Чтение онлайн

Выйдя из шахты, Драгозлоб глубоко и с облегчением вздохнул, втянув ноздрями бодрящий воздух с привкусом морской соли. В порту на ленивых волнах покачивался его персональный галеон – судно с низкой серединой и высокими, изогнутыми носом и кормой.

Драгозлоб посмотрел на него с интересом и заметил:

– А эти корабли скоро могут пригодиться, если брауни и феи наберутся опыта. Им и так слишком уж хорошо живется, и с этим пора покончить. Но давайте вернемся во дворец и проверим, не случилось ли чего за время нашего отсутствия.

На морском просторе ничто больше не привлекло его внимания, если не считать нескольких русалок, которые, поднявшись из глубин, расчесывали свои волосы – а такое зрелище для большинства людей очень интересно.

Кстати, именно в этот момент одна птичка с очень острым слухом, притаившаяся на веточке мармеладного дерева, внимательно прислушалась к его словам, а потом сразу полетела через море, чтобы рассказать о них посыльной-фее, а та пересказала их другим феям. Сам же Драгозлоб, сопровождаемый уродливыми приспешниками, тем временем пришел во дворец, охраняемый демоном-привратником – странным и забавным на вид существом. Из-за крылышек он походил на человека-кузнечика, который наполовину ходит, а наполовину летает. Возле носа у него торчали в стороны небольшие пучки волос, похожие на редкие кошачьи усы.

Подпрыгивая и подскакивая, демон-привратник сопроводил чародея к величественному трону и с улыбкой склонился перед повелителем, а Драгозлоб с невыразимой, как он полагал, грациозностью уселся на трон и принял, как он считал, царственную позу.

– Итак, – мрачно вопросил он, – был ли здесь кто-нибудь в мое отсутствие?

– Нет, добрый хозяин! – торопливо заверил демон-привратник. – Здесь никого не было после музыкантов, а их вы помните.

– А, те самые музыканты! – Драгозлоб даже вздрогнул, когда вспомнил про них. – До сих пор не могу выковырять из ушей их ноты. А это еще кто?

К нему подползало огромное существо, похожее на осьминога. Глаза у него были большие и выпуклые, а из нелепого тела во все стороны торчали сотни мохнатых щупалец. Драгозлоб тут же спрыгнул с трона, а почтительно стоявшие по бокам от него Пожирала, Мандрак, Грубохам и Прыщеморд испуганно попятились.

Однако демон-привратник лишь хихикнул и радостно потер руки, как будто мыл их невидимым мылом.

– Не бойся, добрый хозяин! – успокоил писклявый голосок, раздавшийся где-то внутри ужасного существа. – Согласись, отличная получилась маскировка?

– Да это же Красный Дух-Осьминоггер, чтоб я так жил! – воскликнул Драгозлоб, и облегчение в его голосе смешалось с восхищением. – Зачем ты выбрал такой маскарад, негодяй?

– Но разве он не хорош? – возразил Красный Дух. – Смотри, добрый хозяин, я даже могу сжиматься или расширяться по своему желанию.

Сказав это, он сжался почти до невидимого комочка, а затем почти мгновенно раздулся так, что, казалось, он вот-вот лопнет.

– Отлично! – похвалил его Драгозлоб. – Ты сможешь мне очень помочь. У меня для тебя есть подлое задание.

– Чем подлее, тем лучше, добрый хозяин!

Драгозлоб поднял руку и протянул ее к окну, за которым виднелся морской простор.

– Иди, человек-осьминог, – повелел он, – и пошпионь для меня за брауни и феями!

Не сказав в ответ ни слова, мерзкое существо поползло к выходу на своих бесчисленных щупальцах, а все, находившиеся в тронном зале, наблюдали за его конвульсивными движениями со злобным удовлетворением.

Принц Флоримель очень испугался, когда подарок его крёстной, бывшей феи, настолько подвел его в момент ужасной опасности. Пока дикие звери приближались к нему, кровожадно рыча, он развернулся и побежал, крепко сжимая предательский лук. Отчаянным прыжком он достал до нижней ветви дерева, подтянулся и полез наверх так быстро, как только мог.

Звери же, оглушительно рыча и скаля острые зубы, тоже стали подпрыгивать, и один лев даже оцарапал острыми, как нож, клыками, кожу на ноге принца и оторвал кусок его штанины.

Флоримель взобрался выше, а потом, для верности, еще выше. Потерпевшие неудачу звери рычали и продолжали бросаться на дерево, из-за чего оно сотрясалось.

Кончилось всё тем, что они стали драться между собой, испуская жуткие звуки, а потом, похрамывая, разошлись, признав собственное поражение.

Потревоженные всем этим шумом и рёвом орлята сидели на краю гнезда, словно обдумывая, насколько опасной станет первая проба крыльев в небесной голубизне. Высоко над их головами парили их разгневанные родители, возмущёнными криками протестуя против столь бесцеремонного вторжения в их владения.

Все еще сжимая лук, Флоримель полез к гнезду, намереваясь стать его единственным владельцем, и тогда орлята, робко взмахивая крыльями, все-таки решились взлететь. Обнаружив, что могут летать, они вскоре набрались уверенности и присоединились к родителям, которые принялись их учить разным приемам полета.

Вскоре Флоримель оказался единственным обитателем гнезда и, устроившись поудобнее в новом жилище, занялся починкой лука.

Он надежно связал порвавшуюся тетиву и туго ее натянул, затем несколько раз согнул лук до упора, но не стал ради его проверки тратить одну из оставшихся в колчане стрел. Хотя лук уже стал для него причиной серьезного разочарования, он продолжал верить в подарок своей крёстной.

Тем временем орлы, возмущенные захватом своего дома, принялись угрожающе пикировать на Флоримеля, но всякий раз, когда они приближались, он грозил им луком и отгонял. Кончилось это тем, что орлы уселись в ряд на ветку дерева, разглядывая принца с молчаливым протестом.

Измученный усталостью и возбуждением, Флоримель закрыл глаза и уснул, свесив через край гнезда обнаженную до локтя руку. Когда его разбудили смущенные голоса, уже наступили сумерки, а низко в небе висел полумесяц луны.

Встревоженное орлиное семейство опять кружило в темнеющем небе. Перегнувшись через край гнезда и взглянув вниз, Флоримель был поражен увиденным.

И не меньше его оказались поражены стоявшие внизу люди миниатюрного роста: они заметили торчащую из орлиного гнезда человеческую руку, что явилось для них полной загадкой.

Встав в круг, они что-то забормотали между собой, постоянно показывая наверх. Выглядели эти человечки очень и очень странно: все мужчины, с округлыми животиками, худыми и тонкими голенями, длинными суживающимися ступнями и детскими на вид головками, сидящими на плечах так, словно шей у них не было. А на этих головах красовались большие уши, широкие рты и выпученные глазки – комбинация, обычно превращающая их обладателя в уродца, но в их случае она давала результат, делающий их необычно обаятельными и привлекательными.