Чтение онлайн

— Нечего мне советы давать, крестьянка!

— Крестьянка? Ну-ну, посмотрим, Ваше Величество!

Всё началось с того, что она вставила в стремя не ту ногу. Я ухмыльнулась. Фифа, дабы удержаться, схватилась за уздечку и повисла на ней, чем едва не поранила рот лошади. Проводница возжелала ей помочь (но в первую очередь спасти беднягу Пегаса), но девушка остановила её категорическим жестом ладони. Оставив узду в покое, она вцепилась в седло. Попрыгав на одной ноге в течение нескольких секунд, фифа, в конце концов, потеряла равновесие и плюхнулась на свою костлявую задницу. Мы с Лерой недобро усмехнулись, и даже рыжик не удержался от ехидной улыбки. Блондинка жутко взбесилась и буквально наэлектризовалась. Прядь её белокурых волос выбилась из причёски. Тёмные очки съехали. От её взгляда разъярённого быка стало не по себе. Фифа обвинила всех и вся в своей неудаче и пообещала, что Лену выгонят с работы.

— Тихо, тихо, дорогая. Нужно было просто принять помощь, и тогда бы всё было в порядке, — сказала дама в шляпе, помогая подняться пострадавшей.

— Да, женщина дело говорит. Не нужно было выпендриваться, — заметила я.

Это стало последней крупицей её выдержки. Мисс силикон твёрдой походкой зашагала в нашу сторону. Я стояла неподвижно в расслабленной позе, скрестив руки на груди.

— Ты! Именно из-за тебя я выставила себя посмешищем!

— Что ты, я всего лишь хотела проинструктировать тебя. А в том, что ты не стала слушать и упрямо делала по-своему — виновата сама.

Её карие глаза недобро сверкнули. На миг мне показалось, что она вот-вот накинется и расцарапает своими длиннющими когтями-ногтями мне лицо. Но вместо этого она оглянулась на женщину в шляпе. Та покачала головой, после чего к ней подошла Лена, и они начали о чём-то беседовать. Фифа, заметив, что на неё больше надзирательница не обращает внимания, гаденько растянула силиконовые губы. Глянула на остальных. Все были заняты рассадкой по своим лошадям. Лерка отошла покормить их сушками. Убедившись, что все заняты своими делами, фифа, резко развернув голову … плюнула мне в лицо! Я аж задохнулась от такой неслыханной дерзости. Захотелось наорать и послать её куда подальше, но тут в поле моего зрения оказался шёлковый шарфик, покрывающий шею и плечи обидчицы. Тем лучше для меня, но не для неё.

— Что, ждёшь, что я взорвусь, стану обзываться, может даже, вырву клок твоих шваброобразных волос, но нет. Не стану опускаться ниже тебя (мысленно: хотя очень хотелось). Знаешь, есть такая штука под названием «карма». Жди, она скоро даст о себе знать, — заявила я спокойным тоном. Фифа, видать, поняла, что я трусиха, не смогу дать отпор, и расслабилась. Её суждение недалеко от истины. Но не на этот раз. Думаю, кара, не кармы, но Нахи, настигнет её прямо здесь и сейчас.

— Ой, а это что? Милая вещица, — я указала на шарф.

— Натуральный китайский шёлк, — блонди горделиво вздёрнула и без того курносый нос, — К тому же, дизайнерская работа. Он стоит столько, сколько тебе во век не заработать.

Ей тоже. Ведь, не сомневаюсь, она и не станет работать ни одного дня своей жизни. Сначала посидит на шее у родителей, а затем плавно перекочует на плечи мужей и любовников. Но я решила ей подыграть, самую малость, всего несколько секунд.

— Пра-а-а-вда? — я нагнулась, чтобы присмотреться повнимательнее, пощупала шарфик. Мягкий, гладкий, но синтетический. Как бы невзначай, длинным концом я принялась оттирать скулу от склизкого «подарка». Долго пришлось терпеть, не стирать сию мерзость, но полученное удовлетворение того стоило. Глаза девушки округлились. Из ноздрей повалил пар.

