Похоже, вы доигрались. Том второй
Шрифт:
Как странно умер, так странно и воскрес.
“Твою мать, ты что, не сдох?”, – прорычал Гнев, – “Как так?!”
“Тупой каменюге не понять всех человеческих благ”, – ответил я в мыслях.
– О-о-ох, – вздыхаю я от резкой головной боли.
Уподобляясь суркам, надо мной вмиг засияли три знакомые головы, а спустя секунду тело обволокли прохладные слаймики.
Хоть слизни и не способны говорить в желейном своём обличии, однако, перепирающая радость чувствовалась и без лишних слов. Казалось, что слаймы в процессе безудержных сопливых объятий издают милый мурлыкающий звук.
Ну а мыши же решили не церемониться и просто на всей скорости влетели в живот, едва не отправляя хозяина обратно в могилу.
Чёрт, а я ведь даже не знаю предел своего здоровья – предсмертного состояния то теперь нет.
– М-максвелл? – пропищала принцесса.
– Ты жив? – спросил Адам.
Я присел, аккуратно ощупал себя на существование плоти и костей, а затем тихонько, словно мышка пропищал.
–ДА, – прогремел ревущий голос.
Что-ж, с приходом Гнева мышенькой мне не быть.
– Боже, я так переживала, – бросилась в объятия Арианна, – Ты… ты ведь на несколько дней исчез, – шмыгнула она, – А затем я увидела тебя на арене в этом состоянии и…, – ей наплевать даже не прилипших к телу слаймов, – А потом ты умер, и я…, – шмыгнула ещё громче девушка.
Боже, ещё рыданий здесь не хватает.
–Как видишь, я не умер, – голос удалось едва заглушить и сделать более человечным, –Всё в порядке, – я похлопал рыжую девушку по голове, –Меня не так просто убить, – взгляд упал на лежащий перед ногами цвайхендер.
Что-ж, пока Арианна приходит в себя и собирается с силами для отлипания, можно подвести итоги прошедшего дня.
Первая серьёзная победа.
Я умудрился выбраться из такой задницы, что неделю назад подобный исход показался бы ересью чистой воды. Можно сказать, я в кое-то веки превозмог, аки настоящий герой книжек о попаданцах.
Но тем не менее, на горизонте маячат ещё больше проблем инфернального характера, да и более десятка сообщений в Логе явно не говорят о счастливом будущем.
В бою с Акселем, а именно при взятии Гнева, перед лицом выскочила новая пачка проклятий, читать кою я внимательно не стал. Вкупе с сообщениями о пассивных навыках, все уведомления благополучно улетели в долгий ящик на скорое рассмотрение.
“Ай, да к чёрту”, – мысленно махнул я рукой, – “Я только что из ада выбрался, а эти новости мне всё настроение испортят. Потом прочитаю”.
– Всё-всё, сейчас добьёшь, – почти человеческим голосом сказал я и отпихнул рыжую лучницу, – Я вижу, у каждого куча вопросов, а потому предлагаю для начала разбить лагерь и собраться с мыслями, – на меня взирали три пары сияющих глаз, – Арианна, ты же купила приблуды для лагеря?
– Д-да! – счастливо улыбнулась она, – Сейчас всё сделаю.
Девушка подскочила и принялась доставать из инвентаря походный набор.
– Что зыркаете? – сказал я императорской семейке, – Помогайте, – кивнул в сторону мокрой от недавнего дождя лучнице.
“Нехилая фигурка”, – присвистнул Гнев, – “Раз уж делить что-то на двоих для нас не впервой, то предлагаю разделить с ней ложе”.
О боже, а я ведь и забыл – появился постоянный собеседник в лице вечно злого Греха. И в отличие от ленивого братца, молчать он не собирается.
Хотя, справедливости ради отмечу, что пропитанный влагой доспех и впрямь пошёл на пользу привлекательности Арианны. Своим замечанием Гнев ни на миллиметр не промахнулся.
Особенно понятным это становится всякий раз, как девушка наклоняется разложить что-то на земле.
“Так, и часто ты теперь будешь влезать в мои мысли?”
“Благодари, что ты вообще собственную волю имеешь и я не смог захватить твоё тело ни в подвале, ни сейчас”.
“То есть, болтать ты будешь много?”, – расстроился я.
“В том то и дело что нет! Чёртова Лень не любит шум, а как я понимаю, на данном этапе она сильнее меня. Если ей что не понравится, она без труда нас заткнёт”.
“Ну это хорошо”.
“Да пошёл ты. Скажи спасибо, что ты всё ещё жив и имеешь все шансы не сдохнуть от первого попавшегося в Инферно врага”.
“Спасибо”.
“Да пошёл ты”.
И впрямь с Гневом разговариваю.
“Я так понимаю, мы попали к тебе на родину?”
“Да”.
Я прислушался к внутреннему голосу существа в сознании и попытался понять его намерения.
“Так ты всё же хочешь закончить начатое?”, – разум обволакивала сокрытая ярость.
“Верно. Раз я не могу захватить это тело, то придётся тебе лично разорвать Гордыню на мелкие кусочки”.
“Он ведь император. Ты действительно думаешь, что я захочу рисковать собственной жизнью ради твоей прихоти?”
“А ты думаешь у тебя есть выбор?”
Всё тело заломило от боли. Чувство, будто кто-то извне тянет за каждую кость и вырывает скелет вместе с мелкими кусочками мяса.
Крупные раскалённые иглы медленно проникали вглубь плоти и по миллиметрам разрывали каждый пульсирующий от боли нерв.
Я едва не вскрикнул от пронзившей тело агонии.
“Ч-что это было?!”
Какого чёрта не сработало понижение боли?
“Да, я не могу контролировать тело, но вот взывать к отдельным чувствам – запросто. То было в битве с Акселем, то будет в случае непослушания”, – голос Гнева казался более томным и низким, – “Ты сделаешь что я прошу. И будь благодарен, что прошу я немного. Уничтожь Гордыню. Растопчи её. Она знает, что я приду, так не заставляй ждать”.
Следы едва терпимой боли исчезли в недрах организма.
“Будь уверен, Двуликий, нам лучше сотрудничать. Люди, идущие на поводу у гнева – стадо никчёмных баранов. Я же позволю стать их пастухом”, – трещины рукояти слабо замерцали, – “Ярость даёт силы, но лишает рассудка. Я дарую возможность контролировать оба аспекта. Впрочем, в бою с иллюзионистом ты и сам всё понял. Он поддавался навеянной эмоции и сходил с ума, тем самым совершая ошибки и питая нашу силу”.
И впрямь. Если о подпитке за счёт гнева можно понять из описания пассивных навыков, то вот ошибки Акселя уже закономерный и непреднамеренный результат. Как-никак, он ведь обычный человек.