Чтение онлайн

— То есть моей дочери там нужен телефон, да? Она мне решит позвонить и справиться о моем здоровье? Пить надо меньше, бабуля, — вновь тянусь к телефону, на что бабка со всей дури херачит мне по руке.

— Нельзя. И на кладбище вечером не ходи. Лучше в первой половине дня. Я тебе зла не желаю. Оставь то, что упало здесь. Значит так надо было. И пить рядом с могилой — нельзя. Да и вообще не пей. Никому это еще счастья не приносило.

Хочется крикнуть старухе, чтобы заткнулась, но та и сама замолкает. Разворачивается и уходит в неизвестном направлении. Как только узрела бутылку в куртке? Я ее даже не доставал еще.

Первая пришедшая на ум мысль, как только бабка исчезла с поля зрения — это тупой разводняк. Когда я покину кладбище, она сообщит кому нужно и мой телефон тупо заберут, как и куклу. Хотя, остается маленький шанс, что бабка нормальная.

Перевожу взгляд на могилу. А вдруг… Маше и вправду нужнее? Может, на кнопки захочет понажимать? Это же новая вещь. Она таких не видела. Домашний телефон не в счет. М-да… это, конечно, из области психиатрии. Скоро придется лечиться. Долго смотрю на телефон и все же не решаюсь его поднять. На новый заработаю, а этот оставлю здесь.

Еще немного простояв на морозном воздухе, понимаю, что примерз как собака. Да, что взять с февраля? Я в куртке примерз, что уж говорить про Машку. Так, все, это клиника. Надо уходить.

Может, бабка чем-то обладает, но пить почему-то перехотелось, как только вышел с территории кладбища. Оставил не начатую бутылку у ворот, сам же со спокойной совестью дошел до ближайшей остановки и сел в первый попавшийся автобус.

Сам не понял зачем вышел задолго до нужной остановки. Хоть городок и небольшой, но идти по морозу километра три, мягко говоря, идиотское решение. Но и в этом есть плюс — мозги прочистил, даже появились дельные мысли. Правда, хлеб купить так и забыл. Ну и по хрен, омлет сварганим. Открываю дверь в подъезд и облегченно выдыхаю. Все-таки холод хуже, чем жара. От первого сдохнешь быстрее.

— Ну, пожалуйста, открой. Я замерзла. Мама! — отчетливо слышу чьи-то истеричные всхлипывания, а затем совершенно точно кто-то барабанит в дверь. Судя по голосу — девочка.

Медленно поднимаюсь и, кажется, сам облегченно выдыхаю, когда слышу, как дверь все же кто-то закрывает. Однако, не такого я ожидал. Как только я ступаю на второй этаж, взгляд падает на женщину в халате, истошно кричащую на том языке, на котором мне хотелось говорить пару часов назад.

— Шаболда. Даже и не думай появляться мне на глаза. Где хочешь, там и ночуй, хуесоска!

Громкий хлопок дверью. Я даже не сразу понял, что передо мной девчонка. Но судя по обращенным к ней словечкам — она самая. Стоит скукожившись уже около закрытой двери совершенно босая. В одних пижамных штанах и футболке. Зареванная, с совершенно точно наливающейся гематомой и кровоточащей ссадиной на лбу. Очередная падаль горе-мамаша. Сука.

— Девочка, — тяну к ней ладонь, на что та резко закрывается двумя руками.

— Уйдите.

— Я тебя не трону. Просто отведу к себе в квартиру.

— Отстаньте от меня! Я буду кричать! — секунда и девчонка дает деру, сбегая от меня наверх.

Очень «умно», конечно, сбегать на последний этаж от потенциального маньяка, а именно таким я ей вижусь со своим не менее тупым «просто отведу к себе в квартиру».

Медленно поднимаюсь на пятый этаж. Уж понятное дело девчонка именно там.

— Не подходите! И не трогайте меня, — всхлипывая, произносит она.

— Да я и не собирался. Я здесь просто живу. Точнее нахожусь в гостях у мамы. И я не маньяк. Я — врач. Просто осмотрю тебя. Обработаю тебе рану на лбу. Оденешься потеплее. Да хоть тапки возьмешь, если так желаешь остаться в подъезде. Я же там не один буду, — указываю взглядом на дверь. — Чего тебе бояться? — нажимаю на дверной звонок.

Может, у меня и вправду морда маньячно-отталкивающая, но вроде как наоборот смазливая. К счастью, мама у меня точно обладает располагающей внешностью.

— Видишь, я тебе не вру. Мам, может быть, ты знакома с этой девочкой?

— Здрасте, — тихо произнесла девчонка, вытирая слезы тыльной стороны ладоней.

— Да, вы же со второго этажа. А что случилось?!

— Точно что-то нехорошее. Мам, проводи девочку в ванную. Она мне не очень доверяет. Видишь, я тебя не трогаю, — вновь поворачиваюсь к девчонке. — Заходи, пол ледяной.

На удивление, как только мама протянула девчонке руку, та сразу шмыгнула за порог.

— Она там часом не утопится? В ванной нет ничего острого?

— Глупости не говори. Нормальная девочка.

— И не думал. Что за семейка такая? Ты в курсе?

— Нехорошая семья. Точнее, мать. Гулящая, одним словом. И с Федькой с первого этажа гуляла, весь двор даже знал. Чуть с женкой своей из-за этого не развелся. И со Степановым с третьего подъезда. Ну, помнишь такой красивый военный. Ой, всех не упомнишь, — махнула рукой. — Как муж ее помер, так пошла баба в разнос. Уже год, а может и больше не с нашими гуляет и то хорошо. Вообще, как-то приутихла она в последнее время. Даже и не видела ее давно.

— Алкашка?

— Да вроде бы, нет. Ну может, пила, но так чтобы сильно — нет.

— Ладно, иди посмотри за девочкой. Не нравится мне это.

Достаю аптечку и жду, сам не знаю чего. Ментов надо вызывать, да и забрать девчонку у шалавы, а не вести с ней светские беседы. Сегодня избила, завтра на мороз. Сука.

Перевожу взгляд на вошедшую девчонку. Только сейчас заметил, насколько она худенькая. Если бы не симпатичное миленькое личико и очень красивые глаза, сказал бы что передо мной пацан. Стрижка даже не под мальчика, а что-то оборванное, как будто наспех ножницами обстрижено.

— Садись, — ставлю стул рядом с диваном. — Тебя как зовут?

— Женя.

— Тебе сколько лет?

— Скоро четырнадцать, — охренеть. На вид лет десять.

— Тебя мама вообще кормит?

— Кормит, я просто сама по себе худая, — быстро тараторит девчонка, опуская взгляд на свои руки. Херово врет.

— А ты дашь мне тебя осмотреть?