Чтение онлайн

— Если это не повредит нашей канализации…

— Смею уверить вас, что хуже вонять не будет! — прокричал Штирлиц и вытянулся по стойке «смирно».

— Я доверяю вам, мой друг, — спокойно сказал Гитлер и нежно, по отечески, похлопал Штирлица по щеке.

В Берлинском жилищно-коммунальном управлении Ди Штиллештрасского района был переполох. В управление нагрянул штандартенфюрер CC фон Штирлиц. C собою он привез роту эсэсовцев и, скованных наручниками, провинившихся сантехников. Начальник управления Барбара Крайн была не на шутку напугана: Штирлиц зверствовал как мог, его ярости не было предела.

— Вонючие фашистские свиньи, — орал он. — В бункере из-за вашей безалаберности скоро придется ходить в противогазах. Я вас научу чистить сортиры…

— Но, господин Штирлиц… — пыталась оправдываться Барбара Крайн, от которой несло конским навозом.

— Молчать! — перебил ее Штирлиц. — Ты, девочка, видно не понимаешь, c кем имеешь дело?! — и Штирлиц, как бы подкрепляя свои слова конкретными действиями, принялся избивать несчастных сантехников.

Прошел час. Штирлиц устал и решил отдохнуть.

— Барбара, принесите мне кофе.

— Кофе нет, но есть отличный грузинский чай! Фрау Анхен привезла нам с фронта отличный чай!

Штирлиц подумал, что он уже когда-то слышал это имя. Память разведчика была на пределе. Но он не стал поддаваться первым чувствам и деликатно спросил:

— Послушайте, как вас там… Барбара, а какое настоящее имя этой Анхен? Может Катя Козлова?

— Простите, господин штандартенфюрер, не могу знать! — прочеканила Барбара. — Она у нас работает недавно. Но, впрочем, она скоро появится и, думаю, вы сами у нее спросите.

Штирлиц лениво взглянул на Барбару, опустил свой суровый взгляд на ее прелестные ножки и по-русски сказал:

— Изнасиловать бы тебя, крошка, но под двести семнадцатую можно залететь.

— Простите, я не понимаю! — промычала, испуганная Барбара, прекрасно поняв Штирлица.

— Тем хуже для тебя!

Штирлиц решил подождать, тем более времени у него было предостаточно, так как сантехники еще не очухались, да и сам он устал и решил поспать.

— Барбара, разбудите меня когда появится ваша Анхен, она меня очень интересует… — зевая пробубнил Штирлиц и уснул.

А была весна и за окном управления стояла рота эсэсовцев…

Штирлиц проснулся и увидел глаза — это были глаза любимой Катюши.

— Любовь моя! — прошептала она.

— Солнце мое! — прошептал Штирлиц.

— Как я долго тебя не видела!

— Наверное, целую вечность!

— Любимый мой, люби меня! Я принадлежу только тебе!

И Штирлиц забыл все: и толстую свинью Бормана, и новое секретное задание Центра, и придурка Геббельса, и Барбару Крайн, подслушивающую под дверью.

«На каком это они языке трепятся?» — подумала Барбара.

«Что это за тварь там подслушивает под дверью?» — подумал Штирлиц и выстрелил в дверь: пуля прошла насквозь и угодила в нежное, молодое, нацистское сердце Барбары, которая успела прошептать:

— На русском! — и скончалась в предсмертных судорогах.

— Не обращай внимания! — сказал Штирлиц, целуя Катюшу. — И легендарные разведчики отдали себя в чары волшебной любви…

Йозеф Геббельс пришел к Бранденбургским воротам в назначенный день, ровно в 17.00. Прошло полчаса. Марта не появлялась.

«Шо це такэ?! Письмо написано человеком, который, чувствуется, не обманывает!» — думал он, вспоминая все хвалебные в свой адрес слова и эпитеты.

И только через час он увидел направляющуюся к нему девушку.

«Ничего!» — подумал Геббельс, глядя на Марту.

«Ну, и придурок!» — подумала Мария Сукина, глядя на великого доктора Германии, а вслух сказала:

— Хайль! Это я писала письмо.

— Дорогая моя! Ну, сколько же можно ждать?!

— Прости меня и заткнись! — сухо оборвала она его.

Подхватив Марту за руку, Геббельс повел ее в кино. Шла картина «Девушка моей мечты». Геббельсу этот фильм ужасно не нравился. Но, что не сделаешь ради любимой девушки! И он терпел…

К утру на столе Гиммлера лежали фотографии со сценами «любовных» встреч.

Гиммлер с Шелленбергом потирали руки. Они были готовы растоптать бывшего компаньона, не брезгуя никакими средствами.

— Я представляю лицо фюрера в момент, когда он увидит эту кинопленку, — то и дело повторял Шелленберг. — Наш доктор теперь за все поплатится! Скотина!

— Послушайте, Шелленберг, но вы же, и только вы, были автором операции «Шнапс», — орал Гиммлер. — И если расследование зайдет далеко, то дело может дойти и до меня! А это, вы сами понимаете — стыд и позор!

— У меня есть надежное прикрытие.

— Что вы имеете ввиду?

— Я продумал все. Поставкой шнапса в Россию занимался генерал Вольф, не так ли?! Он и сейчас прорабатывает все детали этой операции с американцами, совершенно не подозревая о случившемся провале. Это первое… Второе. Через специально подобранных подставных лиц продуманы каналы прикрытия; последнее доверено Штирлицу, который, в соответствии с задуманным планом, выводит Шлага на связь с наиболее крупными швейцарскими ликероводочными комбинатами… И, наконец, самое главное, если операция «Шнапс» — провалена («Геббельс, конечно же, трус и подлый предатель!» — подумал Шелленберг) и, извиняюсь, придурок Геббельс вышел из игры, поставим в Россию, например, армянский коньяк, цистерны с которым давно стоят на границе Швейцарии с Германией и ждут своих российских потребителей.

— Это безумие, Шелленберг!

— Рейхсфюрер, нашим алиби будет являться генерал Вольф, который, в случае необходимости, выйдет из игры также как и доктор Геббельс…

— Ваше алиби, ваше… — оборвал его Гиммлер. — Неутомимый подхалим вытянулся по стойке смирно, давая понять любимому шефу свое бескомпромиссное согласие. Рейхсфюрер заметил это и не поленился похвалить своего любимчика:

— Молодец!

«Молодец — в смысле «дурак»!» — предположил Шелленберг, а вслух прочеканил: — Рейхсфюрер, ради вас — хоть в Сибирь!

— Будет тебе еще Сибирь…

Неожиданно открылась дверь и в кабинет вбежал Штирлиц.

— Рейхсфюрер! — задыхаясь, заорал он. — Можете меня считать сумасшедшим, но с сегодняшнего утра — мы все «под колпаком» у Мюллера! Вы, надеюсь, знаете что это такое?! — Штирлиц сделал особо шпионское выражение лица.

— Что все это значит, господин Штирлиц?! — прямо глядя в честные глаза Штирлица, заорал испуганный Гиммлер.

— Объяснитесь! — подхватил подхалим первой гильдии Шелленберг.