Поиграем?
Шрифт:
— Не хватает?
— Хватает. Как только стукнет сорокет, а еще лучше полтинник, осяду и открою клинику. Буду собирать исключительно бабки и никаких пациентов. А пока мне интересно здесь. Знаешь, это как вызов самому себе, смогу ли я сделать здесь что-то дельное.
— Алексей, я точно знаю, что если в банку с вареньем кинуть ложку говна, оно испорчено. И для того, чтобы съесть варенье, придется вымыть банку и залить в нее новое. Ты как умный человек должен понимать, о чем я говорю.
— Время покажет прав ты или нет, — произношу банальную, по сути, фразу, и с каждой секундой начинаю сомневаться в своем выборе. Вдруг Соболев прав, и я здесь просто теряю время?
— Давай я хоть проспонсирую эту клоаку. Может, запашок хоть устраним. Как, кстати, избавить ноздри от этого смрада?
— Почаще сморкаться.
— Обязательно последую твоему совету. Так что, проспонсировать больничку?
— Нет. Я и без того купил компьютеры на свои бабки. Хватит. Буду выбивать от государства.
— И нужен тебе этот геморрой, Леша?
— Нужен.
— Скучно тебе. Ладно, я ведь не просто так пришел. Смотри. Как тебе она? — открывает папку и демонстрирует фотографию какой-то девки.
— Типичная прошмандовка.
— Согласен.
— Супер, ты мне об этом пришел рассказать?
— Хотел понять не заработался ли ты с концами в этом клоповнике. А вот эта как тебе? — подсовывает очередное фото.
— Так себе. Под бухло сойдет.
— Солидарен. А вот эта?
— Симпатичная. С виду приличная. Очень даже ничего, — вполне серьезно произношу я, всматриваясь в лицо темноволосой молодой женщины.
— Она, Лешик, не только с виду приличная. Она самый настоящий бриллиант. Двадцать восемь лет. Дизайнер. Не замужем. Одинокая. Крайне одинокая. И при этом не сука. Она мне меняла интерьер спальни. Я ее ни-ни, не думай. Она вся такая неприступная с виду, тебе должна понравиться.
— Ты просто заколебался ее уламывать?
— Нет, я нашел в ней изъян — у нее коленки страшные. В общем, я ее пробил. Реально девка хорошая, но из-за коленок я отдаю ее тебе. Она идеально подходит на роль жены. Ну или просто матери.
— Моей матери?
— Пошути, пошути. На роль матери твоего ребенка.
— Слушай, ты больной.
— Я больной? — удивленно приподнимает брови. — А кто мне месяц назад после литра вискаря изливал душу и говорил, что хочет ребенка?
— Петь, отвали, а?
— Я серьезно, Леш. Окажется сукой — турнем ее за борт. С голой жопой, разумеется. И будем воспитывать ребенка вдвоем, ну если что.
— И все подумают, что мы пидарасы.
— Да похрен, что подумают другие. Но я если что за мужика. А ты так как красивый — за девку.
— Ты бухнул уже?
— Чуток утром. Для расширения сосудов.
— Петя, ты отвлекаешь меня от работы. Реально.
— Я ж как лучше хочу.
— А получается, как всегда. Не лезь, а? Я сам разберусь со своей личной жизнью.
— Вот и делай благое дело людям. Не пропадать же такому добру. Но как я, блин, буду с ней спать, когда у нее такие страшные коленки?
— Элементарно. Забинтуй их или заклей пластырем.
— Хм… а это неплохая идея.
— Все, Петь, реально много работы, — вру нагло и подло. Точнее работы и вправду до хрена, но планы у меня сегодня не только рабочие.
— Ладно. Я заскачу через недельку.
— Обязательно.
Провожаю взглядом уверенно шагающего Петю к выходу, как вдруг у самой двери он поскальзывается.
— Мать твою, у меня что-то хрустнуло, — вскрикивает Петя, хватаясь за поясницу.
— Это твоя печень поди треснула. Давай сразу оформим тебя в вип палату. Подлечим. Там телек есть.
— Пшел вон.
— И тебе до встречи.
— Если что, я за мать, ты за отца. Но для всех ты баба, я мужик. Жить будем в моем доме. Все, все. Я ухожу.
Закрываю за ним дверь, сам же принимаюсь заполнять приемки, хотя мысли совершенно не там.
Глупо. Слишком глупо выбирать белье тому, кто еще очень долго его не наденет. Из принципа или дурости не важно. Важен сам факт. Но вот ведь парадокс, не могу отлипнуть от сего разнообразия. Никогда у меня не возникало желания выбирать женщине белье. А здесь прям как медом намазано. Невероятной силой заставил себя все-таки отлипнуть и сгинуть к чертовой матери из этого магазина. До белья надо дожить, а вот обувь, брюки или джинсы нужны прямо сейчас. И кофта какая-нибудь посимпатичнее, а не черный безразмерный мешок.
Как ни странно, со всем этим у меня не возникло проблем. И даже с размером брюк, но это благодаря тому, что Женины штаны, явно малые ей по размеру, остались у меня в квартире. Тупо взял джинсы на один размер больше, чем те брюки, что остались у меня. Новые девчачьи кроссовки и белая, не откровенная, но в облипку кофта, явно должны ей подойти.
Где-то там глубоко внутри понимаю, что аттракцион щедрости от меня Женя просто так не примет, но почему-то упорно продолжаю его и дальше, теперь уже в супермаркете. Ну, хотела рыбу, да пожалуйста. Схватил с полок, что приглянулось и, не раздумывая, пошел к кассам. А уже через полчаса я припарковался под окнами Жениной хрущевки. Точнее не ее. Представляю, насколько убогая там снимаемая комнатушка. А в принципе похер, не мне там жить.
Беру два пакета и захожу в подъезд. Убогий. Темный. И вонючий. Сюда бы сейчас тебя, Петечка, чтобы заценил, что такое настоящая клоака.
От созерцания «прекрасной обстановки» я не сразу обратил внимания на какие-то звуки, скорее напоминающие чьи-то всхлипы. И ведь я дошел до нужного этажа, спрашивается, на хрена мне подниматься наверх и искать на жопу приключений. Но, с другой стороны, потом ведь совесть сожрет, что не узнал, что да как.
Чем выше начал подниматься, тем больше появлялась уверенность, что в сторонке постоять не удастся. Скинул пакеты и уже немедля преодолел последний лестничный пролет.
Темно, но не так, чтобы не понять, что происходит. Рывком скинул нависшего над источником всхлипов ублюдка. А дальше нежданчик, ибо недооценил его, получив болезненный удар ногой в колено.
Глава 15
Наверное, если бы я просто получил в колено от какого-нибудь мудака за то, что, к примеру, не поделил с ним парковочное место, я бы не ввязывался в драку, ибо это тупо, учитывая, что они никогда не заканчиваются хорошо. Кто-то да обязательно хлебнет. Хорошо, если не ты. Но в данный момент что-то щелкнуло во мне, это не борьба за парковочное место. Когда я краем глаза заметил, как этот урод сбегает вниз по лестнице, боль как рукой сняло. Это не яблоки воровать у соседа. Падаль должна быть либо под землей, либо там, откуда не сможет испускать свой смрад. На втором лестничном пролете удалось схватить мудака за капюшон.