Похожая на многих
Шрифт:
— Да, дорогая. Знаю.
Алекс дрогнул, развернувшись к двери. В ней стояла Линда. Аккуратно собранные волосы, королевская выправка. Глаза светились беспокойством. Серый деловой костюм с юбкой до колена делал её похожей на стервозную бизнесвумен. И её появление было вопросом времени, постоянно ожидаемым событием, но отчего-то застало врасплох.
— Это всё по твоей милости, — зашипел Алекс, встав в изножье кровати.
— Что по моей милости? — Линда заставила сына замолчать одним лишь взглядом. — Ваше глупое бегство? Или раскрытие перед людьми? Вы сами виноваты в этом!
Она отрывисто кивнула на кровать Мирры.
— Хотите сказать, — Яр деловито сложил руки на груди, — что не нанимали никого вернуть основополагающий камень, который мы использовали для колец?
Линда тупо уставилась на Ярослава. Через минуту в её взгляде засквозило непонимание.
— Кольца? Из камня? Что вы несёте, вестник?
Яр с Алексом переглянулись, будто молчаливо решая, верить ли королеве. Линда тем временем шумно втянула носом воздух. Она выглядела напряжённо и решительно.
— Я забираю своих детей домой! Тем более, что отмеченная знаками обязана находиться в мире оберегающих ангелов.
— Я тебе её не отдам! — порывисто выступил Алекс. — Чтобы ты опять попыталась за её счёт уладить свои дела?!
Королева уже яростно сверкнула глазами и почти выдала что-то резкое, но Яр спокойно вклинился. Его голос прозвучал невероятно холодно:
— Мы женаты.
Накалённость сменило недоумение.
— Вы — что? — ошарашенно переспросила Линда.
— Мы с Миррой, — он махнул рукой в сторону поразительно притихшей супруги, — женаты. Мы поженились, чтобы пройти портал.
— Поженились, — глаза королевы презрительно сощурились. — Ну что ж. Это решаемо. И никак не мешает мне забрать дочь.
Алекс уже собирался выступить, когда в комнату заглянула хрупкая девочка с золотистыми волосами лет двенадцати.
— Ярослав, вас мама зовёт, — робко пролепетала она, окинув взглядом присутствующих.
Яр быстро преодолел комнату и вышел.
— Что за девчонка? — недовольно спросила Линда.
— Дочь целителя. По состоянию Мирры общаются только с Яром, как с мужем, — нарушила затянувшуюся паузу Тина и прокашлялась, почувствовав себя неловко под уничижающим королевским взглядом.
— Смирись, мама. Всё так, как есть, — с трудом удерживая раздражения, проговорил Алекс.
— Я действительно жена вестника. И хочу быть с ним, — наконец подала голос Мирра. — Ты хотела выдать меня за воина. Вот, пожалуйста.
— Ты должна была выйти замуж за короля воинствующих! — взорвалась Линда. — А он — кто?
— Он защищал меня всё это время! — робость Мирры мгновенно испарилась. — А ты подослала к нам наёмников!
Линда подошла впритык к кровати так быстро, что Алекс невольно сделал шаг прочь.
— Каких наёмников? О чём ты? Я никого не подсылала! Да и хорошо же он тебя защитил, что ты валяешься с пулей в животе!
Мирра глубоко вдохнула. Уверенность матери вызывала замешательство.
— Думаю, тебе действительно лучше вернуться.
От безэмоциональности голоса за спиной Линда вздрогнула. А Мирра неверяще посмотрела на супруга, раскрыв рот.
— Яр!.. — она даже не нашлась, чем возразить.
— В ангельском мире тебя быстрее поставят на ноги.
Кинув короткий решительный взгляд на жену, Ярослав быстро удалился. Алекс глянул на Тину. Она смотрела на него с надеждой.
— А я останусь здесь, — хрипло произнёс он.
— Как хочешь, — тут же согласилась Линда.
***
— Нет. Никогда. Не использовала.
Мирра сидела напротив развалившегося на стуле Даниила, плотно сжав колени и положив на них руки, сцепленные в замок до побелевших костяшек. Она смотрела вперёд, жизнь во взгляде отсутствовала. И только одна мысль: «А почему не использовала? Могла же! Могла!». И мысль эта вгрызалась жутким саморазрушающим чувством вины от осознания, что то, что она могла, исправило бы всё в одно небрежное движение пальцев.
Даниил, брюнет с пронзительно голубыми глазами, видел насквозь любого. Он по праву занимал место дознавателя. И сейчас выпытывал у Мирры все подробности их двухлетнего скитания по мирам. Главное, чего он пытался добиться, — это узнать, скольким людям они раскрыли ангельскую суть и насколько сильно. Ответ, что никому и ни насколько, его не устраивал.
— Ну что ж, — Даниил небрежно пожал плечами, лениво оглядев девушку. — Пусть будет так.
Он встал и вышел, закрыв дверь в промозглую комнату с серыми стенами. Громыхнул засов. Для верности. Мирра поёжилась. Мать после первой же неудачной попытки поговорить с ней решила поступить проще. Нарвавшись на грубость, Линда вызвала Даниила, сильно сжавшего её плечо и оттащившего сюда, в комнату с одним столом и двумя стульями, где время тянулось невероятно долго.
Он общался с ней не больше пяти минут, после чего исчезал на несколько часов. И так повторялось, казалось, бесконечно. Но каждый раз Мирре было нечего сказать, кроме правды. Они никому не рассказывали, кем являются. Она не использовала своих сил. Только Ярослав и лишь однажды. При схватке с другим ангелом.
***
Мирра проснулась от навязчивого кашля. Она с трудом разлепила глаза и замерла, ощущая под спиной мягкий матрас и приятный ветерок на коже. Её комната. Большая, светлая, родная.
— Ты потеряла сознание, — холодно проговорила Линда сбоку.
Мирра резко повернула голову на звук и тут же пожалела, скорчившись от пронзившей шею боли.
— Не помню, — прошептала она, растирая ладонью заболевшую мышцу.
Линда вздохнула, пожав плечами.
— Не важно, — она прошуршала повседневным синим платьем с одним подкладом вместо обычных пышных юбок. — Сейчас меня волнует другое. Как вы провели обряд соединения?
Королева почти невесомо присела около дочери. Мирра же нырнула в память, выкапывая тот стремительный день. Она плохо помнила, как всё произошло.
— Мы спустились в портальную. Алекс попытался переправить меня. Не вышло. Тогда Яр сказал, что нужна связь другого рода. Сделал из одного из освещающих шаров кольца, — Мирра под одеялом нащупала карман джинсов и с облегчением обнаружила в нём своё кольцо, — мы нарекли друг друга супругами.
Мирра замолчала, выложив всё. Линда некоторое время размышляла над услышанным. Затем кивнула.
— Хорошо. Это легко оспорить, — облегчённо заключила она.
— Нет! — Мирра подскочила. — Я не хочу! Я люблю его!