Чтение онлайн

— Ну что, разворошим гадюшник? — осклабился Иван. Анна нервно улыбнулась в ответ. Как бы вылезшие из логова змеи не принялись жалить змееловов.

Иван вывел из камышей старую деревянную лодку с мотором на корме.

— Подойдем к острову с севера, сказал лодочник. — Там высокие скалы, но зато нас никто не увидит.

— Мы поплывем на этом? — боязливо осмотрел лодку Виталик.

— Прости, круизные лайнеры тут не ходят, — огрызнулась Анна. Ей и самой не нравилась лодка — вся в заплатках, потрепанная временем. Иван заливал бензин в бак. — Сколько нам плыть?

— Пару миль потолкаемся по шкерам, а там большая вода — еще мили три.

— Что за шкеры?

— Проливы меж островов, — пояснил Иван. — Прибрежный район — хренов водный лабиринт из каналов. За пару часов дойдем, если повезет.

— А если не повезет? — спросил Виталик.

— Если не повезет — то не доплывем вовсе, — спокойно сказал старик и взглянул на небо. Ветер гнал тучи с севера, натужно завывая в вершинах елей. — Как Турсо решит.

— Что еще за Тугсо? — испуганно спросил Виталик у Анны. — Это тот Ктулху?

— Не заморачивайся, — она махнула рукой. — А погода не помешает? Ветер поднимается.

— Не, погода хорошая, — беспечно сказал Иван и помог ей сесть в лодку. Утлое суденышко закачалось на небольших волнах. Виталик с трудом сел в лодку, постаравшись сразу занять положение как можно ниже.

Иван дернул трос мотора, тот чихнул и выдал порцию черного дыма.

— Лоухи тебя забери! — выругался Иван. Он дернул еще раз десять, и только тогда мотор с перебоями завелся. Виталик опасливо глянул на Анну, но Иван крикнул сквозь шум мотора: — Как новый работает!

Лодка отчалила от берега. Смолина с тоской посмотрела на него. Очень хотелось верить в то, что она видит берег не последний раз. Ей вспомнились слова, которые Анна услышала в телефонной трубке полчаса назад, и они все никак не выходили у нее из головы.

До того, как уехать, она поднялась на холм, с которого звонили все местные — связь кое-как ловила только там. Смолина звонила Свете узнать о Ленке (та была без изменений) и предупредить о ситуации, и только собралась уходить, как телефон зазвонил.

— Айно, это вы? — послышался голос в трубке.

— Что вы хотели, Хельви? — Анна вздохнула — словоохотливая смотрительница музея была сейчас совсем не к месту. — У меня мало времени.

— Я хочу сказать кое-что важное... я ошиблась в переводе. Помните, вы просили перевести название? «Kuolenda muailmu». Вы искали свою дочь, и...

— Хельви, я помню, — нетерпеливо сказала Смолина.

— Так вот, я порылась в книгах, и нашла более точный перевод. Сейчас...

Анна услышала, как шелестят страницы.

— Значит... Айно, вы слушаете?

— Господи, да! Говорите уже!

— «Kuolenda» означает не просто конец. Это означает погибель.

— А «Muailmu» означает мир?

— Да. Получается, «Kuolenda muailmu» это гибель мира. А если перевести на современный — конец света. Не знаю, насколько эта информация вам поможет... Айно? Айно, вы меня слышите?

Но Анна уже не слушала. Ветер трепал ее волосы, а глаза незряче смотрели в сторону Ладоги, туда, где за туманом притаился таинственный остров зла.

***

Острова из красного гранита с торчащими в серое небо острыми копьями елей проплывали мимо. По озеру стелился туман, приглушая звуки. Впрочем, кроме шума мотора их лодки других звуков не было — над туманным озером висела пустая тишина.

Иван сидел на корме, одной рукой держа рулевое весло, и задумчиво глядя в даль. В другой его руке дымилась самокрутка. Глядя на него, Смолина могла представить, как выглядели древние жители этих мест — охотники, промысловики, добывающие пищу охотой и рыбалкой. Суровые, молчаливые, поклоняющиеся неведомым нынче богам. И приносящие им кровавые жертвы. А что если они с щуплым Виталиком — тоже жертвы? Дар немилосердным языческим идолам, притаившимся в тумане Ладоги? И на самом деле Иван везет их не для того, чтобы помочь разоблачить сектантов, а чтобы принести в дар Светорожденному? Они просто исчезнут в этом промозглом осеннем тумане. Про них также скажут: вошли в деревню — и не вышли. А их обугленные трупы будут глодать дикие звери на каком-нибудь безлюдном острове, коих в окрестностях сотни...

Анна сбросила наваждение. Не хватало еще параноиком стать! Она взглянула на Ивана — казалось, в его глазах был такой же туман, который покрывал Ладогу. О чем он думает? Вспоминает племянницу Тайми? Вынашивает план кровной мести? Или прикидывает, что можно взять с незадачливых городских, возомнивших себя детективами, если завести на безлюдный остров? Двустволка Ивана покоилась на дне лодки у ног рулевого. Иван заметил ее взгляд.

— Не бойся, Айно, — глухим голосом произнес отшельник. — Заговоренные пули поразят нечестивцев.

— Почему вы называете меня Айно?

— Ты красивая, как она, — старик криво улыбался, показывая пустой рот с остатками зубов. — Айно покончила с собой, лишь бы не достаться старику, за которого ее сосватали. Утопилась в озере.

Анна посмотрела на несущуюся мимо воду цвета стали. Ладога — настоящее море, в котором нередки сильные шторма. Температура наверняка близка к нулю, а это значит, что в ней даже опытному пловцу не продержаться и пятнадцати минут. Оказаться в ее водах на такой лодке с безумным капитаном — действительно похоже на самоубийство.

Виталик словно прочел ее мысли, и сильнее вжался в днище лодки. На его месте Анна бы не питала ложных надежд — под многократно залатанным деревянным дном проносилась черная бездна.

— Какая здесь глубина? — крикнул сквозь шум мотора Виталик.

— Тебе хватит. В шхерах немного, а как на открытую воду выйдем — метров двести будет.

Дико было думать о том, что от бездонной глубины их отделяют полугнилые доски.

Шхеры ладожского залива были синапсами Анны, темными закоулками души. Смолина блуждала по этому лабиринту, в поисках полумифического острова, а под ногами разверзлась бездонная ледяная мгла. Вот только что будет, когда она найдет этот остров?

Впереди показался просвет между бесконечных островков, и лодка с разгона вылетела в пустое пространство Ладоги, словно в вакуум. Вокруг, насколько хватало взгляда, была только вода до самого горизонта, утопающего в тумане. Подул ветер, на теле Ладоги появилась сильная рябь.

— Турсо не доволен, — пробурчал старик, глядя на воду.

— Кто? — испуганно спросил Виталик.

— Вечный Турсос — тот, кто живет во мраке глубин, — сказал старик, не отрывая взгляда от тумана. — Потому по Ладоге мало ходят корабли. Это вотчина Турсоса.