— Ой! Какая жалость! Твои же слюни, случайно оказавшиеся у меня на щеке, теперь свисают с твоей же дизайнерской вещицы, которая, кстати, всего на всего обыкновенная халтурка. Но насчёт того, что «Made in China», спорить не стану, оно и видно.

Девушка зашлась в приступе кашля, а затем резко выдернула аксессуар из моих рук.

— Как ты смеешь! Грязное… животное!

— Но-но-но! Попрошу животных не оскорблять. Подчас, они человечнее и приятнее людей. А насчёт того, как я, видите ли, смею… Ну, в этом плане я ограничена не более чем ты, когда посмела нанести мне оскорбление. И, знаешь, что? Химчистка тебе уже не поможет. Боюсь, уже через несколько минут твой шарф будет уже не спасти. Его разъест яд змеи. О, глянь! На нём уже дырка!

Полупрозрачная пенящаяся жидкость капнула ей на босоножки, ничуть ни менее дорогие. Затем, неторопливо стекая, струйка достигла её обнажённой кожи. Это взбесило бультерьера в лице болонки сильнее прежнего (если такое вообще возможно), проколов шарик терпения. Она занесла руку, чтобы отвесить мне затрещину, но её остановил оклик рассерженной, не знаю, может её матери:

— Роза! Что ты такое вытворяешь! Девушке твоего ранга подобное поведение не позволительно! Ты же не хочешь, чтобы об этом узнала твоя матушка? — нет, она ей не мама.

— Ты ей не скажешь! Ведь тогда выяснится, что ты плохо выполняешь свою работу! И прости, прощай, мисс Хей… — она не договорила, ведь теперь своими колючими взглядами её буравили сразу пять человек, — Фе, в любом случае это жалкое отродие завтра об этом даже не вспомнит! — и ушла, покачивая бедрами в уже не идеально-белых лосинах. На половине пути, она обернулась, прошипев, нечто вроде: «Я с тобой ещё расквитаюсь».

— Что? О чём эта стерва толкует? Как возможно забыть её гадкую выходку? — изумилась сестра, внезапно очутившаяся рядом.

Я покачала головой, отворачиваясь от неприятной личности.

— В любом случае, ничто не способно изгадить сегодняшний день. Даже верблюжья колючка на заднице бабуина, коей и является эта мымра, — я постаралась, чтобы Силикон это услышала.

Гордо вскочив на своего Монгола, я воззрилась на неё свысока. Фифа согласилась-таки на предложенную помощь. В нашу сторону она больше не глядела, целиком погрузившись в мысли, в которых, наверняка, строила планы отмщения. Лерсик, тоже не без усилий, взобралась на спину серого в яблоках Сокола. И мы отправились в путь.

***

Лошади шли, не торопясь, можно сказать лениво. Мелкая мошкара вилась вокруг, сонные оводы посасывали освежающий коктейль из крови копытных. Иногда лошадям надоедало терпеть прилипал, и они отгоняли насекомых хвостом. То же произошло с Пегасом. Он больно стеганул свою наездницу по лопаткам. Фифа аж вся затряслась от злобы.

— Глупое животное! — процедила она, — долго нам так ещё трястись? Я уже устала! И насквозь провоняла этой гадкой…

«Заткнись, заткнись» Словно мантру повторяла я мысленно как можно громче, чтобы не слышать столь противных слов.

Тут что-то больно ударило меня в бок. Слива. Лерка! Я не осталась в долгу и в течение нескольких минут, пока не закончился фруктовый сад, мы обстреливали друг друга лиловыми плодами. Один раз я не преминула заехать самой большой сливиной блондинке по макушке. Смех смехом, но отомстить она не позабыла…

***

«Били копыта. Пели будто — Гриб. Грабь. Гроб. Груб.» — писал Маяковский. Вот и сейчас в купе с водой горных рек конские подковы отстукивали, однако, не марш, но чистую симфонию, которую хотелось слушать, не прекращая.