Чтение онлайн

Он пожал плечами.

— В нашем всё реалистично, если можно так выразиться. Вы оберегаете других, выбрав роль наблюдателей, имея свой оплот спокойствия. Мы сражаемся, как воины, имея скорее место для передышки и тренировок.

Мирра тряхнула волосами, вдыхая аромат густо разросшегося куста чайных роз, мимо которого они проходили.

— Насколько ты любишь это место? — неожиданно спросил Ярослав, бросив на девушку любопытный, немного обеспокоенный взгляд.

Она посмотрела на него, как на сумасшедшего, и возмущённо ответила:

— Это мой дом! Разве ты не любишь свой дом?

— Ты была хоть где-то за пределами?

Мирра нахмурилась. Она знала как дважды два о существовании бесчисленного множества других миров, но, признаться честно, не верила в них. Не верила, потому что никогда не была нигде. И ей не грозило побывать где-то, кроме собственного «радужного» мира. Такая судьба у отмеченной знаками, несущей ключевую силу. Она должна защищать свой мир. Если, конечно, её не свяжут и не выдадут насильно замуж за Владимира. Что Линда вполне могла сделать. При всех своих смелости, уверенности и безрассудном бесстрашии Мирра могла надеяться только на защиту брата. Понимание, что её «нет» на самом деле не значит ровным счётом ничего обрушилось волной безысходности.

— Ещё увидимся, — неожиданно мягко проговорил Ярослав, прерывая её размышления. — Мне пора вернуться на совет.

Мирра не успела даже попрощаться. Мужчина быстрым шагом удалился туда, откуда возник.

***

Сделав лицо непроницаемым, Ярослав спокойно прошёл в залу, где друг напротив друга сидели Линда и Владимир, разделённые лишь низким круглым столиком. Он кивнул другому вестнику, как бы говоря, что теперь его очередь проветриться, и обратился в слух. Владимир, заметив его возвращение, извинился перед Линдой и быстро оказался рядом.

— Яр, — предельно тихо проговорил он, но не прилагая усилий, чтобы скрыть осуждение. — Кто-кто, а ты должен присутствовать при каждом слове.

— Как скажешь, — небрежно кинул Ярослав, глядя на того свысока.

— Займи своё место, — раздражённым и не терпящим возражений тоном приказал Владимир и вернулся за столик с доброжелательным видом.

Ярослав подавил вздох и встал рядом с его креслом, на короткое мгновение поймав на себе изучающий взгляд Линды. Она находилась на совете одна против них семерых. Почему бы не пригласить сына или какого-нибудь советника? Решив, что королева оберегающих ангелов либо слишком умна, либо слишком глупа, Яр отбросил размышления и снова вслушался в происходящее.

— Если вы хотите мира и объединения, придётся пойти навстречу, — чересчур мягко проговорил Владимир, будто уговаривая ребёнка сначала съесть суп, а потом перейти к сладостям. — Хотя вопрос стоит даже не в объединении, а в сохранении расы. Мы вымираем. Нас становится всё меньше. Мы должны пополнить ряды. Любым способом.

Линда глубоко вдохнула, в её мышцах появилось напряжение.

— Любым? — холодно переспросила она. — Уж не хотите ли вы пустить в ряды расы — ангельской расы — обычных людей? Тех самых, что используют нас в своих интересах!

— Если вы не можете укротить дочь, то вариантов не остаётся.

— Они предадут нас. Предатели будут — попомните мои слова! — неожиданно пылко отозвалась Линда.

— Почему бы не задействовать рядовых представителей рас? Почему вы вцепились в царские крови? — Ярослав задал вопрос раньше, чем успел оценить последствия. Одно он внутренне отметил как бесспорный плюс: голос прозвучал спокойно и уверенно. Хотя как ещё он должен прозвучать?

Поражённое молчание и пустой взгляд Линды, воткнувшийся в него, говорили о неприемлемости озвученного. Реакции Владимира, сидевшего спиной, Ярослав не видел, но он, казалось, пропустил реплику мимо.

— Зачем вмешивать в это вышестоящих, если обычные люди примут решения спокойнее, — пояснил своё заявление мужчина, когда молчание затянулось. — К тому же, пары наверняка будут складываться естественным способом, а не принудительно.

— Так что вы скажете, Линда? Ваше решение определит дальнейшую судьбу, — полностью проигнорировав Ярослава, будто он ничего и не говорил, обратился Владимир к королеве.

Грудь женщины тяжело вздымалась. Лицо стало непроницаемым, губы сжались обескровленной полосой. На какое-то время взгляд стал отсутствующим, помутневшим, потом зажёгся светом мрачной решимости.

— Хорошо, — бесцветно произнесла она и встала. — Я решу вопрос с Миррой. Она отправится с вами даже ценой её собственной жизни.

«И кто-то удивляется, что раса вымирает при таких правителях?» — зло подумал Ярослав, сохраняя безэмоциональный вид. Линда сдала позиции без боя.

— Мама, что ты задумала?!

Алекс грозно навис над матерью, бесцеремонно ворвавшись в её комнату, не успела Линда войти и присесть на стул перед зеркалом, чтобы разобрать причёску. Она замерла с занесённой над головой рукой, удивлённо таращась на сына. Открыла рот, попыталась что-то сказать, но тут же закрыла, так и не подобрав слов для ответа.

— Что значит — ценой её жизни? — зашипел Алекс, ещё больше закипая из-за молчания в ответ.

— Ты подслушивал? — Линда возмущённо вскочила, сжав кулаки.

— Да! — гордо выпалил Алекс и развернулся к матери спиной, нервозно ероша волосы.

— Да как ты!.. — начала было ругать сына Линда, но он её мгновенно перебил, резко развернувшись обратно:

— Легко! Ты же всё скрываешь! Как ты можешь жонглировать жизнью Мирры в своих интересах?

Линда выдохнула и покачала головой, сочувственно глядя в глаза Алекса.

— Ты такой же идеалист, как отец, — её голос неожиданно пронзила тоска. — Но мы должны думать о расе.

— Прислужник Владимира предложил отличный вариант, — предельно спокойно возразил Алекс, вернувший самообладание. — Соединим миры, и пусть образовываются пары.

— Ты не понимаешь, милый, — голос матери стал тихим и вкрадчивым. — Мы должны сделать это на высшем уровне. Показать пример. Мирра должна принести свою жертву. Да и какая это жертва, впрочем? Она выйдет замуж, будет жить столь же прекрасно, но в другом месте. А объединение миров — слишком опасно пускать воинствующих к нам на постоянной основе.

— А как же любовь?

Казалось, Линда растерялась от такого внезапного вопроса. Она нервно забегала глазами по просторной комнате, обставленной массивной деревянной мебелью с крупной резьбой. Мысль лихорадочно крутилась в карем взгляде.

— Стерпится — слюбится, — только и смогла неуверенно выдать она. — Твой отец кинул нас ради любви. Милый, будь хладнокровнее. Ты так похож на него, что меня это пугает!

— Прекрати упрекать меня отцом! — вспылил Алекс. — Он сделал свой выбор! Не губи Мирру.