Чтение онлайн

Она пыталась пройти, пробежать, проскользнуть к палатке и кричала, ругалась, а какой-то мерзкий мужик хватал её, толкал её и выпихивал по метру, по шагу по полшага всё дальше от палатки, и видно было, что его это забавляло. Каждый раз, когда жена Эрика падала на песок, он смеялся от всей души и, пихая её ногой, отталкивал всё дальше и дальше.

Эрика затошнило, замутило, а ноги стали подкашиваться. Он не боец, он никогда не дрался. Возможно, в детстве, но это тоже нельзя было назвать дракой, так как били всегда только его. Но сейчас нужно было что-то делать и делать нужно было прямо сейчас!

Ноги рванулись с места, подымая песок от земли. «И что дальше? Я прибегу весь запыхавшийся, уставший, а мужик и бодренького меня порвёт. Чёрт, что же мне делать?» – в мыслях заорал он себе, остановившись как вкопанный и согнувшись в три погибели, схватившись обеими руками за голову.

«Свисток, кастрюля, нож… Точно, нож, твою мать! Нооож!» – Эрик в два прыжка оказался у багажника своего автомобиля и рывком вырвал из него один из всё ещё не тронутых походных рюкзаков. На земле он одним махом раскрыл самый большой отсек рюкзака и вывалил половину всего прямо на землю: Тряпки, ботинки, фонарик и какая-то ненужная в данный момент хрень вылетела ему под ноги. «Это всё не то!» – заорал он и, развернув рюкзак, открыл боковой карман: «Сука, дистанционный электрошокер!»

Дорога была каждая секунда, но Эрик словно оцепенел, глядя на него, он вспоминал, как два дня, словно дитя, не упускал ни единого случая, чтобы не взяться за рукоять электрошокера и не крикнуть жене: «Трусишки или жизнь?!», а она ему отвечала: «Ты кто?», а он ей: «Я Эрик, судья Эрик!». И правда, электрошокер Эрик купил только из-за того, что он ну уж очень был похож на мегабластер из одного из его любимых фильмов. Но теперь он был так счастлив, что невольно прослезился, вместе с тем и сам очнулся и что было мочи побежал спасать жену.

Оказавшись совершенно бездыханным от отдышки рядом с мерзким брюхатым мужиком лет за сорок, с отвратительной немытой бородой, в рабочей робе и ботинках с железными концами, Эрик на секунду остановился. Заплаканные глаза жены с растёкшейся тушью и широкая улыбка мужика с редкими желтыми зубами – было всё, что он увидел за это короткое мгновение, пока наводил ствол электрошокера ему в лицо, и не мешкая спустил курок.

– Почувствуй боль электрического тока, ты, ублюдок! – заорал он. Эрик страстно желал ему боли, он хотел, чтобы тот страдал, хотел видеть, как его кожа обугливается и этот никчёмный кусок говна медленно умирает в страшных конвульсиях. Но три секунды спустя, которые показались ему одной, пролетели вмиг, и электрошокер щёлкнул. Проводки автоматически отлетели, а мужик заорал и предпринял все усилия, чтобы встать.

Жена тоже закричала захлёбывающимся от слёз воплем, но оставалась стоять на своём месте, и Эрик спустил курок снова, а спустя три секунды проводки вновь с щелчком отлетели в сторону. И так продолжалось все пять раз, правда, на третий раз валявшийся и обоссавший себя мужик уже не вставал, и Эрик просто ради своего внутреннего удовольствия стрелял в его спину ещё три раза.

Скрюченный, обоссанный мужчина лежал неподвижно на смятом конвульсиями песке, а сердце Эрика пело. Ликовало победу, восхваляло мужество и отвагу своего хозяина. Он спас свою жену, защитник слабых и красивых. В голове его всплыли одна за другой картинки того, как именно его чуть позже будет благодарить жена, и одна картинка была развратнее другой.

– Милый, а он живой? – голосом ангельского мышонка она тихо обратилась к мужу, не отводя глаз от мерзости, неподвижно лежавшей в паре метров от неё.

