Чтение онлайн

3. ЗЫБКИЕ ПОКАЗАНИЯ

Явился Люсьен, протирая пьяные от сна глаза. Он тупо уставился на штатского господина в клетчатом пиджаке и вдруг все понял.

– Вы из контрразведки?
– сразу спросил он, забыв отдать честь полковнику.- По моему доносу?

Фухе моментально взял быка за рога.

– Ты сам видел, как капитан Сорвиль мотался на ту сторону?
– начал он допрос.

– Не сам, но...

– Вот видите, дорогой Фухе!
– воскликнул Фаст.- Я же говорил, что это клевета!

– Но,- продолжал Люсьен,- это видела его любовница Сюзи. А она и моя любовница тоже. От нее-то я все и узнал об этом. А когда пропали документы, я сразу понял, что это дело рук моего капитана...

– А как могла Сюзи это видеть?

– Да она ездила вместе с капитаном. Она днем его любовница, а ночью моя.

Она и рассказала мне все.

– Что-то очень зыбкие показания,- пробормотал Фухе.- Ладно, иди. Послушаем теперь капитана Сорвиля.

Капитан категорически отрицал свою вину, поездку к вероятному противнику, и комиссару не оставалось ничего более, как самостоятельно взяться за выяснение этого дела.

– Вы не будете настолько любезны, чтобы дать мне машину на пару часов? попросил он полковника.

– Увы!
– развел тот руками.- Мы ведь кавалерия...

– Но коня хоть дадите?

– Пожалуйста! Вам какого?

– А разве они чем-нибудь отличаются?
– удивился Фухе.

– Конечно! Есть с норовом, а есть и покладистые...

– Вот-вот,- согласился Фухе.- Мне как раз этакого покладистого. Да, и скажите Грегу, пусть он меня на него посадит и научит, как управлять, где там какие педали...

Грег учил комиссара недолго, поскольку педалей было всего две: левое и правое стремя.

– Возвращайтесь к вечеру!
– крикнул ему Фаст.- Будет известен результат президентских выборов!

4. НЕВИНОВЕН

Фухе знал, что делает. Он был не менее известен в соседней нейтральной, хоть и не великой державе, чем и у себя дома. Везде его знали и кое-где любили. Он решил поступить просто: самому поехать за границу и спросить у пограничников, передавал ли кто-нибудь им секретные документы, а если передавал, то кто. Правда, ехать ему пришлось долго: конь хоть и был покладистым, но почему-то все время путал правое направление с левым и постоянно останавливался пощипать травку. Наконец, впереди показались полосатые столбы.

– Стой, кто идет?
– вдруг услышал комиссар.

Перед ним стоял молодчик с автоматом и собакой на поводке.

– Ты что, не видишь, что идет конь?
– спросил Фухе.

– А ты?
– не унимался пограничник.

– А я еду. И вообще, вот мои документы, я из контрразведки, и ты обязан мне подчиняться.

Молодчик ознакомился с полномочиями комиссара, держа их вверх ногами, и пропустил его на ту сторону.

На той стороне его встретили с восторгом, напоили местным вином, сразу сообщили, кто, когда и при каких обстоятельствах передал их нейтральной, хоть и не великой державе секретные документы великой, хоть и нейтральной державы, а затем посадили на коня. Правда, это был не тот красавец-жеребец, на котором он сюда приехал, а какая-то облезлая кляча, но Фухе посмотрел на это сквозь пальцы, так как был пьян и окрылен успехом.

"Ну, Сорвиль, держись у меня!",- думал Фухе.

Когда он только собирался дать коню пяток, его задержал начальник заставы.

– Милый Фухе, а не хотели бы вы узнать, кто стал вашим президентом? спросил он.- Только что по радио сообщили.

– Интересно, интересно,- заплетающимся языком ответил Фухе, хотя сейчас его интересовала только теплая постель.

– Избрали Сорвиля,- удовлетворил его любопытство начальник заставы.

– Ну да, ну да...- пробормотал Фухе.- Как так Сорвиля?

Кляча приволокла трезвеющего комиссара к полковнику Фасту только под

утро. Полковник встретил его и с явным нетерпением вопросил:

– Виновен?

Фухе замотал головой, категорически отрицая виновность президентского сына.

– А кто же документы похитил?
– не отставал полковник.

– Как - кто?
– удивился Фухе.- Капитан Сорвиль!

Новелла четвертая

ДИНАСТИЯ ФУХЕ

1. СЧАСТЛИВОЕ ПРИБЫТИЕ

Фухе обстоятельно доложил Конгу о выполненном щекотливом задании и вытянулся в ожидании похвалы.

– Так, козлик,- произнес Конг задумчиво.- Значит, документы государственной важности похитил капитан Сорвиль... Но в то же время он невиновен, так как является родным сыном избранного вчера президента... Уж не гнездится ли измена в самом президентском дворце?

Фухе поразился такому смелому образу мыслей и позволил себе спросить:

– Вы хотите сказать, господин Конг, что похищение документов было инспирировано нашим нынешним президентом?

– Пока я еще ничего не хочу сказать,- раздраженно ответил Конг.- А тебе вообще следует помолчать некоторое время... На-ка вот триста гульденов и отправляйся в "Крот"!

Фухе зажал в кулаке гонорар и вприпрыжку бросился его пропивать.

А Конг еще некоторое время задумчиво разглядывал свою гантелю и напряженно размышлял.

"А ведь разболтает, паршивец,- наконец решил он.- Знаю я его

скромность!... Не мешало бы заткнуть ему глотку по поводу этих

Сорвилей..." Он позвонил. В кабинет вошел громила с огромной челюстью и остановился в ожидании приказания.

– Вот что, Шпалера,- сказал Конг.- Иди сейчас в "Крот" и послушай, что там будет провозглашать бывший комиссар Фухе. Придерись к любому его скользкому высказыванию и арестуй. Мне нужно засадить этого кретина на некоторое время. Только не рукоприкладствуй: он мне еще пригодится!

Шпалера низко поклонился, жуя бабл-гам, и, ощупывая в кармане наручники, вышел.

Фухе пропивал уже вторую сотню, когда заметил за своим столиком громилу с огромной челюстью, жадно поглощавшего пиво.

– Ты, наверное, из контрразведки?
– спросил Фухе, чувствуя, что уже едва ворочает языком.

Громила покрутил челюстями, подумал и отрицательно покачал головой.

– Не ври!
– обиделся Фухе.- И не забывай: у меня интуиция. Думаешь, я не понимаю, что Конгу нужно изолировать меня на пару недель? Уж он-то не пройдет мимо, если унюхает какую-нибудь интригу!

Шпалера изумленно смотрел на великого Фухе и с тоской думал, что не удастся выполнить задание шефа, а следовательно, получить очередной отпуск.

А Фухе разошелся не на шутку. Опорожнив подряд две кружки виски, он почувствовал себя всемогущим, вскарабкался на стол, опираясь на челюсть громилы, и произнес речь к превеликому удовольствию публики:

– Уважаемые граждане нашей великой, но нейтральной державы! Несмотря на происки наших врагов, мы поддерживаем единство и сплоченность! Перед нами открыты широкие горизонты новых достижений! Возьмемся же дружно!