Чтение онлайн

— Откуда ты такая взялась? — смахиваю тыльной стороной ладони выбившуюся прядь волос. Делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на Зорина.

— Конкретизируйте, Алексей Викторович. Я вас не понимаю.

— Ты часто моешь полы, Женя? В своей съемной квартире?

— Эм… ну если не притворяться золушкой, а говорить, как есть, то, нет, не часто. Где-то раз в три дня. Времени нет, а когда оно появляется уже нет сил и желания, — тут же добавляю я и вовсе не для того, чтобы выглядеть в его глазах лучше. Просто это правда. — Да и, честно говоря, я не успеваю насра… в смысле загадить за эти три дня квартиру, просто потому что там мало бываю. Пыль только появляется.

— А у меня почему моешь? Я же не просил, только в первый день заикнулся.

— Ну у вас грязно. Да и я не очень хорошо мою Гришу, поэтому… мою пол.

— А ты всегда моешь его вот так?

— Как?

— Руками.

— А как еще? — на мой ответ Зорин закрывает глаза и шумно вдыхает.

— В кладовке есть ведро и специальная швабра, которая выжимается без того, чтобы насиловать свои руки, я уж не говорю про перчатки. Никто не моет пол на коленках в современном мире.

— Видимо, я не очень современная. А вы почему не сказали мне о наличии специальной швабры?

— Удовлетворял себя результатом твоих действий.

— Удовлетворены?

— Обескуражен. Ты бы могла спросить, прежде чем начать это делать.

— А вы бы могли подсказать, где и что лежит, когда увидели меня с ведром и тряпкой.

— Мог бы. Но интерес, как ты далеко зайдешь взял свое, — скотина. — Как, кстати, занятия? — внезапно перевел тему Зорин.

— Супер, — спокойно отвечаю я. — Дядька-профессор просто прелесть. Спит на занятиях. Все ему уже пересдали двойки, а завтра зачет, на котором все естественно получат пять. И анекдоты классные рассказывает. Мечта студента.

— Кречетов?

— Он самый, — выдыхаю и тут же, как ни в чем не бывало принимаюсь домывать пол у журнального столика.

— Да. Он и в мое время был желейным. Правда не спал.

— Возраст берет свое.

— Ты серьезно, Жень? — удивленно бросает Зорин.

— Не поняла, — приподнимаюсь с колен и выпрямляюсь во весь рост.

— Ты должна была сказать что-то типа: жесть. Тот еще строгий козел, всех завалил и наставил двоек, и всем в этом духе.

— Во-первых, я никому и ничего не должна. Во-вторых, зачем мне врать, если вы после выздоровления выйдите на работу и при желании, увидите фамилию препода? Все знают, что он добряк, и вы не исключение. Не понимаю, к чему эти выверты, — на мой ответ Зорин лишь хмурит брови, а затем сжимает двумя руками свои виски.

— Это пиздец какой-то.

— Эм… вы о чем?

— О том, что ты меня бесишь! Уйди, — цедит сквозь зубы, продолжая сжимать свои виски.

— Не поняла.

— Что тут непонятного?! — поднимает на меня взгляд. — Уйди из моей квартиры, — четко и по слогам произнес Зорин.

Я всякое могла ожидать, но точно не такого унижения. И если хотя бы понимала за что, возможно, было бы легче. Самое обидное, что этот козел еще день назад мне в чем-то даже понравился!

Бросаю тряпку и быстро иду в прихожую. Шнурки на кроссовках, как назло, не поддаются дрожащим пальцам. Наконец, справляюсь, беру ветровку, накидываю на себя и как только тянусь к ручке двери, Зорин перехватывает мое запястье.

— Прости. Башка разрывается. Ерунду какую-то несу, — нехотя, поднимаю голову.

Стоило только встретиться с ним взглядом, как я тут же поняла, что что-то не так. Зорин резко потянул меня за руку на себя и прижался своими губами к моим.

Я замерла от неожиданности, и почему-то вместо того, чтобы возмутиться, просто закрыла глаза, когда Зорин обхватил мое лицо обеими ладонями. Наверное, если бы он был со мной груб в своих действиях, так же как несколько секунд назад на словах, возможно, я бы и дернулась в сторону. Но все еще наверняка заразный хамло-гриппозник, целует нежно, без напора. И губы у него все-таки приятные, тогда мне это не показалось.

Чертово желание вспомнить, как это было в первый раз, вернулось с удвоенной силой. Наверное, поэтому, несмотря на недавнюю обиду, я с легкостью стала отвечать на поцелуй Зорина. Дико странно и совершенно необъяснимо, но как только мой язык коснулся его, я почувствовала вовсе не танцы бабочек в животе, а какую-то невероятную внутреннюю силу. В голову тут же пришла мысль, что мне хочется трогать Зорина, да хотя бы прижаться к нему теснее. Именно поэтому, при первой возможности я сжала ладонями его плечи, не решаясь на другое.

Я совершенно потерялась во времени, но четко уловила, когда поцелуй стал другим. «Надо остановиться» — вопит голос разума, а примитивная часть меня очень даже хочет узнать, как далеко я могу зайти. И поэтому я испытала какое-то разочарование, когда Зорин оторвался от моих губ. К счастью, издать стон сожаления и показать, что это меня как-то задело — я не успела, просто потому что в следующий момент он подхватывает меня за талию, усаживает на комод и вновь прижимается к моим губам.

Поцелуй с каждой секундой становится напористее, сердце грохочет как сумасшедшее. И мне очень жарко, то ли от того, что руки Зорина словно раскаленный камень, то ли от гуляющего в крови возбуждения. Что я творю?! Зорин не я, ему не поцелуи нужны. Он же другого от меня хочет, а я поддаюсь. Дура! За своими раздумьями я упустила тот момент, когда он приподнял мою кофту и дотронулся своими горячими пальцами до моего живота. Мне бы дать Зорину по рукам, но проблема в том, что мне, черт возьми, нравится то, как он водит своими пальцами по моей коже. И только когда он схватился за пуговицу на моих штанах, я протрезвела окончательно.

— Отпусти, — уперлась ладонями в его грудь.

— Жень, — прижимается лбом к моему и замолкает. Я же пытаюсь убрать его руки, все еще крепко вцепившиеся в пуговицу моих штанов.

— Вы всерьез думали разложить меня на этом комоде?

— Нет, отнес бы в итоге в спальню, — удивительно, но Зорин даже не отрицает того, что хотел меня поиметь здесь и сейчас.

— Вы отвратительны.

— Привлекателен до отвратительности или отвратительно привлекательный? — как?! Как он это делает, черт возьми?!

— Ваше наглейшество, будьте так добры, уберите свои руки с моих нецарских штанов.

— А тебе этого реально хочется или так, для красного словца? — насмешливо произносит он, от чего мне в очередной раз становится обидно до слез. Я же для него так или иначе шлюха. Шлюха, которая забавляет его относительной непредсказуемостью. Но итог-то все равно один!

Ничего не отвечаю и вдруг понимаю, что мне искренне захотелось сделать Зорину больно. Так, чтобы он скрючился от боли. Резко вскидываю ногу, не думаю о последствиях, но Зорин, несмотря на болезнь, вовремя ее перехватывает.

— Аппетитной ножкою затронула мою душонку.

— Тушенку?

— Мошонку, — издевательски произнес он.

— К сожалению, не затронула.

— Вот как у тебя это получается? — отпускает мою ногу. — То задушить тебя охота, то сделать кардинально противоположные вещи.

— Я вас не понимаю и понимать не хочу, — сильно толкаю его в грудь и слезаю наконец с комода.

— Тебе не стыдно так обращаться с больным человеком?

— Вы симулянт, — вдруг доходит до меня.

— Но-но-но. В таком уж случае аггравант, — довольно протянул псевдогриппозник.