Чтение онлайн

— Да, именно то, что требуется, — с этими словами он, стоя вполоборота к замершим у «Тойоты» Кристоферу и Рону, аккуратно закатал себе левый рукав до середины предплечья, клыком разорвал кожу на запястье и, собрав в горсти кровь, выплеснул её на поверхность камня.

Потом не спеша отошёл к друзьям.

— И?.. — поинтересовался Коршун.

Кристофер благоразумно промолчал.

— Смотри, — улыбнулся Лорен, оправляя рукав.

Долго ждать видимого эффекта от действий колдуна не пришлось. В свете фар на камне появились — можно было поспорить, что в местах попадания капель крови, — стремительно расползающиеся пятна. Чернильные кляксы, оставлявшие своей чернотой далеко позади ночной мрак. Олсен всмотрелся пристальнее, пытаясь разглядеть хоть что-то в вызванной колдуном тьме, и в следующий миг, словно почувствовав его взгляд, ту внезапно прорезали ярко-алые линии. Скала стремительно становилась непроницаемо-чёрной, с виду кажущейся двухмерной; лишь красные росчерки, изрезавшие её поверхность, позволяли — с определённым трудом — понять, что она по-прежнему остаётся объёмной.

Как только превращение окончательно завершилось, Лорен звонко щёлкнул пальцами. Раздался треск — и камень раскололся на множество небольших кусков, которые, раскатившись вокруг, буквально за секунды рассыпались ещё более мелкими крупицами. Теперь почти вся вершина холма оказалась покрыта ровным слоем чёрно-красного песка. Его граница лишь чуть-чуть не дошла до бампера «Тойоты».

— Отлично, — хмыкнул колдун и сосредоточенно посмотрел куда-то вдаль.

Наёмник и молодой человек тоже попытались разглядеть то, что его заинтересовало. Успеха ни тот ни другой не добились и, обменявшись недоумёнными взорами, синхронно пожали плечами, решив дождаться комментариев спутника, казавшегося крайне увлечённым созерцанием… чего-то. Так прошло сначала пять минут, потом ещё пять, десять… Лорен не менял позы, продолжая рассматривать нечто им невидимое, пока Рон, в конце концов, опять не выдержал:

— Эээ… А что ты, собственно, делаешь?

— Посмотри внимательнее, — не отвлекаясь ответил колдун.

— Куда смотреть-то?..

— Вниз.

Олсен послушно опустил взгляд — и действительно увидел объект пристального интереса Лорена.

Ровная поверхность песка под его взглядом покрывалась линиями. Хаотичным, бессистемным переплетением прямых, кривых, дуг, окружностей… Иногда, казалось, в них проскакивало что-то знакомое, символ, буква; но стоило приглядеться, и эта иллюзия рассеивалась. Что бы ни пытался изобразить колдун, плод его трудов больше напоминал детские каракули или мазню сумасшедшего.

Взять хотя бы вот эту линию — она изгибается причудливо, совершенно нелогично, делает петли, пересекает саму себя и себе подобных, столь же сумбурных, но… Если рассмотреть их все, может быть, общая картина обретёт стройность, раскроет свою красоту… Да, наверняка. Сейчас он поймёт, что здесь изображено, и тогда…

— Рон, очнись! — Кристофер резко поднёс ладонь к глазам наёмника, перекрывая обзор, и дёрнул его прочь, заставляя отвернуться.

Олсен, потеряв из виду созданную Лореном вязь, сбросил с себя оцепенение и, согнувшись, затряс головой. Его мутило.

— Чёрт!.. Что это такое?! Ты не мог предупредить?! — более-менее придя в себя, выдавил Коршун, обращаясь к колдуну.

— Мог, — отвечая, тот не отрывал взгляда от песчаной поверхности, куда Олсен старался больше не смотреть. — Но намеренно не стал. Пока сам не встретишься с подобной вещью — не поймёшь силу её воздействия. Тем более Кристофер был рядом. Он уже с этим сталкивался и знал что делать.

— Так что это за дрянь?..

— Это — вид колдовства, включающий материальные компоненты и видимые образы. В частности, его упрощённые принципы служат для создания артефактов. Но полноценно он используется в высшей магии… о чём, правда, сейчас знают немногие.

