Чтение онлайн

– Ты произносил его в бреду, - Манфреду уже удалось развести сцепленные руки мальчишки, и теперь он постепенно спускался по груди и животу, вынуждая его распрямить колени.

– Да?
– Рин обессилено опустил ресницы.

– Он знал, что ты который раз ходишь на базу и зачем?
– в конце концов, ноги юноша все же чуть вытянул.

– Да...

– И отпускал?
– ладонь плавно гладила нежную кожу покорно раздвинувшихся бедер.

Губы у эльфа вновь начали трястись:

– Я сам сказал, что брачной клятвой мы еще не связаны и запрещать мне, что-либо он не имеет права...

– Допустим, - рука мужчины уже двигалась в промежности, изредка легонько массируя анус.
– А после он брал тебя сам, так?

– ДА!!
– с мукой выкрикнул юноша, рванувшись от него в сторону и снова сжимаясь.
– И я заслужил, я предал его...

– Предал? Если дело только в этом, что же он не выгнал тебя с позором или попросту не придушил, вместо того, чтобы трахать самому перед сытным ужином?

Не дожидаясь ответа, Манфред выключил воду, поднялся сам и поставил эльфенка на ноги, принимаясь так же сильно, но мягко растирать мелко вздрагивающего юношу полотенцем. Наконец Рин глухо всхлипнул и беспомощно обмяк в его руках, напряжение уходило, сменяясь упадком сил.

– Я... так... Лэрн, он...
– вряд ли он сам понимал, что пытается сказать, отчаянно мотая головой.

– Помолчи, - коротко распорядился мужчина.
– Хватит на сегодня разговоров.

Не раздумывая долго, он поднял парнишку, без труда относя изящного эльфа в кровать. Сбросил полотенце, закутывая его в одеяло, и Аэрин вдруг поймал себя на мысли, что кроме того, первого допроса, этот странный человек не только до сих пор не причинил ему боли сам, но и опять сделал все, чтобы облегчить ту, что прочно поселилась в сердце.

По-своему. Как, прежде чем перевязать, ножом вычищают рану от гноя. И он наверняка поступил бы именно так, как сказал - убил бы на месте, или развернулся бы и ушел, просто вычеркнув бывшего возлюбленного из собственной жизни.

– Не уходите, - сорвалось с губ, прежде чем он успел остановить себя, - пожалуйста... Если хотите, можете взять меня прямо сейчас, лишь... Я буду молчать.

Под взглядом офицера Рин мгновенно осекся, но тот всего лишь повел плечом, прежде чем вместо удара на самом деле сесть рядом.

– Знаешь, - проговорил мужчина, медленно очерчивая пальцем заостряющийся изгиб ушной раковины эльфенка, - я хорошо умею убивать. И ломать.

Он с удовольствием погладил вспыхнувшую румянцем щеку юноши, и как само собой разумеющееся произнес, заканчивая таким же обыденным тоном:

– Но предпочитаю не тащить это в свою постель. И в отличие от твоего жениха не испытываю удовольствия, когда кто-то подо мной трясется от страха и боли.

Помедлив, Манфред наклонился, вовлекая юношу в глубокий неторопливый поцелуй. Обескураженный кажущимся противоречием между словами и действиями, эльф замер вначале, а потом завозился, выпутываясь из одеяла. Мужчина все-таки лег рядом, умелыми точными прикосновениями рук и губ окончательно стирая остатки нервного озноба, отогревая Рина дальше и исподволь искусно пробуждая в нем возбуждение. Он ласкал нежные сиреневые губы языком, пощипывал их своими, легонько прикусывал, следом возвращаясь к сладкому язычку, щекотал открытое горло и впадину меж ключиц. Особое внимание уделил напрягшимся сосочкам, покусывая один и нежа другой подушечкой пальца, чуть сжимая яички... Отвлекся, чтобы заглянуть в распахнутые затуманенные серебристые глаза, и убедиться, что никаких лишних мыслей в точеной головке эльфа не осталось.

– Глупенький, ну какое "взять"!
– шепнул Манфред, поглаживая языком кончик острого ушка.
– Ты же ничерта об этом не знаешь!

Аэрин дышал очень часто и рвано, захлебываясь в необыкновенно сильных и острых ощущениях. Погоди, то ли еще будет, мальчик!

