Похождения комиссара Фухе
Шрифт:
– М-м-м,- вновь промычал комиссар.
– Ладно уж, хе-хе, чего-нибудь придумаю, чтобы вас уважить. Министр все-таки, тем более, хе-хе, кавалер ордена Бессчетного легиона! А, кажется, есть идея. У нас сегодня стрельбы. Небольшие стрельбы, хе-хе, на полигончике. Испытываем новую реактивную установочку. Маленькую такую, одним залпом всего полгектара накрывает. Так мы вас, хе-хе, отпустим погулять по полигончику на часок. Будет еще время о жизни подумать, о боге, хе-хе. Согласны?
– М-м-м,- в той же тональности продолжал Фухе.
– Ну и хорошо, хе-хе, ну и славно! А прежде чем мы с вами по теплому, по дружески распрощаемся, может у вас просьба, хе-хе, ко мне имеется? Ну, там коньяку стаканчик или еще чего?
– Есть просьба,- согласился Фухе.- Даже две.
– Слушаю, хе-хе, слушаю.
– Пришлите мне сюда Лардока.
– Этого Иуду вашего, хе-хе? А что, свое он, хе-хе, получил, пусть теперь с вами, хе-хе, о жизни побеседует. Мы вам руки, конечно, развяжем по такому случаю, чтобы вы его, хе-хе, обнять могли. Ну, а вторая просьба?
– Потом я хочу побеседовать с вами. Можно со связанными руками.
– А что, если со связанными, то можно, хе-хе, словцом-другим перекинуться, сделать вам приятное. Ну, пока бывайте здоровы, сейчас мы к вам друга вашего, хе-хе, направим.
Комиссара развязали. Вскоре в бункер впихнули отчаянно сопротивлявшегося Лардока.
– Не надо!
– кричал он.- Я не хочу! Я боюсь!
Кричал он недолго - железные руки комиссара сомкнулись на его горле.
– Ага!
– заревел Фухе,- попался, скотина! Ну расскажи, за сколько меня продал? Исповедайся, ублюдок!
– Х-р-р-р!
– донеслось до комиссара.
– А ну, повтори!
– распорядился Фухе, ослабляя хватку.
– Это не я, господин комиссар!
– А кто же?! Архангел Гавриил?
– Это не я! Это Конг!
– Что?!
– от неожиданности Фухе отпустил свою жертву, и Лардок поспешно отбежал в противоположный угол.
– А ну, говори!
– комиссар вновь подступал к негодяю.
– Это Конг! Он, он договорился... с Кальдером... Он не хочет, чтобы Кальдер помирился с Кампфом...
– Вот скотина!
– ахнул Фухе.
– Господин комиссар, господин комиссар... Я поговорю... Я попрошу Кальдера... Вас отпустят...
– Ах ты скот! А предавать меня!
– Я не хотел! Но Конг мне грозил... Вы же его знаете, а я человек слабый...
– Что он тебе обещал, негодяй?
– поинтересовался Фухе, вновь сжимая горло Лардоку.
– Н-ничего!
– Врешь!
– Он...он... Должность старшего комиссара...
– Всего-то?
– удивился Фердинанд.- Это за меня, за великого комиссара Фухе?!
– Я не хотел... Не хотел...- вновь заныл Лардок.
– Ладно,- смилостивился Фухе.- Пшел вон! Пришли ко мне своего Кальдера.
Комиссара вновь связали, и в бункер вошел генерал.
– Ну-с, молодой человек,- начал он,- теперь мы одни, я вас слушаю...
10. ПАНИХИДА
Заседание правительства началось довольно оживленно. Только что министры посетили национализарованные согласно последнему указу винные склады, принадлежавшие бывшему президенту и отныне составляющие основу государственного сектора экономики. Это посещение привело всю компанию в довольно веселое расположение духа, и министры с видимым удовольствием занялись делами. Слово взял Вайнштейн.
– Господа офицеры, то есть я хотел сказать, министры. Пока эксперты обсуждают вопрос об обязательном хождении строем, предлагаю не прекращать наших усилий по наведению порядка. Мы работаем или зачем? Поэтому предлагаю обсудить вопрос о всеобщем ношении формы и введении личных номеров для всего личного состава государственного населения.
– А на какие средства шить?
– перебил генерала какой-то штатский скептик.- Все средства на новые ракеты направили.
– Как на какие?
– возмутился Вайнштейн.- У нас дисциплина или куда? Издадим особый указ с приложением установленного образца формы, и пусть сами шьют!
У нас благосостояние или откуда?
– Господа!
– вмешался генерал Гребс.- Сэ нотр идэ женеро - это наша конечная цель, к этому мы должны, так сказать, стремиться, но, может, пока не декретировать ношение формы? Мы можем назначить, так сказать, добровольцев, желающих показать остальным пример. А затем организуем всеобщий, так сказать, энтузиазм. Все будет весьма шарман и магнифик!
Предложение всем понравилось, и Вайнштейну с Гребсом поручили составить список добровольцев. После этого слово взял президент:
– Господа!
– начал он.- Предлагаю теперь рассмотреть вопрос о положении на фронте. Слово имеет господин Конг.
Начальник контрразведки встал, достал носовой платок, промокнул глаза и проникновенным голосом произнес:
– Уважаемые коллеги! Друзья! Мне тяжело и грустно - именно на меня пала печальная обязанность сообщить вам, уважаемые коллеги, скорбную весть...
Все замерли. Конг еще раз промокнул глаза:
– Да, господа! Скорбный час переживаем мы с вами. Вчера, замученный врагами нации, пал смертью храбрых наш достойный коллега и мой самый лучший друг, начальник поголовной полиции комиссар Фухе...
Все встали и замерли в минуте молчания. Затем Аксель утер скупую мужскую слезу и продолжил:
– Мы все знали нашего славного Фердинанда - да что там!
– нашего славного Фреда, как звали его близкие друзья, к числу которых мне посчастливилось принадлежать. Мы все помним, какую большую работу он вел в рядах славной поголовной полиции. Всем памятна блестящая операция по спасению нашего государства от парагвайских шпионов, за которую Фред был удостоен ордена Бессчетного легиона. И теперь, в последний день своей жизни, он еще раз показал себя достойным своей всемирной славы!