Чтение онлайн

– Хорошо, – прерывает мрачный рассказ Машки Рейв. – Мы поняли. Мы вам поможем выбраться отсюда.

Едва ли не прыгаю от счастья, что я буду жить. Я съем те конфеты, спрятанные сегодня по кроватью. Я, вашу мать, поговорю с Сосновым. И сдам этот гребанный проект по экономике на пять.

Но в следующий момент я едва ли не сваливаюсь с дивана. Раздается стук в дверь и мужской крик «Охрана!».

Они нашли нас.

Все замерли, будто парализованные. Мы с Машкой от ужаса, что парни так и не смогли нам помочь выбраться отсюда. А парни, судя по всему, от неожиданности. Ведь так спокойно сидели, разговаривали, а тут раз, стук в дверь и крик «Охрана!».

В смятении я едва ли не начинаю метаться по дивану в поисках какого-нибудь выхода из этого положения. Ну все, сейчас охрана зайдет сюда, увидит нас с Машкой и выкинет отсюда, как вшивых котят. В лучшем случае, если до этого нас не перехватит Олька, или не будет поджидать вместе со своими подругами в ближайшем переулке.

– Что нам делать? – в панике поворачиваюсь к подруге. Она находится в таком же ужасе и смятении, что и я.

– У нас есть идея, – за всех парней отвечает сидящий рядом с моей подругой Винд.

Следующее, что происходит, приводит меня в ступор и шок. Потому что, как только входная дверь приоткрывается, я мгновенно оказываюсь в руках Рейва. Его лицо склоняется ко мне, а затем я чувствую его губы на своих. И это черт побери, заставляет меня в шоке застыть в его руках. Руки и ноги одеревенели и кажется, что если постучишь, то услышишь стук. А нет, мне не кажется. Стук есть. Он отдается у меня в ушах громкими ударами барабана – это мое сердце настолько сильно колотиться. И я даже не знаю от чего больше.

Все последующие мои мысли вылетают из головы под напором губ солиста. Если вначале это было просто прикосновение губ, то с каждым последующим мгновеньем он превращался в настоящий поцелуй. Борьба, сопротивление, захват. Нещадный танец страсти, отбирающий дыхание.

– Рейв, чувак, отпусти ее, – как сквозь воду, долетают до меня сказанные кем-то слова, возвращая меня с небес на землю.

– Весь кайф испортил, – на выдохе, отстранившись от меня, говорит Рейв, тут же отводя взгляд.

Это что еще за фокусы? Сам поцеловал, отправил на небеса, а потом морду воротит? Ну нет, я так не играю. Я еще даже от поцелуя не отошла, а он уже все впечатление портит своим поведением.

– Что это было? – озвучивает мои мысли Машка с другого дивана. Поворачиваю голову, все еще находясь в некой прострации от поцелуя с Рейвом, на подругу. И, что крайне удивительно, я удивлена тому, что вижу. Машка, моя дорогая лучшая подруга, которую без ее разрешения даже за руку подержать нельзя, сидела сейчас в полном ауте, едва дыша, с опухшими от поцелуя губами и затуманенными глазами. Рядом с ней сидит крайне довольный собой Винд, с усмешкой смотрящий на мою подругу. Видимо, Машку постигла та же участь, что и меня только что.

– Мы спасали вас от участи быть убитыми от рук бешеных блондинок, – облизывая губы ответил Винд, с удовольствием посматривая на Машку.

– Целуя нас? – спрашиваю, повернув голову на не менее довольного своим поступком, Рейва.

– Ты не успела увидеть, – отвечает Рейв, повернув на меня голову. – Но за спинами охранников, тех самых огромных амбалов со стволами за пазухой, стояли жестоко настроенные блондинка и кучка ее подружек.

– То есть таким образом вы спасали нас? – спрашиваю саркастично.

– Можно сказать и так, – уклончиво ответил солист, делая глоток виски из своего бокала. И где он его только взял? Минуту назад же не было.

– А другого выхода не было? – спрашивает Машка, очевидно, очнувшись от поцелуя гитариста.

– В данной ситуации, нет, – отвечает на вопрос подруги Винд. – Надо было действовать быстро.

– А кроме того, что бы поцеловать нас, вам в голову больше ничего не пришло? – спрашиваю, вновь обратившись к Рейву.

– Ладно, объясню более подробно, – говорит солист таким тоном, будто мы надоели ему со своими глупыми вопросами. – Обычно, когда к нам заходят что бы проверить нас…

– Что бывает довольно часто, – поддакивает своему солисту Хоук.

– Мы предпочитаем чем-то заниматься, иначе нас начинают донимать песнями на бис и автографами.

– Что вы, конечно, делать не любите? – прерываю объяснения Рейва.

– Это не очень круто, – отвечает за солиста Фрост. – Потому что выйти оттуда живыми просто нереально. Когда выходишь играть на бис, зал уже сходит с ума, и ни за что не отпустит тебя со сцены живым и целым. А нам, знаете, наша одежда немного дорога.

– Почему? – удивляюсь, осматривая парней. На них, что вполне очевидно, весьма дорогая одежда. Но, черт, они звезды, они могут себе позволить в течение года каждый день покупать себе полный лук и их карманы от этого не сильно опустеют.

– Вы ни разу не видели, но такое бывает довольно часто. В последний раз, когда мы согласились выйти на бис, а потом раздать пару автографов, у нас вырвали несколько клочков волос, оторвали браслеты и пытались снять штаны.

Последнее упоминание про штаны немного веселит нас с Машкой. Переглянувшись, мы прыскает от смеха.

– Это только кажется довольно смешным, – продолжает за Фроста Хоук. – Но не тогда, когда вы выйдя оттуда выглядите так, будто вас пережевали и выплюнули. Не знаю, как другие звезды, но я манал так собой жертвовать. Я не чертов сувенирный магазин.

– Создайте себе неприкосновенность, – предлагает Машка.

– Тех девушек, которых вы видели в зале, какая-то бумажка о неприкосновенности не остановит, – отвечает сидящий рядом с ней Винд.

– Так что, мы предпочитаем делать вид, будто чем-то заняты. Играем, переодеваемся… – говорит Рейв.

– Или кто-то из нас специально бежит в другой коридор. Типа не все вместе, мы не выйдем, – продолжает за него Хоук.

– Ну, или, – начинает Винд, чьи губы вновь расползаются в предвкушающей ухмылке. – Предпочитаем быть занятыми с девушками. В таком случае, нас никто не имеет права трогать.

– Особенно, если занят Рейв, – подает голос Винд, с ухмылкой посмотрев на задумчивого солиста. На моих щеках невольно начинает появляться румянец. Слава Богу, что никто не оборачивается посмотреть на меня.