Чтение онлайн

— Ого! Отчего ж тогда не вмазать! — согласился Борман, и они направились пить разбавленное пиво.

В восемь утра Штирлиц и Борман были уже в Пхеньяне. Встретил их кореец, который отвез разведчиков в забронированный для них номер самой лучшей гостиницы.

Мальчики в расшитых золотом ливреях принесли в номер багаж — два залатанных походных рюкзака. В рюкзаке Штирлица находилось снаряжение, необходимое для террористов и диверсантов, в том числе два килограмма пластиковой взрывчатки, стальные, остро отточенные ножи, три пистолета, патроны, консервы «По-флотски», десять банок китайской тушенки, и, кроме этого, три блока папирос «Беломор», три самых увесистых кастета Штирлица и карта Кореи с умными пометками Андропова, которую Штирлиц забыл выбросить в самолете.

Содержимое диверсионного рюкзака Бормана было покрыто густым и зловонным мраком. Зловонным от того, что от рюкзака чем-то явственно воняло, но чем — было непонятно.

Номер Штирлицу понравился. Пушистый ковер лежал на полу, по углам на мраморных подставочках стояли две пальмы в кадках, на стенках висели гирлянды живых цветов.

Усевшись за стол, друзья решили перекусить консервами, когда в номер вошли двое. От Советского посольства в Корее их встречал дипломат Петров, а от корейских товарищей — чекист Пак Хен Чхор.

Представившись, Петров стал сразу оправдываться.

— Извините, что не встретили вас в аэропорту, боялись, что вас могут вычислить южно-корейские шпионы.

— Да, ничего, — бросил Штирлиц, — присаживайтесь, порубаем консервов.

— Консервы — потом. Гостиница вас устраивает?

— Нормальная гостиница, — буркнул Штирлиц, переходя для разговора на мягкий диван. — А то я думал, привезут в какой-нибудь гадюшник.

— Чхангвансанская гостиница — самая лучшая гостиница в Корее, — гордо заявил корейский чекист Пак Хен Чхор. — Из ее окон открывается изумительный вид на фонтаны.

Борман, который по дороге из аэропорта внимательно высматривал кришнаитов и не обнаружил ни одного, спросил:

— Э… Товарищ Пак Хер Чхон…

— Называйте меня просто Пак.

— Товарищ Просто Пак, а где тут у вас собираются кришнаиты?

— Кто? — изумился Пак.

— Кришнаиты. Или, на худой конец, дзен-буддисты.

— Товарищ Борман, — сурово сказал корейский чекист, — у нас в стране народ, вдохновленный идеями чучхе, строит социализм. Ни кришнаитов, ни буддистов у нас нет и быть не может.

Лысая голова Бормана вопросительно повернулась к Штирлицу.

— Когда нам дадут задание? — тут же спросил Штирлиц.

— Чуть позже, — широко улыбнулся Пак. — На сегодня у нас запланирован ряд мероприятий. Я покажу вам нашу замечательную столицу, расскажу о Корее, мы посетим музеи боевой славы, преклоним колени перед памятниками наших социалистических завоеваний. Одним словом, вас надо как следует подковать в плане идей чучхе. И, наконец, вечером мы посетим хороший ресторан, где поужинаем.

Штирлиц, который во время перечисления мероприятий мрачнел с каждой фразой, при слове «ресторан» захлопнул рот и взглянул на представителя Советского посольства Петрова.

— Это действительно хороший ресторан, — кивнул Петров. — Кормят там вкусно, как на убой.

— Я назначен вашим гидом, и если что-нибудь будет непонятно, я все толково объясню, — пообещал Пак.

— Где этот узкоглазый так хорошо насобачился говорить по-русски? — равнодушно спросил сам себя Штирлиц, не замечая что говорит вслух.

— Я учился в Москве, — ответил Пак на первый вопрос.

Через пять минут они спустились вниз, где их ждала черная лакированная «Чайка». Шофер с третьей попытки завел мотор, и представительная машина ровно помчалась по широким пхеньянским улицам.

— Корея расположена в восточной части Азиатского материка, — начал Пак свой долгий рассказ. — Она занимает Корейский полуостров, протянутый с севера на юг, с прилегающими к нему 4198 островами и островками.

— Сколько, сколько островков? — не поверил Борман.

— Заткнись, — процедил Штирлиц.

— Площадь Кореи составляет 222209 квадратных километров, из которых на северную часть КНДР приходится 122762 квадратных километра.

— Сколько, сколько километров? — не унимался Борман.

— На севере Корея граничит с Китаем и Советским Союзом. Климат типичный умеренный, среднегодовая температура воздуха — от 8 до 12 градусов, среднегодовое количество осадков — 1120 миллиметров.

— Штирлиц, — Борман наклонился к уху разведчика. — На хрена нам это все нужно?

— Ну ты спросил! Да для того, чтобы нас подковать, чтоб мы в лепешку расшиблись, выполняя для них секретное задание!

— Вот оно что! Это новые подходы, — покачал головой Борман и спросил: — Сколько, сколько миллиметров?

Пак отвечал на все вопросы Бормана, начиная уже недоумевать, насколько же эти русские могут быть такими тупыми.

— Пхеньян — столица Корейской Народно-Демократической Республики. Пхеньян находится на равнине, лежащей в устье реки Тэдон. Само название города означает «широкая земля».

— Широка страна моя родная! — глумливо пропел Борман.

— Верно подмечено, — подхватил Пак. — Великий вождь Президент Ким Ир Сен указывал: «Пхеньян — сердце корейского народа, столица социалистической Родины, очаг нашей революции». А вот и первый объект, с которого наши советские друзья начнут знакомство с сердцем корейского народа!

Машина остановилась, Пак вышел.

— Я бы предпочел начать знакомство с ресторана, — хмуро бросил Штирлиц Петрову.

— Товарищ Штирлиц, не осложняйте международные отношения, — попросил Петров. — Корейский народ очень гордится своими памятниками, своим социализмом и своим Великим вождем. Кстати, не вздумайте назвать его просто Ким Ир Сеном. Надо говорить: Великий вождь Президент Ким Ир Сен. На самом деле, это уменьшительно-ласкательный титул. Полностью он звучит так: «Генеральный Секретарь ЦК Трудовой Партии Кореи и Президент КНДР, Великий вождь и любимый руководитель, товарищ Ким Ир Сен».

Штирлиц злобно посмотрел на лоснящееся лицо представителя посольства. Петров был одет в строгий черный костюм, на лацкане пиджака краснели два значка — один с Ильичем в кепке, другой с портретом Ким Ир Сена в позолоченной рамке. Толстыми пальцами с коротко подстриженными ногтями Петров держал сигарету «Данхилл», которую время от времени подносил ко рту и делал легкую затяжку. У Штирлица так и чесались кулаки дать этому поганцу по раскормленной морде.

Русский разведчик пересилил себя, вздохнул, и вылез из «Чайки». Остальные последовали за ним.