– Что? – не понимая, удивлённо переспросил Эрик, сопоставляя картинки и то, что, по его мнению, должна была сказать или сделать его жена. А простой интерес, жив ли её обидчик или нет, никак не совпадал ни с одним из надуманных им вариантов. По этой причине он даже и не заметил того, что его жена подошла к мужчине и ткнула его в бок ногой, несмотря на то что пристально смотрел на неё.

А дальше, наверное, он моргнул и не видел, как в этот момент мужик вскочил на колени, схватившись за её юбку, а она, выхватив охотничий нож с его пояса, провела им ему по горлу. Кровь обильно плюхнула, словно с перелитого ведра. Жена круговым движением, словно балерина, изящно выпорхнула из его хватки, и кровь упала в миллиметре от её нежно-зелёной идеально выглаженной юбки на песок. Песок как губка впитал в себя всю кровь. Жена отбежала в сторону шага на три и, отвернувшись спиной к Эрику, села на корточки, и под ней послышалось журчание маленького ручейка. А мужчина, неплотно зажав руками горло, побежал на своих шатающихся ногах от них прочь, раскачиваясь то в одну сторону, то в другую. Пробежав и измазав всюду за собой метров тридцать, может сорок, Эрик определить точно не мог, своей кровью, он упал и больше не двинул ни одним мускулом.

– Ты видел, как я писала?

– Что? – нехотя, со страхом в голосе и глазах Эрик переспросил, отводя глаза от трупа к заплаканным глазам жены.

– Ты смотрел, как я писаю, ты видел? – еле сдерживая слёзы, она снова повторилась.

Он видел. Конечно, видел, а ещё много что видел сегодня. Ему на тот момент казалось, что в жизни он видел только эти недавние события, и больше нет в нём ничего другого. Ни знаний, ни опыта. Только то, как его жена проводит сверкающим лезвием по горлу мужика, как тот бегает, оставляя всюду свою кровь, и да, то, как писала его жена, он тоже, конечно, видел. Но вопреки всему случившемуся он считал это неуместным и неловким, а потому ответил: «Нет, милая, не видел».

Жена всхлипнула. «Наверно, догадалась, что я её обманываю», – подумал он, а жена, как кошка, после себя так неловко оттолкнула ногой песок, надеясь одним махом закрыть маленькую мокрую лужицу, и побежала в объятья мужа.

– Что же нам теперь делать? Нас же теперь посадят! – она зарыдала горькими слезами, от которых мгновенно промокла серенькая маечка Эрика, и он почувствовал мокроту её слёз у себя на плече.

Нелепость

Они продолжали стоять, обнявшись так крепко, так горячо, словно влюблённые, обнявшись впервые за долгие месяцы после несчастной разлуки. Её сердце стучало так сильно, что Эрик чувствовал его удары на своей груди, его же билось медленно. Настолько медленно, что стало темнеть в глазах. Он заставил себя не смотреть на труп и окровавленный пляж, но струившаяся кровь маленьким фонтанчиком с шеи убитого так и осталась у него перед глазами.

В глазах становилось всё темнее, голова стала наливаться свинцовой тяжестью, и он упал на песок, повалив за собой жену.

Он открыл глаза, и расплывчатый образ жены быстро собрался в красивую голубоглазую девушку с тоненькой улыбкой на лице.

– Мне такой сон приснился, ты просто не поверишь, – слегка улыбнувшись, с облегчением сказал Эрик.

Жена хихикнула, а затем попыталась сдержать себя, но хихикнула вновь и сползла с него, сдерживая нездоровый истерический смех, закрывая рот руками.

– О чёрт! – вскочив на ноги, воскликнул Эрик, озирая и картину, в которой лежит труп с распоротым горлом, и смеющуюся жену, уткнувшуюся лбом в песок.

Эрик вздохнул, словно греющийся на солнышке пожарник, после полугодичного спокойствия узнавший об учебной тревоге, и пошёл к трупу.

Голова уже не кружилась, и Эрик тянул его за руки подальше от берега, словно занимался этим всю свою жизнь. Без страха, без сожалений, даже, кажется, не до конца понимая, что тянет мёртвое тело, у которого ещё совсем недавно была жизнь, были свои радости и огорчения. Он просто его тянул и думал о том, как будет тяжело затащить его на верх холма, подальше от морского берега.