Чтение онлайн

— Вот так, детка. Кончай на мой член. Вот так, — рычит он мне в губы.

Эти слова погибель. Я разваливаюсь на части. Моя киска сжимает его член, соки покрывают его ствол, а звук шлепающей плоти и моя влажность единственный саундтрек, окружающий нас.

Баз сжимает мою шею сзади. Потянув меня вниз на своем члене, он растирает меня по своей эрекции, его кончик трется о то место глубоко внутри меня, которое заставляет видеть звезды.

— Тебе это нравится, грязная девочка? — спрашивает он мне на ухо.

Я киваю, что-то бессвязно бормоча.

Как только очередной оргазм захлестывает меня, хватка База сжимается, и он кончает в меня. Тепло заливает меня, и я падаю на него. Я прижимаюсь лицом к изгибу его шеи, вдыхая его, пытаясь контролировать тяжелое дыхание. Мурашки бегут по коже, когда Баз проводит рукой по моему позвоночнику, играя с плотью. Подушечки его пальцев рисуют маленькие круги, чертовски близкие к усыплению.

Все еще держа одну руку в моих волосах, он мягко откидывает мою голову назад, чтобы я могла посмотреть на него. Моя грудь сжимается от эмоций, когда мы смотрим друг на друга. Мы ничего не говорим, просто сидим, а его член все еще глубоко во мне. Каждая частичка меня смягчается. Стена рушится, когда он отпускает мои волосы, его рука обхватывает мою щеку. Его большой палец гладит меня по щеке. Он изучает мои глаза, его взгляд скользит по всему моему лицу, будто он запечатлевает каждую часть меня в памяти.

Я открываю рот и почти выдыхаю слова, те слова, которые я держала, прижимая к груди, но вместо этого вырывается прерывистое дыхание. Прежде чем этот момент пропадает, я провожу по его чертам подушечкой пальца, не имея возможности прикоснуться к тому, что принадлежит мне, когда захочу. Теперь я могу сделать это только после того, как он меня трахнет. Складка образуется между моими бровями, и Баз выдыхает. Очевидно, я нарушила момент, слишком много думая.

Он поднимает меня с колен и помогает забраться на пассажирское сиденье. Устраивается поудобнее, затем открывает дверцу и обходит машину. Баз открывает ее, и я спешу прикрыться, но он опускается на корточки рядом с открытой дверью, помогая мне. Его теплые мозолистые руки скользят по моим бедрам, когда он надевает мое нижнее белье. Он оглядывается, затем помогает мне выйти из машины, берет меня за руку, для поддержки, и поправляет материал платья. Я чувствую, как его сперма стекает по моим ногам, и мои щеки горят. Он ухмыляется мне, словно точно знает, что происходит.

Мы входим в здание, держась за руки. Я оглядываюсь, все еще поражаясь тому, сколько денег у этого человека. Ему есть где остановиться, куда бы он ни пошел.

— Зачем ты купил это место?

Как только двери лифта закрываются за нами, он пожимает плечами, прислоняясь спиной к хромированной стене.

— Быть рядом с тобой.

Мои глаза расширяются, и у меня перехватывает дыхание.

— Ты купил целую квартиру, чтобы быть рядом со мной? Это безумие, Себастьян.

Его рот кривится.

— Ты знаешь, на самом деле это влияет на меня, когда ты используешь мое полное имя.

Я закатываю глаза, но улыбаюсь. Сейчас между нами возникает легкое, беззаботное чувство, которого не было уже очень давно.

— Что насчет другого дома в Калабасасе?

Он пожимает плечами, отводя от меня взгляд, когда двери открываются на его этаже.

— Хорошо инвестировать в недвижимость.

Мои брови морщатся, все еще полностью сбитые с толку его решениями, но я пожимаю плечами. У меня нет таких денег, как у него, так что я знаю о покупке недвижимости? Я не смогла бы позволить себе домик на дереве в Калифорнии, даже если бы попыталась.

Мы поднимаемся на лифте из гаража в его квартиру, и, оказавшись внутри, я зависаю в гостиной, вспоминая нашу ссору, когда мы были здесь всего несколько недель назад. Странно сейчас находиться здесь.

Баз направляется к бару и наливает себе выпить. Он садится в одно из кресел, не говоря ни слова. Я оглядываюсь по сторонам, гадая, должна ли я быть здесь с ним или исчезнуть в одной из комнат с его глаз. Расправляю плечи, решая сесть на диван рядом с ним и не слишком задумываться об этом.

— Когда ты в последний раз была счастлива?

Его голос прорезает тишину, взгляд прикован к стакану, стоящему на деревянном столе. Я сжимаю губы, беспокойно потирая их. Я хочу сказать ему, что в последний раз я была по-настоящему счастлива до того, как все это случилось, когда я была с ним.

Но я этого не произношу. Я пожимаю плечами.

— Я действительно не знаю. Возможно, когда Мэдисон была еще жива?

Его взгляд устремляется на меня, и мы смотрим друг на друга. Я пытаюсь понять, о чем он думает, но его лицо ничего не выдает. Он снова надел ту пустую, отчужденную маску, которую усовершенствовал.

— Ты имела в виду то, что сказала там?

Я сглатываю, глядя на стол, между нами.

— Да. — эмоции застревают у меня в горле, поэтому я качаю головой, заставляя себя сухо рассмеяться. — Но я знаю, что это не вариант. Я не знаю, как первым делом связаться с агентством. И даже тогда я не совсем в том месте, чтобы заботиться и растить ребёнка. Черт, всего месяц назад я лежала в психиатрической больнице. Это не совсем обнадеживает.

Он откидывается назад, кивая в основном самому себе. Поднимает руку, задумчиво потирая большим пальцем нижнюю губу.

— Есть кое-что, о чем я хотел с тобой поговорить.

Мой желудок скручивает. Такие новости никогда не могут быть хорошими. Я выпрямляюсь, готовясь к тому, что он собирается сказать.

— В чем дело?

— Издательство обратилось ко мне от твоего имени, — мои глаза расширяются, когда он продолжает. — Они хотят предложить тебе сделку с книгой. Рассказать историю на более широкой платформе.

Ошеломленная, я откидываюсь назад.

— Что? Что это значит?

— Это значит, что тебе предлагают шанс изменить свою жизнь.

Я хмурюсь, качая головой, все еще не в силах осознать его слова.

— Но зачем обращаться к тебе? Почему не обратиться ко мне?

— Потому что ты моя, — говорит он так буднично, что мое сердце сжимается.

— Не знаю, хорошая ли это идея. В первый раз у меня получилось не очень хорошо. То, что я с тобой, не изменило мнения общественности обо мне.

Он наклоняется вперед, положив руки на колени.

— Они дают тебе шанс рассказать свою историю так, как она должна была быть рассказана, Маккензи. Если этого недостаточно для тебя, они предлагают шестизначные цифры только для подписания. Это даже не расчет продаж или что еще это может принести.

Мое дыхание вырывается в спешке. Шесть цифр? Что, черт возьми, происходит?

— И ты согласен с этим? Я говорю о нас, о Дикарях?

Он пожимает плечами.

— Это не моя история. А твоя. Делай, что хочешь.

— Я не знаю, что сказать.

Баз вздыхает. Он явно ожидал другой реакции.

— Просто подумай об этом. Это может изменить всю твою жизнь.

Я киваю, в основном самой себе, позволяя всему этому утонуть. Он осушает содержимое, ставит стакан обратно на стол и встает.