Чтение онлайн

— Я весь в ушах, то есть, я хотел сказать: я вас внимательно слушаю, товарищ генерал.

Штирлиц недоверчиво посмотрел на бывшего рейхсляйтера Германии и невольно пожалел этого тучного старика. То, что хотел он ему поручить, было опасным и смелым предприятием, но бывалый разведчик знал, что Борман, даже при всем своем слабоумии, сделает все так, как ему прикажут. Поэтому Максим Максимович, отбросив все сомнения, спокойно сказал:

— Дружище, есть мнение, что товарищ Черненко больше не способен руководить государством, а тем более заниматься партийными делами.

Сразу после этих слов за окном прогремел гром и начался страшный ливень. В комнате стало темно и душно. Борман дрожащими руками включил торшер.

— Мнение? — загадочно прошептал Мартин Рейхстагович.

— Именно!

— А товарищ Ваучер в курсе этого?

— Нет! — протянул Штирлиц. — Скажем так: Нет! Вы меня понимаете?

— Да, товарищ Штирлиц! — лоб Бормана, и без того красный, покраснел еще больше, холодные струйки пота текли по всему лицу и делали из его физиономии морду немецкого солдата, застигнутого врасплох по большому в деревенском сортире одного из районов Запорожья.

— Я рад, дружище, что вы все понимаете! Мне очень приятно работать с вами. Обещаю вам, как коммунист, что после выполнения моего задания, я лично вставлю в вашу вонючую челюсть все недостающие зубы.

Борман поблагодарил Штирлица за такую высокую честь, как мог, вытянулся и, как на параде, прокричал:

— Позвольте узнать суть этого задания?

— А суть, дружище, как и все гениальное, проста. Вам необходимо отправить товарища Черненко в психиатрическую лечебницу.

— Мне? Но как?

— Вы тупеете на глазах? Завтра, как вы знаете, в Кремле банкет. Так?

— Так.

— Все, само собой, напьются, в том числе и Константин Устинович, вы тоже будете там. Разыграйте комедию, что ему сделалось плохо, наберите «03», вызовите «Скорую» и отправьте этого жителя Крайнего Севера куда следует. Главное, не меняйте свой голос, когда будете говорить по телефону; у вас это, кстати, очень плохо получается.

— Я все понял! Во сколько начало операции?

— Об этом мы вам сообщим дополнительно. Слушайте все указания товарища Ваучера Неприватизированного! — сухо сказал Штирлиц.

— Простите за нескромный вопрос, штандартенфюрер, а кто это — «мы»?

— Мы — это мы, мы — это те, кто верен идеалам коммунизма и нашей партии.

Борман понимающе кивнул.

— Еще тушенки? — вдруг спросил он.

— Пожалуй! — удивленно ответил Максим Максимович и понял, что кандидатура мелкого пакостника — наиболее подходящая для выполнения этого задания; товарищ Ваучер был прав.

Друг Штирлица Айсман остановился в «Национале», хотя Мюллер советовал выбрать «Космос», но астрономию Айсман не любил с детства и решил, поэтому, снять номер поближе к Кремлю. В тот же день он попросил принести в его апартаменты свежие московские газеты и, найдя объявление о продаже заводов «Унитрон», позвонил по указанному в одной из газет телефону. В трубке раздался молодой женский голос:

— Пароль?

— Кто вас знает?

— Нас знают все! Кирпичный завод «Унитрон» слушает!

— Я хочу заключить с вами контракт на покупку партии заводов!

— Очень хорошо, товарищ Айсман, — ответила девушка. — Купить у нас заводы не просто, а очень просто! Мы вас уже давно ждем.

— Как?

— Молча, разумеется. А не хотите ли «дольчики»? Чертовски хороши!

— Какие еще там «дольчики»? Я только что приехал в Москву.

— Очень хорошо! Мы вас ждем через час. Пропуск на ваше имя уже заказан.

«Чепуха какая-то!» — подумал посланник Мюллера и повесил трубку.

Через минуту раздался телефонный звонок. Сняв трубку, Айсман услышал все тот же женский голос:

— Площадь Революции, дом два; улица Ботаническая, семнадцать; Варшавское шоссе, дом одиннадцать. Спасибо!

В дверь постучали и вошел негр в форме офицера внутренних войск Китайской республики.

— Вам письмо из ЦК.

— Положите на стол и идите, — сказал Айсман. Раскрыв конверт, он прочитал следующее:

Господин Айсман!

Зная ваши великие заслуги в налаживании торговых сношений между нашими странами, мы решили пригласить вас на банкет, посвященный Дню Рождения Меня. Жду вас сегодня вечером в Кремле.

C уважением ЦК КПСС.

— Ну и страна! — воскликнул господин Айсман. Повязка вновь лопнула, глаза покраснели. — Не успел приехать, как они уже все знают! Немыслимо!

Пастор Шлаг проснулся от невыносимой жары. Открыв глаза, он увидел товарища Скотова и какого-то человека в белом халате. «Тот второй, наверное, доктор…» — подумал Шлаг и попробовал встать с постели.

— Я не доктор, — сказал человек в белом. — Я товарищ Мамонов.

— Что? Мамонов? Ни черта не понимаю! Где я? — пастор перекрестился и внезапно испытал нестерпимую боль в ушах.

— Вы на одном из кирпичных заводов «Унитрон», — сказал Инком Банкович. — В вашем распоряжении пять минут. Товарищ Мамонов, объясните этому типу что к чему.

— Ну вот что, дорогой товарищ Cpak, — начал Мамонов, — в ваших интересах начать работать на нас, а не на Штирлица. Советую вам не отказываться. Здесь вас никто не услышит, а по морде я могу дать мигенько. Так что решайте.

— Но, позвольте, дети мои, я ни на кого не работаю! Я — турист, — пастор Шлаг встал и удивленно посмотрел на двух людей.

— Товарищ Мамонов…

Мамонов понял и в течение трех часов избивал пастора Шлага. Бил он его не больно, а очень больно, мастерски и c профессиональным чутьем.

Через пять часов товарищ Скотов лениво подошел к стонущему телу.

— Он жив?

— Жив, жив… — ответил пастор. — Я все понял. Что нужно делать?

— Давно бы так. Во-первых, вот это — ваш новый паспорт, — Ином Банкович протянул Шлагу паспорт на имя Сракина Пастора Пасторовича.

— Так что же, я теперь — гражданин CCCP?

— Именно!

— Хорошо! Что вы от меня еще хотите?

— Вы знаете Штирлица?

— Ну как вам сказать? Его знают все.

— Но вы его знаете лучше, чем все. Не так ли?

— Если учесть то количество зубов, которое выбил мне ваш Штирлиц, то можно утвердительно ответить на этот вопрос.

— Итак…

— Да, я его знаю!

— Штирлиц сейчас готовит операцию по перетусовке в высших эшелонах власти. Как вы знаете, генсек не сегодня-завтра будет отправлен в психушку.