Чтение онлайн

— Табак?.. — я сначала недоуменно хмурил брови, пока вдруг меня не озарило! Табак! Эту фамилию знает каждый владелец более-менее крупной фирмы в нашем области. Актёр, мошенник и вор, который поднасрал многим пятнадцать-двадцать лет назад, добывая секретную информацию и сливая её конкурентам. Пока неожиданно не пропал. — Ты шутишь?! Сука! Скажи мне, что ты просто херово пошутил!

— Рад бы, да самому не смешно…

Твою ж мать…

— И какую роль он играет во всем этом?

Собеседник снова хрипло каркнул.

— И снова самую главную.

Я чертыхнулся.

— Стоило догадаться. Только у него хватило бы ума, чтобы провернуть такое. Где он сейчас обитает? США? Германия?

— А сейчас будет новость намбер ту.

— Не говори мне, что он здесь…

— В точку!

Я не выдержав, от души выдал длинную тираду труднопереводимых слов. Вот же блядство!

— Есть ещё третья новость…

Я оперся плечом о стену, настороженно выдохнув:

— Давай добивай меня.

— У него новая девка. Угадаешь кто? А, не напрягайся, всё равно не сможешь! Есть такой Никитин Иван Егорыч, тоже из прожженных бизнесменов.

— Знаю такого. И что?

— Дочь у него, вот что.

Я снова, уже в сотый раз за вечер нахмурился. Я смутно помнил мелкую, тощую девчонку с двумя светлыми косичками, что вечно торчали в разные стороны.

— Как её… Василиса, что ли? Ей сколько лет-то? Двенадцать? Тринадцать?

— Девятнадцать. И скажу я тебе, там есть на что посмотреть… Маленькая Вася выросла.

— Хочешь сказать, что этот обрыган скачет по богатым девочкам и высасывает у них деньги?

— Не совсем так. Табак влюбляет в себя очередную дочурку богатого родителя, потом подбивает её на нехорошее дело, типа слить ему какую-то инфу. Эту инфу он продаёт в нужные руки, а девочку, как только понимает, что ловить там больше нечего, начинает шантажировать на бабки, чтобы он не рассказал откуда эту информацию взял. Бабы, конечно, ведутся и платят ему охрененные суммы, дабы папочки не узнали, что дочки то у них плохие девочки и вообще, из боязни быть отлученными от семейного богатства. У него это дело на потоке стоит. В одно и то же время он крутит с двумя-тремя девками. Для одной он брутальный хищник, для другой романтичный любовник, для третьей вообще бедный художник. И все девочки падают в его ушлые ручонки, как сочные плоды, готовые на всё лишь бы ему было хорошо. А давить этот мошенник умеет профессионально. Я тебе сейчас назову несколько фамилий и ты поймёшь как давно Табак промышляет. Крылов. Нестеров. Пикулин. Зуброва. Тодоров. И это ещё даже не половина… У него имён больше, чем у Маты Хари.

Я, охуевший от новостей, бессмысленно смотрю в одну точку и перевариваю свалившуюся информацию. Крылов, Пикулин, Тодоров — бизнесмены, владельцы крупных фирм, отцы и мужья, были мне хорошо знакомы. Их дети, кстати, тоже. У всех троих были проблемы с утечкой информации пять-шесть лет назад. У Нестерова в прошлом году. А вот про Зуброву я слышал впервые. Надо будет спросить у отца.

— И что же, у всех дочери?

— И дочери и сыновья, но инфу Табаку сливали именно младшие дочки, любимые так сказать.

— Стоп. Тогда каким боком у него оказались мы? Ты сам прекрасно знаешь, что у отца на стороне нет дочерей.

— Верно. Нет. Но у него была молодая жена…

— … которая родила ему сына и свалила с фитнес-тренером в закат… — Я резко заткнулся. С фитнес-тренером. С блядским фитнес-тренером! — Это был он?

— Да.

Я ткнулся лбом в стену. На том конце тоже помолчали, но через секунду продолжили:

— Но инфу ему слила не она. Ты сам знаешь, что твой отец никогда бы не допустил бывшую жену к своей компании. Но допустил сына.

