Чтение онлайн

— Так ведь предупреждали же всех, что там накапливаются радиоактивные остатки. И золу аккуратно выгребали, — как-то неуверенно пробормотал Метелев.

— Мне кажется, здесь все уже убедились в бесполезности каких-либо «предупреждений»! Можно подумать, будто генералам и политикам не объясняли, что нельзя воевать этой пакостью!.. — снова завелся Рудольф.

— А вы злопамятный… — вздохнул секретарь.

— Виноват! Я понимаю всю несостоятельность…

— Не паясничайте! Что предлагаете? — оборвал он Лоскутова.

— По случаю чего?

— По случаю печи…

— Бетона бы найти… — посерьезнел враз Рудольф. — Плит бы каких да цемента мешков пять.

— Поищите… Мальчик знает? — переменил старший тему разговора.

— Нет, скрываем, — отозвался Константин Аристархович.

— Где похоронили? Под берегом?..

— Так точно, товарищ первый секретарь, — щелкнул каблуками Авдеев. — Только там уже мало места. Вроде затора — громоздятся доверху. Не было бы эпидемии…

— Эпидемии? — изумился Тяжелов. — Я же, Вася, объяснял, что тепло на земле появится через несколько лет, когда уже всех нас не будет в живых…

— Объясняли-то объясняли, да только все это — теория… хоть и научная.. — жалко улыбаясь, говорил старлей.

— Вы видите, профессор, какая вера в жизнь у людей? — наставительно начал Владимир Владимирович. — Не надо их расхолаживать!

— Если бы всех вас «расхолодили бы» хотя бы год назад — этой истории с нами бы не случилось! — снова запальчиво выкрикнул Рудольф.

— Ну хорошо, хорошо… Вы, кажется, пришли сюда не для споров…

— Нет, я пришел предупредить вас, что буду готовить БМП для поиска какой-нибудь передвижной буровой установки. Вы, надеюсь, приняли к сведению, что дебит воды в наших колодцах упал?

— Да. Но почему такой агрессивный тон? Садитесь, пожалуйста…

— Потому, что мы как «мозговая элита» надеемся на большее понимание или хотя бы доверие, — уже более спокойно продолжал Рудольф. — Время не ждет — земля с каждым днем промерзает все глубже. Не найдем в июне — июле подземное озеро — всем конец… И поймите, мы спорим не ради увлекательной полемики. Мы точно знаем, что произойдет в ближайшем будущем. И нам не до амбиций и престижа.

— Это, надо полагать, в мой огород, — усмехнулся Метелев.

— Да. Перед войной вам неоднократно давались советы по тактике гражданской обороны. Кто к нам прислушался? Генерал же Алтунин директивно предлагал осуществление плановой эвакуации населения и проведение военной мобилизации в городах, подвергшихся ядерной бомбардировке! Вот на этот бред деньги давали…

— Просчеты всегда были, есть и будут…

— Если мы не сумеем найти буровые установки, то очень скоро ошибаться будет некому… — прохрипел Константин Аристархович.

— Александр Михайлович, как по-вашему? — повернулся Метелев к полковнику.

— Они правы. Только одной машиной здесь не обойтись. Наверное придется пройти не одну сотню километров по бездорожью, а мороз минус пятнадцать-двадцать градусов.

— Это почему же так далеко? Взять карту и вспомнить, где бурили.

— Я не вспомню, они тоже вряд ли… Знаю только, что массовое разведочное бурение велось в тундре, на севере. А здесь стационарные вышки глубинного бурения. Где-то, может, и стоит передвижка, и недалеко, но где? Кроме того, установки могут оказаться демонтированными и разукомплектованными, — доказывал Лоскутов.

— Авдеев, давай карты! Попробуем наметить маршрут ты, — бодро произнес Владимир Владимирович.

— Так заперты они в первом отделе…

— Да, в самом деле, — нахмурился Репнин. — Я сам… Я сейчас…

Тяжело шагая по ступенькам, он поднялся на второй этаж и в тусклом свете коптилки разглядел Алешу, прильнувшего к маленькому приемнику, работающему на старом, едва дышащем аккумуляторе от полевого телефона.

— Тише, Александр Михайлович, я записываю… Ну вот, опять прервалось…

Он приподнялся из-за длинного стола, на котором были разложены листы ватмана для будущей стенгазеты, и понес блокнот к самому светильнику — записывать еще можно, а читать трудно.

— Они говорят: «Всем, кто нас слышит: ройте колодцы. Старайтесь сохранить домашних животных. Укрывайте сено от радиоактивной пыли». Еще раньше говорили, что ожидается наводнение на всех реках, текущих с ледниковых гор, но это к нам не относится… Тут оборвалось… Я думал, будет что-то новое… Как мама?

— Мама в изоляторе… у нее лучевая… — потупился Репнин.

— Я знаю… Я давно знал… Я ей говорил… — сдерживал рыдание мальчик. — Мы все скоро умрем? Да?

— Мы едем искать воду. Если найдем — года три протянем! — улыбнулся через силу, но во весь рот, полковник. — Вот сейчас я принесу карты.

— Значит — это далеко… Значит, кто поедет — схватит дозу?.. — посерел Алексей. — Кто поедет? Не пускайте Константина Аристарховича и дядю Рудика!

— Добровольцы, Алеша… Добровольцы…

Полковник, ссутулившись, вышел из холла.

По высохшей промерзшей равнине у подножия горной цепи медленно полз тяжелый танк без пушки в башне. На буксире у него дергался молоковоз. При каком-то рывке трос лопнул, и грузовик остановился. Но человек из кабины не вылезал.

А танк шел все дальше и дальше, пока тоже вдруг не остановился… Шло время. Сыпучий песок с пылью уже запорошил гусеницы. Люки никто не открывал. Ветер тащил пыль с пеплом, насыпая барханы, как в пустыне, обламывая изредка обугленную ветку с обгорелых стволов деревьев, и гнал ее до первого углубления или препятствия…

Скоро и около танка тоже вырос небольшой бархан.

Издали, при слабом свете, еще читалась надпись на цистерне «Молоко»…

1983

На далекой, очень похожей на Землю планете в глухом заповедном лесу посреди поляны стоит космический корабль. Обычный грузовик, каких тысячи. Время ничего не может с ним поделать, да и люди, частые гости в этих местах, не оставляют его своим вниманием. Должно быть, он простоит очень долго, и лучшего памятника не придумать.