Чтение онлайн

Майор нервно забарабанил пальцами по столу. Фельдфебель Отто наклонился к майору и жарко зашептал на ухо:

— Господин майор, среди помешанных психов и буйные встречаются! Его же в психбольницу надо — а ну как сейчас все начнет крушить!

Штирлиц равнодушно достал пачку «Беломора» и прикурил папиросу. Натренированное ухо русского разведчика легко могло расслышать любой шепот, но Штирлиц никогда этим не пользовался.

— Гм… — пробурчал майор, с опаской глядя на Штирлица. — Кстати, господин штандартенфюрер, работа у вас не из легких, наверное, сильно устаете… Я мог бы устроить вас на некоторое время отдохнуть в загородный пансионат. Представьте себе: свежий воздух, парное молоко к завтраку, никаких бомбежек… Там может и имя свое вспомните…

— Тс-с-с! — Отто из-за спины Штирлица поднес палец к губам и сделал зверское лицо.

— Парное молоко?… — задумчиво пробормотал Штирлиц, почесывая подбородок. — А пиво там есть?

— Конечно!

Майор энергично закивал головой, улыбаясь опасному собеседнику, и, чтобы не рисковать, тут же добавил:

— И вино! И водочка!

— Согласен, — сломался Штирлиц.

Через пять минут крытая полицейская машина уже везла Штирлица в пригород Берлина. Штирлица сопровождали два полицейских, удивительно похожих на Отто и, соответственно, друг на друга. Русский разведчик предложил им сыграть в очко и, когда машина подъехала к психиатрической лечебнице, выиграл семь марок.

Кабинет главного врача психиатрической лечебницы имени Второго съезда НСДАП напоминал бы зал Дрезденской галереи, если бы не решетки на окнах. На обитых дубом стенах висело множество портретов: от лошади Александра Македонского до господа бога. Штирлиц с интересом осмотрелся.

Главный врач Арнольд фон Швацц в роскошном белом халате и внешностью мясника, с красной рожей, пропитыми глазами и в золотом пенсне на носу, встал, оперся на стол руками и дыхнул на Штирлица перегаром.

— Э… Как мне сказали, господин Штирлиц?

— Без сомнения, — уверенно подтвердил Штирлиц.

— А я — Арнольд фон Швацц, главный врач в этом заведении.

— Еврей? — прищурился Штирлиц.

— Что вы! Истинный ариец! Не обязательно ведь каждому врачу быть евреем.

— Вот и я думаю, — сказал Штирлиц, — почему это среди врачей одни евреи?

— Не все. У нас еще есть, например, три итальянца, два австрийца, японец и даже один уругваец, — заметил фон Швацц, улыбаясь. — Значит, вы и есть фон Штирлиц?

— Штандартенфюрер СС, — подтвердил Штирлиц. — Меня сегодня об этом уже раз десять спрашивали. Могу и морду набить!

— Послушайте, почему бы вам не быть Бонапартом? У нас по нему документации два ящика, вам и самому будет интересно почитать. Да и компания неплохая — Бонапартов у нас уже штук двадцать. Можно в футбол играть…

— На фиг мне ваши Бонапарты! — возмутился Штирлиц. — Я сам себе Штирлиц.

— Очень хорошо. Прошу вас, покажите язык… У вас в родне никто не болел венерическими заболеваниями?

— Нет, — признался Штирлиц.

— Вы алкоголик?

— Нет, конечно. Но привык пить, начиная с утра.

— Вот как? Мне нравятся такие пациенты.

Главврач залез в стол и извлек оттуда початую бутылку французского коньяка.

— Не откажетесь? Я так и думал… Мне презентовал ее один господин, который поначалу считал себя аргентинским шпионом, а потом переквалифицировался в Бонапарты. Давайте выпьем за то, чтобы каждый мог быть тем, кем он хочет быть.

— Например, Эйфелевой башней.

— Вот именно!

Покончив с оформлением нового пациента доктор фон Швацц проводил Штирлица к домохозяйке. Штирлиц получил полосатую пижаму с длинными рукавами и рулон туалетной бумаги.

— Возьмите еще рулончик, господин штандартенфюрер, — посоветовала сестра-домохозяйка, пожилая женщина с располагающей внешностью.

— Здесь что, плохо кормят? Как в Рейхе?

— Наоборот! Потому и советую. У нас вам будет очень хорошо! Вас будут прекрасно кормить, одевать…

— Что, и задницу у меня будете подтирать?

Сестра деликатно посмеялась незамысловатой шутке больного.

Обвешенного шестью рулонами туалетной бумаги Штирлица проводили в его палату. Когда Штирлиц увидел в палате трех Фюреров в больничных халатах, он ничем не выдал своего удивления.

— Хайль Гитлер! — проорал он, вытаращив глаза и выбросив вперед руку.

— Хайль! — ответили трое одновременно.

У всех троих было бледное худое лицо, челка, спадающая на лоб, черные усики и тупое выражение лица.

— Узнаю моего любимца Штирлица, — сказал один из Гитлеров.

— Здорово, дружище Штирлиц, — воскликнул второй.

— Присаживайтесь, Штирлиц, — отозвался третий, отодвигая стул. — Мы как раз изволили нарисовать пулю, и нам не хватает партнера.

— Пробовали предложить Кальтенбруннеру (он в соседней палате), но этот гад зачитался порнографическим романом, — сказал второй Гитлер.

Штирлиц закинул туалетную бумагу в угол, где уже была свалена целая куча рулонов, и подсел к столу.

— Вас как различают? — спросил он. — По именам или по фамилиям?

Больные переглянулись.

— Гитлеры мы, — сказали они хором. — Адольфы.

— Отлично, — сказал Штирлиц. — Я буду вас по номерам звать. Ты, — он ткнул пальцем, — будешь Фюрер-Первый, ты — Фюрер-Второй, ты — Фюрер-Третий. Смотрите, не перепутайте!

— Не перепутаем!

— Так вот. Меньше, чем по пять пфефингов, я играть не согласен, — сурово предупредил Штирлиц.

— Обижаете, — развел руками Фюрер-Третий.

Через полтора часа Штирлиц снял с вождей германской нации двадцать три марки и отправился спать.

— Чистое постельное белье — это хорошо, а то спишь постоянно, как в свинарнике…

Фюреры хотели что-то поддакнуть, но после произнесенных русским разведчиком слов тут же раздался его громкий храп.

Во сне Штирлиц гулял по вечернему Урюпинску и везде, куда только он не бросал своего спокойного взгляда, он видел Фюреров: гуляющих с Евами Браунами или с собакой, постригающих газоны или разговаривающих с Герингами. Со всеми Штирлиц здоровался по-простому, без всяких там «Хайль!» и вскидываний руки, и все отвечали ему вежливо: