Поиграем?!
Шрифт:
А я не люблю, когда со мной грубо разговаривают.
— Да ладно тебе, Русланчик, — я рывком поднялась и притянула его к себе ближе за галстук, тем самым прогибаясь в спине и показывая вырез платья, точнее то, что он скрывает, — после вчерашнего можно быть и по-ласковее.
И теперь тихо дышим ему на чуть приоткрытые губы. У-у-ух, какая реакция. Прямо бурная. Почти зарычал на меня, а потом сам потянулся. Хе-хе.
Разбежался!
Уворачиваюсь и чмокаю в нос.
— Слушай, Сейлор Мур, укороти свои гормоны, — чуть смеясь, проговорила я.
И снова разнообразная гамма чувств: непонимание, потом понимание, что я просто издевалась, потом злость и, наконец, смирение.
— Так вчера ты тоже издевалась? — даже как-то облегченно спросил учитель.
— Ну конечно, Руська, — я широченно улыбнулась.
— Романова! Про субординацию не забывай, — чуть угрожающе проговорил учитель биологии.
— Какая такая субординация?! — я повернулась к нему спиной и задрала юбку.- Я её ещё в детстве на мороженку обменяла!
Руслан зарычал. Ну он ж не знал, что я предварительно шорты натянула. Хе-хе.
Так, а теперь, в параллельный… Должна ж я узнать, у кого проснулась с утра.
Так вот, вхожу я в класс и сразу с порога:
— Ребзя, чья толстовка? — я выставила толстовку вперёд, держа за предплечья.
Ростик почему-то побледнел. Что я такого сказала?
— Ну и? — для достоверности потрясла черной толстовкой.
— Ярусь, а откуда она у тебя?
— А пошли-ка в столовку, заодно все тебе расскажу?
Оказалось, что толстовка принадлежала Игнату Маркову, тому самому «мудаку диплоидному», на которого я вчера наорала.
Ростюсик рассказал, что он как-то сломал челюсть девушке, за то, что отказалась с ним встречаться. Кипец, как так?!
С каким ненормальным я связалась на этот раз?
К нам со спины подошёл посторонний объект, сел напротив меня и ехидненько так:
— Что, Ярусик, понравилась ночь в доме Маркова?
— А какая тебе, собственно, разница, Стужев? — в тон ему ответила я.
— Ведешь себя, как шлюха дешевая. Вчера с тем парнем, а потом еще и с Игнатом! — м-м., а Русланчика он не узнал.
— Успокойся, цукен яойный! Ничего не было.
— Да? а почему тогда у тебя его толстовка?! — я посмотрела на оный предмет одежды, потом на Стужева, а потом прищурила глаза и спросила:
— А ты что, ревнуешь?
— Такую шлюху как ты? Да никогда!
— Заебал! — с этими словами я вывернула ему тарелку с кашей на голову.
Стужев зарычал, буквально зарычал.
— Это война? — и таким презрительным взглядом меня окатил, что я невольно вздрогнула.
— Не сомневайся, — скопировал его взгляд.
Он сжал кулаки, стремительно поднялся и вылетел из столовой.
— И что это было? — спросил до этого молчавший Росси.
— Цукен яойный, что с него взять? — я пожала плечами и вторила улыбке Ростислава.
— Я схожу ещё булочку возьму, — Рос поднялся.
— И мне возьми со…
— Со сгущенкой, я помню, — улыбнулся. Так по-доброму. Прям солнышко. Моё любимое солнышко.
Надо будет его уломать сделать одинаковые татуировки. Родимые пятна на заднице есть, теперь татуха…
Пока я доедала булочку, к нашему столу подошли трое: Игнат, шлёндра и её собачка. И какой цирк их тут забыл?
— Ну что, Яролавочка, как вчерашняя ночка? Как спалось? — ехидно спросила… Эвелина… Епт, даже имя ее забыла.
— Эвелиночка, спала, как младенец, а тебе как спалось? Ничего инородного не мешало? — и усмешка такая гаденькая-гаденькая! Прямо в моём стиле, Край немного помог. У него такой оскал! Бешеная гиена отдыхает!
— С-сучка! — прошипела шлёндра.
— Проблемы, Эвеличнока? — заботливым голосом проговорила я. — Так ты к логопеду сходи. Они дяди умные, должны помочь.
— Ах ты сука! — проорала шлёндра и хотела было рвануть на меня, но её удержал Игнат.
— Романова, ты понимаешь, что нарываешься? — как-то слишком спокойно сказал Игнат.
— Более чем, — сложила руки на груди.
— Война? — так же спокойно спросил он.
— Ага.
О, сколько удовольствия в моём голосе, а я так не хотела его показывать. Ну не должны они знать, что я получаю нереальный кайф от планирования исполнения. Вот теперь точно надо Вано позвонить. Уж мой лапуля планы покруче наполеоновских придумывает.
— Война так война, — тут троица удалилась.
Сначала — Стужев, теперь — эти трое.
Все чудесатее и чудесатее…
— И что будешь делать, диверсантик мой доморощенный? — спросил только подошедший Ростик.
— Диверсантить, друг мой, диверсантить…
— План есть?
— Мм, да, — я стянула одну из булочек, — не будет открытых действий. Это будет холодная война с кучей пакостей. Сегодня позвоню Вано и разработаю план специально для Стужева! — Рос неодобрительно покачал головой. — Но ты не лезешь!
— Что? — начал возмущаться парень.
— Ты не лезешь. Это только мои разборки. Рос, я все понимаю, ты хочешь меня поддержать и все такое, и я знаю, что ты все сделаешь для меня, но я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня, — я накрыла его ладонь своей. — Я сама разберусь. Большая девочка…
— Ярусик, ты поаккуратнее со Стужевым…
— Ой, да ничего он мне не сделает.
— Вообще-то я хотел сказать «Не убей его в процессе», но и твоя мысль верная.
— Беги на урок, братишка, мне надо подумать. — Росси встал, чмокнул меня в щечку и ушёл.
Я же стащила ещё одну булочку и стала придумывать план мести.
Так, мне объявили войну сразу две разные стороны. И объединение невозможно. Конфликт интересов. Значит, будем мстить одними способами, каждый будет думать, что работают конкретно против него.
И мысля как-то сама собой пришла в голову. Причём очень гениальная мысля!
Ну, держись, анекдот природы, это будет незабываемо!
========== 3. “Прежде чем объявлять войну убедись, что тылы прикрыты!” ==========
После того случая в столовке прошла уже неделя. Все ползет тихо — спокойно. Со мной почти никто не общается, точнее только Игнат, шлёндра, ещё собачка и, конечно же, Стужев… Вот он вообще волком на меня воет. Скалится. Всякие мелкие пакости строит, но мы-то любим играть по-крупному, так что я сейчас жду, подгадываю нужный момент. И вот сегодня этот момент наступил. Мы сидели с Пашкой и Глебкой в столовке, кушали мои любимые булочки и обсуждали новое кино, когда мимо нас прошёл Стужев с бокалом компота и, как-бы невзначай, вылил его мне на голову.