— Кто?

— Старейшины и близкие к ним по могуществу Блуждающие-в-Ночи. Те, у кого хватает сил и умений для колдовства такого класса. Остальных держат в неведении, — Лорен отвечал на вопросы обстоятельно, не выражая неудовольствия или раздражения — но от своего дела не отрывался ни на секунду.

Заметив это, Олсен спросил:

— Я не мешаю тебе болтовнёй?

— Нет. Пока я не занят ничем трудным и вполне могу поговорить. Спрашивай.

Коршун покачал головой, думая о том, смог бы сам вести непринуждённую беседу, одновременно стремительно создавая рисунок потрясающей сложности и огромного размера. Ответ на этот вопрос ему не нравился.

— И эти ммм… художества так на всех действуют?

— Эти, как ты выразился, «художества» называются «сан'алиарис», Нити Сознания. Да, они действуют так на всех, кто не умеет защищаться. Видовая принадлежность здесь значения не имеет.

— Как защищаться? — живо поинтересовался Рон.

— В данном случае — не пытаться составлять из разрозненных частей общую картину. Воспринимать каждый увиденный фрагмент как целое, не стремясь рассмотреть больше. Тогда тебя не затянет в переплетение.

— А если я нарисую нечто подобное — оно будет работать?

— Нет, — колдун улыбнулся уголками губ.

— Почему?

Кристофер рассмеялся, и наёмник недовольно посмотрел в его сторону. Молодого человека грозный взгляд нисколько не смутил.

— Что я такого спросил? — хмуро поинтересовался Олсен.

— Ничего необычного, — ему, как и прежде, ответил Лорен. — Просто будь ты Блуждающим-в-Ночи, это стало бы твоим первым уроком магии. Для Кристофера ответ очевиден, потому он и веселится. Видимо, полагает твой изначальный вопрос похожим на: «А если я возьму палитру и краски, то напишу Мону Лизу?»

— Я больше думал насчёт: «А если я встану на рельсы и дотянусь до проводов, то поеду как трамвай?» — с ухмылкой отозвался молодой человек.

— Поясните, пожалуйста, — как можно спокойнее попросил задетый весельем спутников Рон.

— Конечно, — Лорен едва заметно кивнул. — Дело в том, что краски и палитра не делают тебя художником. Художником тебя делает талант. Но даже если он у тебя есть, ты совершенно необязательно напишешь шедевр — шедевры требуют подготовки, умения, наработанного тренировками. И только обладая талантом вместе с умением его применять, ты сможешь сравниться с великими мастерами. То же самое здесь. Мало повторить изображённое мной, нужно ещё вложить в него отпечаток своего разума, собственную личность… магию, — закончил колдун.

— Я всё-таки не совсем…

— Хорошо, доведём урок до конца, — на сей раз улыбка колдуна была отлично заметной, широкой и весёлой. — Существует сила, неизвестная науке, необнаружимая созданными людьми приборами, сила таинственная и непостижимая, неощутимая большинством, не оставляющая следов, невидимая… но тем не менее реальная. Эта сила пронизывает мир от края до края, и некоторые даже считают, будто она даёт жизнь всему, что дышит. Возможно, так оно и есть, хотя я не поклонник данной теории.

Он кратко взмахнул рукой, будто отгоняя надоедливое насекомое, и продолжил:

— Мы, Блуждающие-в-Ночи, называем эту силу Потоком. Именно Поток служит той энергией, что заставляет работать наше колдовство. Пользуясь возможностями, которые даёт древняя кровь, мы можем направлять его течение. Наши заклинания — есть форма, созданная мыслью, питаемой кровью, которую мы пьём; но наполняет эту форму Поток, вызывая тот эффект, что можно увидеть или ощутить. Манипуляции Потоком с помощью собственного разума и воображения, подкреплённых поглощённой кровью, — вот что такое наша магия, — Лорен на несколько секунд замолчал, давая наёмнику возможность переварить полученную информацию, после чего закончил: — Однако создавать форму заклинания из собственных мыслей и энергии фанума можно лишь после того, как примешь Причастие и войдёшь в род Блуждающих-в-Ночи. Это невозможно без древнего проклятья, растворённого в крови немёртвых.