еще ни о чем не говорит. Так, на земле есть горы, в которых пышут жаром десятки вулканов и гейзеров, есть спокойные хребты, есть и одиноко стоящие бурные вулканы. Различие между двумя потусторонними существами в том, что Ислсль не создал вокруг себя культа со сложным ритуалом. Сатаки это удалось, хотя его культ никогда не был особо значимым в истории Земли.

— До тех пор, пока на алтарь Сатаки не взошел Ортед, — прошептала Эрилл.

— Да, до тех пор… Вот здесь-то и начинается загадка. Несколько минут они просидели молча, слушая завывание ветра.

— Я просчитался, — вздохнул Кейн, — полагая, что главарь банды просто прикрывается религиозной истерией, ведет Поход Черного Креста лишь ради того, чтобы построить свою империю. Оказалось, что я не прав. Ортед именно тот за кого выдает себя и за кого его держат жрецы Сатаки Он человек, в плоть которого вошел бог… или же, если тебе так больше нравится, одержимый дьяволом.

Эрилл вспомнила, как задрожала в тот вечер, услышав эти слова. Ей и сейчас стало не по себе, и она поспешила вскарабкаться на дюну, за которой люди Кейна вели раскопки Амертири — города, в незапамятные времена уничтоженного в войне с колдунами Карсультьяла.

— Нелегко разгадать загадку, — сказал ей Кейн в тот вечер. — Многие фрагменты мозаики отсутствовали и мне пришлось восстанавливать их самому. Но теперь мне все ясно. Культ Сатаки дышал на ладан. Он и раньше-то не был особо распространен, а в наши времена лишь горстка безумных фанатиков продолжала исполнять его ритуалы, время от времени принося своему божеству жертву — затащенного в Седди пьяного нищего, юродивого или ребенка. Так они пытались спасти обреченный на вымирание культ.

Каким-то образом им удалось заполучить Ортеда. Скорее всего, он был ранен во время налета на Ярмарку. Ослабев, он оказался загнан преследующими его стражниками в казематы Седди. Жрецы схватили его и положили на s алтарь. Но на этот раз Сатаки не забрал жертву в свой мир, а сам ворвался в нашу Вселенную, войдя в тело Ортеда.

Я только не знаю, почему так произошло. Может быть, повлияло редкое положение звезд на небе, может быть — что-то еще. Вполне возможно, что Сатаки, истощенный от недостатка поклоняющихся ему, решил воспользоваться последним шансом, вселившись в здоровое, сильное тело, недюжинный ум и властную душу Ортеда, наделенную редкой силой воли. А может быть, именно эта сильная душа Ортеда, словно губка, втянула в себя ослабевшее божество из другого мира.

Двери были распахнуты лишь на краткий миг. И лишь часть божественного — или демонического — естества Сатаки влилась в тело и душу Ортеда Ак-Седди.

Что касается похищенной тени, взамен которой Ортед получил неуязвимость от стали, то это вовсе не редкое явление в мире сверхъестественного. Вампиры не отбрасывают тени и не отражаются в зеркале или воде, эту особенность с ними делят другие существа, слишком тонкие, почти бесплотные и потому не создающие своим телом препятствия для света. Но, сдается мне, все это — лишь грандиозный трюк, разыгрываемый Ортедом. Если бы его тело всегда и везде оставалось неуязвимым, если бы не существовало сил, оружия или заклинаний, способных противостоять этой неуязвимости, почему славный Пророк не возглавил свою героическую армию в походах? Мне кажется, что Ортед не дурак, он не хочет искушать судьбу и не слишком-то уверен в своей неуязвимости.

— Значит, его все же можно ранить и даже?..

— Не железом и сталью. Но силу удара он ощущает — я это видел. Посланные мной к нему в спальню убийцы были вооружены серебряными кинжалами, обожженными на углях копьями из твердого дерева, каменными молотами. Я не говорю уже о ядах или удавках. Нет, если бы Ортед не боялся какого-либо оружия, он сейчас лично возглавил бы свою армию в битве против меня.

— Он может послать вместо себя армию разящих теней, — напомнила Эрилл.

— Для этого ему придется поймать меня в ловушку, — ответил Кейн. — Спору нет, этим кнутом он держал меня в повиновении. Только глупец не испугается восставшей против него собственной тени. Но я сумел разгадать эту тайну, и в этом ты очень помогла мне.