Чтение онлайн

— Это все? — удивилась девушка.

— Нет. Отошли Московскому зоопарку официальный ответ, мол, ШРУ берет на себя дело по защите бегемота, пусть пастор возьмет у профессора кредит на оплату услуг агентства.

— Хорошо, господин Мюллер, — ответила Света, ослепительно улыбнулась и вышла.

Мюллер радостно хмыкнул и подошел к любимому сейфу. Он достал ключ и вставил его в замок. Ключ застрял, Мюллер стал испуганно дергать за ручку. Бронированная дверца сейфа не открывалась.

Шеф гестапо занервничал. На часах был полдень, в своем сейфе он хранил сэндвичи, чтобы подкрепиться.

— Штирлиц! — прокричал Мюллер в селектор. — У меня сейф не открывается! Ты ко мне не заходил?

— На хрена он мне сдался? — отозвался Штирлиц. — Мы же не в Рейхе.

Сейф у Мюллера был особенный. Даже Штирлиц иногда не мог его открыть, хотя, надо признать, и не очень старался. В кабинет Мюллера завалились Штирлиц и Айсман с банками пива в руках. Все столпились возле сейфа.

Выяснилось, что сейф был кем-то аккуратно взломан, после чего замочные скважины были забиты жевательной резинкой.

— Американская, — определил Айсман, пробуя жевательную резинку на вкус. — «Вриглес Дабл Минт». Без сахара.

Стеная, Мюллер бросился пересчитывать досье. Досье на Кальтенбруннера, на Штирлица, на Айсмана и даже на покойного адмирала Канариса, теперь уже никому не нужного, были на месте. Не хватало только одного.

— Так и есть! — почти заплакал шеф гестапо. — Не хватает самого лучшего досье — на Бормана! Штирлиц, кто это мог сделать? Какая сволочь!..

Штирлиц задумался.

— Пропал Саид, пропало досье, — сказал он. — Как меня учили в школе разведчиков, два таких совпадения так просто не совпадают. Ясный пень, это Саид украл досье!

— Точно! — прозрел Мюллер. — Он же мне и пургена в спирт подмешал! Айсман тоже пил этот спирт, ему хоть бы хны! А я полдня из сортира не вылезал.

Да, в этом чувствовалось чье-то злостное и зловонное дыхание. Штирлиц вздохнул.

— Мне это не нравится!

— Мне тоже, — вставил Айсман. — У нас в подвале прячется Борман.

— Борман — наш человек, — отмахнулся Штирлиц.

— Да, но пропало именно его досье. Возможно, именно он его и украл.

— А тут еще у пастора Шлага какие-то неприятности с его бегемотом, — вспомнил Мюллер.

— Что, бегемоту тоже подмешали пурген?

— Нет, его хотят украсть. Надо бы тебе с ним повидаться.

— С бегемотом? — удивился Штирлиц. — Я его уже один раз кормил булками.

— Нет, со Шлагом.

— Сделаем, — сказал Штирлиц. — Я побеседую с пастором Шлагом, а потом мы все вместе встретимся в «Красной Шапочке» и там за обедом все обсудим.

Соратники Штирлица согласно закивали лысеющими от проблем головами.

— Так что же у тебя случилось? — спросил Штирлиц пастора Шлага, который рыдал на плече русского разведчика.

— Они хотят украсть моего бегемота! Самого любимого бегемота советской детворы! Мне за него денег предлагали, а я отказался!

Шлаг снова зарыдал, представив, что теперь он может остаться без бегемота и без денег, которые ему предлагал давешний мафиозный принц.

— С чего ты решил, что бегемота хотят похитить?

— Мне позвонил доброжелатель. Он сказал, что очень любит животных, и добавил: «Банда Бородатого решила украсть вашего бегемота!»

— А кто предлагал деньги? — подозрительно прищурился Штирлиц.

— Сначала какой-то иностранный принц, потом какой-то американец.

— Американец? — Штирлиц вспомнил, что жвачка, испортившая сейф Мюллера была именно американская. — Все ясно! Американец работает на этого принца, и оба они хотят выкрасть твоего бегемота.

— О! — пастор разинул рот от удивления, поразившись проницательности великого разведчика.

— Американец был с бородой?

— Нет.

— Значит, приклеит. Спасем мы твоего бегемота, — пообещал добрый Штирлиц. — Это все?

— Нет, — пастор Шлаг замялся. — Тут приходил один кавказец, он меня пощупал.

— Что значит «пощупал»?

— Как в гестапо, — Шлаг пустил слезу. — Вы ведь знаете, господин штандартенфюрер, как я боюсь щекотки, я не выдержал и раскололся.

— Раскололся? А о чем он тебя спрашивал? Что ты можешь знать?

— Откуда у вас деньги. Я сказал, что их привез из Швейцарии профессор Плейшнер, — виновато ответил пастор Шлаг.

— Ну и что? — удивился Штирлиц. — Кому какое дело, кто мне и откуда привез деньги?

— Они подозревают, что это какие-то «партийные миллионы».

Штирлиц начал тревожно ходить по кабинету. Кажется, агенты ГКЧБ снова вышли на его след и интересуются партийными миллионами. Ну, ничего, он разделается с ними, как однажды разделался с пуэрто-риканским шпионом — в два счета. «Раз, два», — сказал он тогда следящему за ним латиноамериканцу и сбросил его с девятиэтажки.

— Да. Очень странная история, — сказал Штирлиц, обдумав сообщение пастора Шлага. — Какие партийные миллионы? Это просто мое наследство, которое мне завещал брат профессора Плейшнера перед тем, как выпасть из окна.

Штирлиц справедливо опасался, что загадочный кавказец разместил в кабинете директора некоторое количество скрытых микрофонов. В таком случае, считал профессиональный разведчик, лишняя дезинформация не повредит.

— Понятия не имею, — плакался пастор Шлаг, которому было наплевать на миллионы, когда могли похитить бегемота. — Если моего бегемота украдут, меня могут запросто уволить с работы. И кому я потом буду нужен?

— Только о себе и думаешь! — возмутился Штирлиц. — Ты хоть понимаешь, что заложил меня какому-то кавказцу, и теперь мне грозит смертельная опасность? Наедут рэкетиры, попросят поделиться, придется их убивать. Ты, как священник, должен знать, что убивать грешно. Это на тебе будет мой грех!

— Но я же не знал, что это так серьезно!

— «Серьезно», — передразнил Штирлиц. — Совсем уже от рук отбился. Хватит, Шлаг, поработал ты под прикрытием, теперь пора потрудиться непосредственно в моей фирме ШРУ.

— ЦРУ?

— Нет, ШРУ!

— А как это переводится?

— А тебе-то не все равно?

Пастор Шлаг вздохнул.

— Штирлиц, я на все согласен, готов туалеты мыть в вашем ШРУ, только помогите мне спасти бегемотика. Пусть он умрет от старости на своей Родине, в моем зоопарке.