Чтение онлайн

– Помогите! Помогите! – завопил обезумевший от страха Драгозлоб. – Спасите меня! Спасите!

Его жалобные крики услышали все брауни, и они переглянулись с сомнением и неуверенностью. Когда злодей, которого они имели все основания опасаться, угодил в ловушку, сделавшую его беспомощным, все они испытали глубочайшее облегчение. И неважно, какие иные опасности могли бы им угрожать, теперь чародей наверняка лишился возможности причинить им вред.

– Почему мы должны ему помогать? – спросил один из Джок. – Ведь он гадил нам, как только мог.

– Если он утонет, – добавил Кобольд, – то у него уже никогда не будет возможности гадить нам снова.

Однако король Станислаус выглядел очень серьезным.

– Неважно, сколько вреда он нам причинил, – решительно произнес он. – Он нуждается в нашей помощи, поэтому мы должны ему помочь.

– Но он же наш враг, – возразил Бобби.

– Это не имеет значения, – сказал его величество. – Если мы ему не поможем, то он утонет. А если он утонет на наших глазах и мы не придём ему на помощь, то мы нарушим главный закон духов-брауни.

– Если мы его спасем, – заявил американец Янки, – он снова начнет доставлять нам неприятности.

– Мы не должны об этом думать, – сказал король Станислаус. – Сейчас он в бедственном положении, и ему нет необходимости об этом оповещать. Как раз в таких ситуациях брауни и вмешиваются.

Он отдал приказы и его подданные, осознав, что нельзя терять ни секунды, помчались со всех ног за длинной веревкой, с помощью которой они давеча поднимали гномиков в корзине. Они притащили ее к колодцу, спотыкаясь об нее и падая, стремясь быстрее оказаться на месте. Потом они выстроились в цепочку и спустили веревку в колодец.

– Там на конце петля, пропусти ее подмышками, – крикнул король Драгозлобу, – и мы тебя вытащим.

К тому времени вода поднялась уже выше шеи Драгозлоба, и он перестал звать на помощь – когда он открывал рот, туда попадала вода, и он начинал захлебываться. Спасительные слова короля он услышал, словно во сне, но даже в полубессознательном состоянии протянул руку, поймал веревку и крепко ее стиснул. На конце он увидел скользящую петлю и сумел из последних сил пролезть в нее и закрепить под руками. Почувствовав, что веревка натянулась, брауни принялись тянуть ее изо всех сил. Теперь вокруг колодца собрались единомышленники, страстно желающие помочь. Некоторые даже падали от усилий, но тут же вновь поднимались, чтобы отдать все свои силы работе.

– Тяните, ребята! – ободряюще крикнул Станислаус, крепко обхватив веревку своими августейшими пальцами. – Тянем-потянем, и вытянем! Вот так, молодцы! Ура! Скоро мы его поднимем!

Его слова настолько воодушевили брауни, что из-за чрезмерных усилий они внезапно потеряли равновесие и попадали на спину, как сбитые кегли.

А Драгозлоб камнем свалился обратно в воду, едва не утянув за собой полдюжины спасителей, все еще цеплявшихся за веревку. Но остальные быстро схватили их за ноги, не дав упасть в колодец, и держали, пока все не взялись за веревку снова и не сделали еще одну попытку.

– Стоп, братцы! – крикнул Сэйлор-Джек. – Дайте старому морскому волку шанс ухватиться клешнями за канат, и старый пират скоро поднимется с морского дна!

На этот раз попытка оказалась успешной, и они вытянули Драгозлоба на край колодца, а затем откатили в безопасное место.

С бедолаги ручьями текла вода. Застонав, он потерял сознание.

Брауни посмотрели на него, затем переглянулись. Хотя никто не произнес ни слова, все подумали об одном и том же: скоро Драгозлоб очнется, и что будет дальше? Они спасли своего врага, но для чего? Если даже им выпадет шанс избежать ужасной опасности, они все равно останутся во власти злобного чародея. И как он ей воспользуется?

Брауни спасли Драгозлоба в тот самый опасный момент, когда им, наверное, следовало бы спасаться самим. Вода продолжала быстро подниматься, и это вынуждало их покидать выступы и скальные карманы и подниматься еще выше. Они отступали под натиском воды, а несколько перепуганных и трусливых приспешников чародея тащили следом все еще бесчувственного Драгозлоба. Они бросили бы его, если бы не жесткий приказ короля Станислауса.

Но вода вновь поднималась, выгоняя их из новых укрытий, и вскоре стало ясно, что необходимо что-то предпринять, и срочно. Оставался лишь один проход, по которому вода не лилась, как по мельничному колесу – тот самый, в который заманили брауни.

Поднимающаяся вода заставила их войти в этот проход, и они шли по нему, прекрасно зная по горькому опыту, что выход из него неумолимо преграждает огромный валун, поэтому впереди их ждет тупик, где они окажутся беспомощны, и в конечном итоге утонут в неумолимом потоке.

Но все же они шли вперед, надеясь на чудо, пока не подошли к валуну. Тот лежал на прежнем месте, и хотя они напрягли все силы, попытавшись сдвинуть его, валун не шелохнулся даже на миллионную долю дюйма.

Брауни воспользовались палками, как рычагами, а демоны пустили в ход грубую силу, но все их усилия оказались тщетны.

– Бесполезно, – признал через какое-то время король, вытирая вспотевший лоб. – Похоже, здесь нам и придет конец.

Но тут в голову Флоримеля пришла мысль. Возможно, глупая и безумная, но не глупее той, когда он нацелил волшебную стрелу на полумесяц.

– Всем отойти назад! – крикнул он.

Принц достал из колчана одну из четырех оставшихся стрел и зарядил ее в лук. Потом нацелил стрелу на валун и натянул тетиву, не прилагая особых усилий – он прекрасно понимал, что никакой стреле камень не пробить.

Но тут, к всеобщему бесконечному восторгу и удивлению, случилось нечто странное, из-за чего у всех выпучились глаза.

Стрела ударила в основание валуна, и тот взорвался сотнями зазубренных осколков, взлетевшими в воздух. Падая, они сложились в ступеньки – ничуть не хуже, чем если бы их сложил каменщик.

И по этим ступенькам они торопливо спустились наружу, где их встретило голубое небо, и где они могли вольно дышать воздухом, который никогда еще не казался им таким сладким и чистым.

Оглядевшись, они увидели разрушения, нанесенные потопом, потому что одновременно с ним из моря пришла могучая приливная волна, поднявшаяся настолько высоко, что превратила низинные болота в озера, а небольшие ручьи – в ревущие бурные реки.