Чтение онлайн

– Привет, девочки! Я смотрю, такие красотки, и у нас во дворе вдруг оказались! Вы кого то ищете? Меня зовут Виталий! А Вас?

– А ты Виталий, меня разве не узнаёшь? Я Аня, помнишь такую? Мы с тобой прожили год в гражданском браке, а потом ты меня, беременную, выгнал в ночь и холод на улицу. Ты, наверное, думал, что я пропаду без тебя? Подохну, как собака, под забором? Или ты надеялся, что я приползу к тебе и буду унижаться? А я ведь сказала тебе, что у меня будет ребёнок. Вон, видишь мою дочь? – я махнула рукой в сторону Полинки.

– А у нас с Ириной нет детей, и не будет никогда, – с грустью в голосе проговорил Виталий. Он с любопытством смотрел на Полинку.

– Не смотри на неё, она не твоя, у неё есть папа, более достойный и порядочный человек. Ты ему не годишься даже в подмётки.

– Но ведь дочь то от меня! – Виталий крикнул мне в лицо, и взмахнул рукой в сторону Полинки.

– Ну, уж нет, – я, не сдержав гнева своего, плюнула ему в лицо – вот, получай за то, что ты заставил меня пережить! Это тебе за подлость и низость, за то, что ты меня унижал, и вытирал об меня ноги! – я, оттолкнув его, схватила Полинку и посадила её в машину. Виталий стоял, опустив голову и плакал. Мне совершенно не было его жаль. Я села с подругой в машину и мы уехали. Больше уже не возвращалась в тот район и даже по делам. Вскоре мы с Алексеем сыграли весёлую свадьбу в престижном ресторане и улетели на Мальдивы проводить медовый месяц. Полинка в это время жила у Елизаветы Ильиничны, которая была безмерно счастлива, что целый месяц они будут с моей дочкой вместе. Когда вернулись с отдыха, то решились, наконец, открыть свою юридическую фирму. Моя бывшая начальница была очень рада, что я стала самостоятельной, достигла всего, о чём мечтала ещё в юности.

С раннего детства Ирина любила рисовать. Сначала это были цветные карандаши, которыми она раскрашивала в альбоме героев сказок, а затем появились и рисунки акварельными красками. Жила она с родителями в небольшом городке Бологое, возле железнодорожной станции. Места вокруг были очень живописные. Учась в школе, Ирина любила уходить на целый день из дома и бродить по полям, лугам и перелескам, делать зарисовки.

Родители частенько ругали её за такие дальние отлучки.

– Иринка, ты опять сегодня уходила так далеко? Разве тебе не страшны такие одинокие прогулки? Взяла бы с собой подружек – волновалась мать.

– Что ты мама, я совершенно не боюсь леса, для меня этот лес, как родной дом. А люди плохие мне не встречаются.

– Пока не встречались, но могут и встретиться, обидеть. Да мало ли что! – мама укоризненно смотрела на дочь.

Однажды, гуляя, она попала в очень сильную грозу. Небо вдруг потемнело, черные тучи заволокли всё вокруг, раскаты грома и молнии сильно напугали её. Укрыться было негде, и она добежала до близлежащей раскидистой ели. Ведь капли дождя не проникают через крону, а стекают по веткам. Она села на опавшую хвою и прислонилась к стволу дерева. Незаметно для себя она заснула под шум капель дождя, и ей приснился необычный сон. Ей приснился Париж, Лувр, Елисейские поля, Монмартр. Когда она проснулась, то гроза уже прошла, и стало темнеть. Скорее надо бежать домой, а то мама будет волноваться, – опомнилась Иринка и припустила что было сил по дороге.

Конечно, дома уже все переполошились, но когда она пришла, родители облегчённо вздохнули.

– Иришка, ты больше не уходи так далеко и надолго, – мама так обрадовалась, что всё обошлось, что не стала её сильно ругать за столь долгое отсутствие.

* * *

Годы мелькнули как молния, и вот уже выпускной бал в школе. Конечно же, она мечтала поступить в художественное училище, а затем в Академию им. Репина. Выбор был прост – сесть на поезд «Красная стрела» и умчаться в Ленинград. Родители проводили Ирину на перроне станции Бологое.

Ленинград 70-х годов встретил её радушно и гостеприимно. Ирина приходила в восторг от проспектов и улиц, дворцов и фонтанов. Её восхищали белые ночи и развод мостов, музеи и театры. На Невском проспекте продавали сахарные трубочки за 15 копеек – любимое мороженое гостей и жителей Ленинграда. На набережной Васильевского острова часто пахло свежими огурцами – это рыбаки продавали свежевыловленную корюшку. Ирина успешно сдала вступительные экзамены и была зачислена на первый курс. После экзаменов она поехала в Бологое, а к 1 сентября вернулась в Ленинград и началась новая студенческая жизнь. Тусовки, песни под гитару известных бардов – Высоцкого, Окуджавы, Визбора, Галича и многих других. Иногда она сидела возле Казанского собора на Невском, а рядом кучковались хиппи. Дешёвый портвейн, питерская колбаса в нарезку, сыр, в провинции такого не продавали. Студенты часто посещали знаменитые пригороды – Пушкин, Павловск, Петергоф, Гатчину, Ломоносов и много других замечательных мест.

И вот три года пролетели незаметно. Ирина блестяще защитила дипломную работу и получила диплом с отличием. Закончив учёбу, вернулась к родителям в Бологое, где снова продолжились прогулки по знакомым местам и этюды. Портреты писать ей не нравилось, только несколько работ по обязательной программе. И причина была одна, ей казалось, что в 19 веке были лица, а теперь только одни морды. Очень редко стали встречаться одухотворённые и выразительные лица.

Но единение с природой снова закончилось, нужно было продолжать образование – ехать в Ленинград и подавать документы в Академию имени Репина. Здесь её приняли без вступительных экзаменов. Академия живописи находилась в красивейшем месте – на набережной Невы.

Конец ознакомительного фрагмента.