Чтение онлайн

— В местной средней школе. Мои родители не могли позволить себе оплачивать нашу учебу.

— Потом я уехала в Барнард.

— А я пошел в армию.

— Потом я несколько лет работала в Манхэттене.

— А я вернулся домой и занялся бизнесом, который превратился в «Росдейл Фармс».

— Я вышла замуж за Сэма и уехала в Чикаго.

— Ну вот, — мягко заключил Рид, — мы наконец узнали друг друга.

Музыканты заиграли романтичную балладу.

Рид протянул Фелиции руку, они встали и начали танцевать.

Рид подумал, что ожидание ночи среды будет для него совсем не простым.

Неудивительно, что некоторые религии запрещают танцы. Фелиция не могла поверить своему счастью и наслаждению — быть в объятиях Рида, двигаться с ним под музыку, чувствовать всю полноту жизни… В качестве прелюдии к сексу она не могла вообразить ничего лучше.

О, танец был определенно прелюдией, и Фелиция почти сожалела, что они должны подождать до ночи среды, перед тем как заняться любовью.

— О чем ты думаешь? — пробормотал он ей в волосы.

— Как прекрасно все, — прошептала она в ответ. И как прекрасна будет ночь в среду, потому что, насколько я полагаю, ты будешь замечательным любовником…

Другая женщина, возможно, выразила бы эту мысль вслух, но Фелиция была недостаточно смелой.

— Все будет еще прекрасней, — сказал он.

Ее дыхание участилось, потому что он дышал совсем рядом с ее ухом и она позволила кончику его языка слегка коснуться ее мочки.

— Перестань, — проговорила она.

— Что? — Его губы продолжали ласкать ее, а его правая рука скатилась с ее спины, чтобы задержаться на талии и привлечь ее еще ближе.

— Рид, — произнесла она, затаив дыхание. — Остановись. Люди смотрят на нас.

— Кто смотрит? Они слишком заняты своими делами.

Она отстранилась, осмотрелась и увидела, что он был прав. Никто не смотрел на них. На площадке было еще две пары, которые танцевали даже ближе и откровеннее, чем она и Рид.

— Кроме того, — сказал он, снова заключая ее в объятия, — тебе хотелось прелюдии, помнишь? — Он усмехнулся. — А мне? Мне хотелось бы как можно скорее возвратиться в нашу комнату и испытать ту большую кровать.

Фелиция сглотнула, только сейчас поняв, что, даже если они не собираются заниматься любовью до ночи среды, она все равно должна будет спать с ним на одной кровати еще две ночи. Если, конечно, не заставит его лечь на диван в другой комнате. Но хочет ли она заставлять его сделать это?..

Фелиция, возможно, потанцевала бы еще, пока играла музыка, но, когда они с Ридом закончили десерт, она увидела, что несколько групп людей, стоявших около барной стойки, ждут столик во внутреннем дворике.

— Я полагаю, мы должны уйти, — сказала она неохотно.

Рид проследил за ее взглядом:

— Наверное, да. Было бы свинством не уступить место, когда мы закончили ужин. — Он хитро улыбнулся. — Мы могли бы возвратиться в номер и послушать хорошую музыку по радио. Потанцевать.

Она с усмешкой покачала головой:

— О, нет, ни за что. Если мы так сделаем, наше соглашение, скорее всего, будет нарушено: я не уверена, что могу доверять тебе.

— Мне? — сказал он в притворном негодовании. — Послушай, дорогая, — теперь он подражал Хэмфри Богарту, — если кому и нельзя доверять, то это тебе. Я знаю, как сильно ты меня желаешь. И держу пари, что еще до среды ты будешь умолять меня заняться с тобой любовью.

Теперь ей действительно стало смешно.

— Продолжай и дальше убеждать себя в этом, если тебе так легче.

Он пробовал удержаться от смеха, но тщетно. Довольно долго они продолжали дурачиться: он убеждал ее, что она будет умолять его, а она отвечала, что если кто и будет умолять, то это он.

Пока они ждали официанта, который должен был принести счет, Фелиция думала о том, как весело ей с Ридом. Она и не предполагала после разговоров с Эммой, что у него такое хорошее чувство юмора или что он любит дурачиться. Она также была удивлена его познаниями в области старых фильмов.

— Ты правда любишь старые фильмы? — спросила она.

— Да, люблю. Всякий раз, когда у меня появляется возможность, я включаю канал со старыми фильмами.

— Я тоже люблю старые фильмы. Но все-таки больше я люблю мюзиклы. Наверно, потому, что это очень красивое зрелище. А какие фильмы тебе больше нравятся?

— Мне? Я люблю комедии, особенно где играют Эббот и Костелло или братья Маркс. А еще люблю боевики. Ты знаешь Джимми Когни, Хэмфри Богарта, Ричарда Видмарка — всех этих крутых парней?

— Если ты обещаешь взять себя в руки, мы могли бы вернуться в номер и посмотреть какой-нибудь старый фильм по телевизору.

— Я не знаю, — сказал он медленно, — будешь ли ты в состоянии смотреть любовные сцены, лежа вместе в кровати. Ты можешь потерять контроль от желания овладеть мною.

— Мечтай, мечтай. — Теперь, когда он бросил ей вызов, она пообещала себе дотянуть до ночи среды. Но как же сильно она хотела его! В этом он был прав. И чем больше он дразнил ее и играл с нею, тем более привлекательным и сексуальным становился. Проклятье! Он тоже это знал.

Рид усмехнулся:

— Объявляешь войну? Ты знаешь, о чем я говорю…

Когда он смотрел на нее так, ей становилось трудно дышать.

— Нет, я не объявляю войну, — сказала она так уверенно, как только могла, хотя чувствовала, что тает под этим обжигающим, пристальным взглядом. — Мы уже обговорили условия нашего договора.

— С тобой не весело.

Прежде чем Фелиция смогла придумать, как возразить, подошел официант со счетом. Заплатив за ужин, Рид улыбнулся: