Чтение онлайн

Жозель Эльсо

– Позже, конечно, – добавил гробовщик и посмотрел на картину, – когда мужчина в темно-зеленом придет за мной. Пока же я хочу, чтобы ты была моей наследницей. Мой друг, который раньше преподавал в Кроульской академии магии, обучит тебя, если найдет способности к ясновиденью.

– Без лицензии? – приподняв брови, уточнила я. Этот ответ меня одновременно расслабил и взволновал. – Нас с вами накроют при первом же магическом патруле.

– Почему же без лицензии? Ты сможешь получить её, сдав итоговые экзамены в академии магии. Никогда не слышала о таком?

– Слышала, – пришлось признать мне. – Она выдается на весьма узкие специализации…

– …такие, как ясновиденье, – закончил за меня мужчина, – и при наличии наставника, разумеется. Наставник с высшим образованием и опытом работы в преподавании у тебя будет, как я уже сказал. С тебя лишь только желание! А я читаю его в твоих глазах.

– Приглядитесь внимательнее, – произнесла я и наклонилась ниже, – и жестоко разочаруетесь. Я не собираюсь изменять свою жизнь, ввергнув её в состояние невесомости. Мне хватило одного короткого периода в моей жизни, когда это было так.

– Что же было в твоей жизни, если ты так страшишься перемен? – задумчиво спросил ян Харош и откинулся на спинку кресла. – Что-то определенно было.

– Желаю вам поскорее узнать это, быть может, даже со своим другом-ясновидцем. Мне же пора, ян Харош. Скоро занятия у Литуши.

Хозяин бюро мне не ответил, лишь улыбнулся. Я поднялась со своего места и направилась к выходу. Уже у двери до меня донеслось:

– Никогда не бойся делать решительный шаг к чему-то новому. Это может быть счастье всей твоей жизни.

– Или горе, – прошептала я.

– Это знать лишь тебе. Ты ведь ясновидящая. Осталось только выучиться.

– Никто не желает для себя участи оракула, – тихо ответила я, смотря на дверь перед собой и, открыв её, быстро переступила через порог.

– Однако ни у кого эта участь не спрашивает, – донеслись слова хозяина бюро.

Сделав вид, что не услышала их, я спустилась вниз и вошла в гостиную, застав удивительную картину: Жандаль подружился с Джоном и теперь вырисовывал что-то на его костяном лице. Когда я подошла ближе, распознала на скелете свеженькие тонкие усики.

– Жан! – воскликнула я и взяла брата за руку, стащив с дивана. – Как ты мог? О, Джон, прошу прощения!

– Ну что вы, миледи. Мне они очень нравятся, – ответил скелет. – Они делают меня более мужественным.

– Я рада, что это так, – отозвалась я и теперь внимательно взглянула на дворецкого. – Но вы ведь не в состоянии их увидеть.

В «живых мертвецах» все построено на ощущениях – они буквально чувствуют предметы, знают их очертания, даже слышат дверной стук – но все это магическая иллюзия. Увидеть свою внешность или внешность людей они не способны.

– Зато я в состоянии почувствовать, с каким восторгом их рисовал милорд Жандаль, – провозгласил Джон, слегка поклонившись моему брату. – Его эмоции – это лучшее украшение на моем лице.

– Вы слишком добры к детским шалостям, – ответила я и потрепала Жана по голове. – Больше так не делай, хорошо?

– А больше и некому, – разведя руками, ответил брат, и тут из-за поворота выскочил огромный костяной пес, ростом не меньше метра. Еще один «живой мертвец»?! По-моему, их тут слишком много на один квадратный метр! Жан предвкушающе потер руки. – А теперь есть кому!

– Жан! – одернула я брата, и тот поник, но к черному восковому мелку все же потянулся.

Попытку его шалости прервал приход хозяина. Ян Харош потрепал животное по костяной голове и пояснил:

– Атмосферность похоронного бюро должна поддерживаться различными способами. Одно из них – это наличие живых мертвецов.

– Они, должно быть, стоят целое состояние!

– Тшш, – шикнул ян Харош, улыбнувшись. – Это друзья. А им нет цены. Вскоре вы сами в этом убедитесь.

– Кажется, мы пришли к выводу, что наше с вами сотрудничество невозможно. Я не собираюсь часто бывать в вашем доме, чтобы в чем-то убедиться.

– Не будем пока об этом, – ответил ян Харош. – Может, чаю?

– Нет, мы торопимся, – ответила я и направилась вместе с братом к выходу.

Здесь я сняла с вешалки плащи и одела сначала Жана, а потом себя. Попрощавшись с хозяином дома и Джоном, мы вышли из бюро. Отсюда до города было меньше четверти мили, а там уже поймаем экипаж и доедем до дома. Зато сэкономим два шэндея!

– Яна Жозель! – подбежал к нам Тошка. – Позволите подвезти вас? Я сейчас еду к леснику заказать новые доски, и вас могу подбросить до крепостных ворот. А там уже сами знаете, как добраться.

Предложение молодого помощника хозяина бюро было принято, и вскоре мы с Жаном на телеге доехали до городских стен. Поблагодарив парня и распрощавшись с ним, мы вошли в город, миновав городских стражников.

Сунув руку в карман плаща, я обнаружила, что он порван. Точнее, прокусан. Я могла полностью просунуть руку через дыру в ткани. Жандаль нетерпеливо ждал, когда я решу свои проблемы, а они были буквально нерешаемые. В этом кармане лежали деньги, прямо рядом с леденцами. И я, кажется, догадываюсь, какой пес их мог сжевать. Благо что мертвец, а то убила бы!

– Когда мы поедем? – спросил Жан, и я вздохнула.

– Кажется, нам придется идти пешком, – ответила я, расстроившись, и подала брату руку. – Идем?

Не став спорить со мной или жаловаться, Жандаль молча подал руку. Это была длинная прогулка по городу, но именно такие моменты объединяют людей – я была даже благодарна мертвому питомцу яна Хароша. Хоть мы ужасно устали, а под конец пути Жан постоянно жаловался, нам обоим было весело.

***

Разговор с яном Харошем зародил во мне зерно сомнений. Всю неделю я постоянно думала о даре ясновиденья и перспективе его развития. А что, если попробовать? Да с чего я вообще взяла, что у меня что-то есть. Никаких признаков! Не считать же странные совпадение – признаками? Иногда мне кажется, что какие-то моменты своей жизни я уже видела, но все это – лишь мое воображение.

Но подобные мысли навязчиво лезли мне в голову и не давали спокойно жить.

– Ты в последнее время задумчивая, – как-то сказала Лита, и я удивленно посмотрела на ребенка.

– Литуша, скажи, что такое возможность? – спросила я, и девчушка призадумалась.

– Думаю, это краткий промежуток между тем, когда мама могла вытащить пирог, и тем, когда он уже сгорел.

Я призадумалась. Восьмилетний ребенок оказался очень прав. Возможность – это что-то кратковременное. Сегодня она есть, а завтра – уже нет. Именно поэтому люди не разбрасываются возможностями, даже если это может выбить их из привычного течения жизни. Я же отказалась от возможности, которая могла определить моё будущее. Если не попробовать, разве я узнаю, что ждет меня в этом течении? Вернуться в знакомое русло всегда легче, чем спустя время найти место, куда никогда не знал дороги.