— Да, я уже понял. Вчера узнал, что это наш мелкий засранец влез в базу. Каким образом он связался с любовником своей матери?

— А тут ничего удивительного. Табак просто взял его в оборот. Убедил, что его, такого умного и незаменимого, не ценят, как должны бы. Что он должен стать главой компании, вместо старика-отца и вот тогда бы мир узнал кто тут крутой. И у твоего братишки засвербило во всех местах разом. Остальное было делом времени. Вода камень точит.

— Где Табак сейчас? В нашем городе?

— Да. У него же Никитина Василиса сейчас, забыл?

— Помню. Он её уже раскрутил?

— Ещё нет.

— Господи! Ему же лет 50 сейчас. А всё по молоденьким бегает…

— Зря смеёшься. Мужик держит себя в форме и в отличной форме, я бы сказал. За чужие-то бабки. Дай Бог мне так выглядеть в его годы.

— Мне нужна вся информация о том, где он обитает, где встречается со своими девками, где отдыхает, где жрёт. В общем, всё об этом типе! До завтра. Сделаешь?

— Не вопрос. Завтра позвоню.

Отключились мы одновременно. На кухне я залпом выпил бутылку ледяной воды и встал у окна, оперевшись на подоконник, прокручивая всё, что только что узнал. Табак вернулся. Кирилл, этот мелкий утырок, у него на крючке. Ещё и девчонка эта, Василиса…

Словно услышав мои мысли, экран телефона ожил, мигая значком входящего сообщения. Открывая его, я точно не ожидал увидеть фото красивой молодой женщины в открытом купальнике, выгибающейся на капоте белой иномарки, и посылающей воздушный поцелуй в камеру. Длинные светлые волосы, синие глаза в ореоле наращенных ресниц, острый подбородок, блестящие пухлые губы и чрезмерно сексуально тело — всё кричало о том, что эта девочка одна из тех "дорогих" и горячо любимых детей. Следующее сообщение "Как тебе Василиса?" только подтвердило мою догадку. Да уж… Василиса и правда выросла… Особенно в некоторых местах…

— Ты чего тут сидишь один и в темноте?

Тихий голос заставил меня нервно дёрнуться и выронить телефон. Саша молча проследила за полетом включённого аппарата в свою сторону и нагнулась его поднять, сжимая распахивающийся халат на груди. Я видел, как она на секунду застыла с вытянутой вниз рукой, разглядев фото полуголой девчонки на экране, но так и ничего не сказав, выпрямилась и протянула его мне.

— Спасибо. По работе звонили. Я тебя разбудил? — Выключив экран, я бросил телефон на подоконник и протянул к Саше руку, намереваясь обнять мягкую, тёплую со сна девушку. Но она не подошла. Все так же молча смотрела мне в глаза, что даже я, уже взрослый по сути мальчик, почувствовал себя неуютно.

— В чем дело?

— Ни в чем, — Саша отвела взгляд и, не сказав больше ни слова, развернулась и спокойно ушла в комнату.

Сколько раз за этот час я говорил слово "блядство"?..

Александра

Я старалась как могла, чтобы не показать, что у меня творилось сейчас внутри. Медленно дошла до спальни и тихо закрыла за собой дверь, сжав губы в тонкую линию. А в душе бесновалась "моя внутренняя женщина", видевшая другую в телефоне моего мужчины. И его реакцию на внезапность моего появления. И досаду… И внимательный взгляд чёрных глаз… И…

— Ай!.. — Пнув со злости свою дорожную сумку, я поджала ушибленные о банки с компотом пальцы и на пятке похромала до кровати, где, завалившись на бок, схватилась за больное место.

А чего я хотела? Дура я, если решила, что из-за меня одной он забудет всех остальных девушек и будет хранить мне верность "пока смерть не разлучит нас". Он ничего мне не должен и ничем не обязан. Вольный. Свободный. Не влюблённый…

Как же больно падать с небес на реальную землю…

Когда пульс в ушибленных пальцах утих, я забралась под одеяло и накрылась с головой, давая себе приказ не разреветься от ревнивой обиды. В конце концов, в эту игру могут играть двое. И, как говорила моя бабуля: "Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец!", то и я не буду чувствовать себя обязанной отказываться от общения с противоположным полом!