Немного мази с анестетиком пришлось как раз кстати. Отвлекая его поцелуями, мужчина мягко массировал колечко ануса, в этот раз постепенно продвигая пальцы вглубь. Юноша, конечно, в физическом смысле девственником не являлся, поэтому особых затруднений не возникло, но все же он был очень тугой. Ему действительно должно было быть очень больно, не говоря уже о том, что из-за этого он наверняка только сильнее зажимался, усугубляя кошмар. Сейчас же он достаточно расслаблен и сильно возбужден, так что даже не сразу понял, что пальцы мужчины уже двигаются в нем. Рин дернулся невольно, но офицер придержал его, толкаясь рукой глубже и немного резче, и внезапно словно молния прошила все тело юноши насквозь. Он вскрикнул выгибаясь, а Манфред безжалостно продолжил, посылая изнутри новые вспышки жара, и в том же темпе двигая ладонью вдоль члена.

Юноша метался и бился на постели как под током, и стонал в полный голос, бессвязно умоляя о чем-то:

– Пожалуйста... пожалуйста...

Ему по правде казалось, что он не выдержит этого и сейчас умрет, а во время оргазма в самом деле потерял сознание.

Аэрин очнулся совершенно обессиленный, ошеломленный, перед глазами все еще плыли разноцветные вспышки. Он едва способен был осознавать, что опять укрыт одеялом, и мужчина, по видимому, вытер его, потому что семя не стягивало кожу в паху, лишь между ягодиц было влажно от мази. Жесткая рука успокаивающе перебирала волосы, и от нее шло тепло с горьковато-терпкой нотой, как от любимых сигарет офицера или его кофе...

Юркой рыбкой в глубине сознания мелькнула мысль, что тот снова оказался прав - ничего подобного, он не знал... Измученный обилием впечатлений и эмоций, Рин провалился в сон. Правда, прежде губы чуть дрогнули, будто пытались сложиться в улыбку.

В последнее время это стало входить в привычку, и прежде чем уйти к себе, Манфред некоторое время еще рассматривал мирно спящего эльфа, - надо же! Попросил остаться... сам. Хотя, дело явно не в доверии или неожиданно возникшей "душевной склонности", офицера он все еще боится... И в принципе, правильно, что боится.

Однако просьба объясняется просто, ведь в нынешних реалиях герр Манфред для него - единственная константа. Его прежняя жизнь рухнула, психика искалечена, раз фактически решившись на самоубийство, - отдельно нужно заметить, что именно жертвенное самоубийство, ради более слабых, которые между тем, его бы не приняли в случае огласки, - Аэрин продолжает наказывать себя сам, мучаясь не оправданными страданиями о собственном загубленном будущем, сколько виной и стыдом. Мальчишка травмирован куда сильнее, чем представлялось вначале: не только войной в целом и состоявшимся на базе "опытом общения" с людьми, к которому традиционный уклад и мораль общества ахэнн не могли его никак подготовить, сколько действиями женишка, свихнувшегося от зависти и ревности. Эдакая вишенка на торте...

Все же, то, что парнишка не "выгорел", до сих пор жив и вполне в здравом рассудке - дает повод для оптимизма. Больше того, у него началось становление Дара... И если ему нужен живой и достаточно вменяемый ахэнн, тем более вменяемый эмпат, - тогда рецепт очевиден. Полный покой, безопасность, новые положительные эмоции, чтобы хоть немного оправился от потрясений, потому что пока любой контакт или намек на насилие его доломает.

За последним дело не станет. Командировка подходила к концу, а после ему как раз полагался небольшой отпуск, который Манфред планировал провести вдали от суеты в старом семейном доме на взморье Балтики. Идеальное сочетание условий и места, отвечающее вводной так, что лучше не придумаешь. Только нужно его туда довезти сначала...

Мужчина начал с малого, но не менее важного. Вернувшись вечером, он первым делом, едва отбросив от себя фуражку, выложил на столик перед занимавшимся с переводчиком юношей идентификационную карточку из металлопластика со штрихкодом, цифрографией Аэрина, кодом сетчатки и ДНК. Достал откуда-то из ремешка часов на запястье мини-пульт и распорядился:

– Наклонись.

Юноша застыл, но покорно наклонил голову. Он не знал чего ждать, но офицер всего лишь аккуратно отвел косу и приложил чип к ошейнику. Прежде, чем Рин успел испугаться - полоска металла на шее щелкнула и разомкнулась. Манфред легко ее снял, достал из сейфа чехол, и убрал контроллер, чтобы завтра сдать в отдел МТО. Обернулся... и нахмурился.