Чтение онлайн

– Анатолий, присаживайтесь. Нам есть, о чём поговорить, – врач указал на стул.

– Скажите, что-нибудь серьёзное случилось? Я подцепил какую-нибудь заразу? – беспокойным голосом протараторил я.

– Заразу, говорите... Да нет, Анатолий. Это... Даже не знаю, как вам сказать. В моей десятилетней практике вы пятый с таким диагнозом.

– Игорь Васильевич, вы меня начинаете пугать, неужто что-то обнаружили? Триппер или сифилис? Или что? Ведь можно же вылечиться? – пока я говорил, моё сердце стучало отбойным молотком.

– У вас не то и не другое, у вас...СПИД».

Николаич вдруг замолчал. Многие воспользовались передышкой и «подзарядились горючим». Один из гостей бара догадался о назначении паузы во время рассказа и поднёс рассказчику полный стаканчик водки. Выпив, Николаич продолжил:

«Услышав страшное, я впился в него широко открытыми глазами, не мигая. На десять минут воцарилась тишина, и, казалось, за это короткое время в моей голове прокрутился целый фильм о прожитой жизни.

– И сколько мне ещё осталось? – еле выдавил я.

– Кто знает: может, годы, а может, и несколько месяцев. Болезнь постоянно прогрессирует. Извините, Анатолий, врачи тут просто бессильны, вы сами об этом прекрасно знаете.

– Скажите, что мне делать? Как дальше жить?

– Если честно, не знаю. Мне очень жаль, Анатолий.

– Игорь Васильевич, а вдруг вы ошиблись, может, перепутали мой диагноз с другим или...

– Молодой человек, я не мальчик в этом деле, уж поверьте, такими вещами не шутят.

Когда я вышел из кабинета, окружавший мир потерял для меня все краски. Реальность перестала существовать. Я не слышал звуков, не чувствовал запахов, всё вокруг превратилось в большое серое пятно. Шёл, сам не зная куда и зачем, просто ноги машинально несли меня вперёд. Я натыкался на что-то, но мне было всё равно. Казалось, что всё происходящее – страшный сон, и я вот-вот должен проснуться. Пока бродил по городу в таком состоянии, я думал о том, как же это объяснить жене? Наши отношения и так натянуты, а случившееся со мной окончательно разрушит их. Даже если скажу ей, от этого лучше не будет, а наоборот. Такой шаг с моей стороны только ускорит развод. А я её характер знаю. Остаётся одно: ничего и никому не говорить. Да и никто не знает, что сегодня ходил проверятся. Я буду держаться до конца, и хранить эту тайну. Хотя и очень сомневаюсь, получится ли у меня долго обманывать окружающих. Но, тем не менее, выбора нет.

Любимые всё же вернулись. И мои ежедневные похождения к ним в гости жене надоели, на что она сказала: «Возвращайся, нам тебя не хватает».

С того вечера наши отношения с женой потихоньку налаживались, но мы спали отдельно. Она несколько раз пыталась заняться со мной любовью. Но я всячески избегал этого. Ссылаясь то на усталость, то ещё на что-нибудь. Её это ужасно злило. При любом удобном случае старался вырваться к друзьям, домой возвращался поздно и порой навеселе. А однажды жена мне заявила: «Если ты будешь продолжать в том же духе, то заведу себе любовника. Я ещё молодая, красотой не обделена, да и мужики на меня частенько заглядываются. Если уж стал импотентом, так зачем же мне губить свою жизнь?»»

Посетители бара сочувственно закивали, будто бы до конца осознавали всю трагичность ситуации.

«Услышанное задело за живое. Я всю ночь не спал, всякие мысли лезли в голову. Может, ей всё лучше рассказать? Пусть найдёт себе заранее нормального мужика, устроит личную жизнь, я-то всё равно не жилец. Но всё-таки шестнадцать лет, прожитые вместе, для меня что-то значили. Ведь боязнь потерять её всегда присутствовала со мной, и несмотря ни на что, жену свою очень сильно люблю. Да и она, конечно, любит, это видно по ней.

Я вспомнил, как мы познакомились. Мне тогда было двадцать лет. В то время ещё не работал, так как гулял вволю после армии. Перед Новым Годом, 30 декабря, с друзьями отмечал день рождения одноклассника. Все, кроме меня, были студентами, учились в институтах, я им даже немножко завидовал, у них-то будет высшее образование. А мой диплом с профессией слесаря-ремонтника третьего разряда по сравнению с тем, который они получат, – ничто. Оставалось только вкалывать за копейки, как впрочем, всё и получилось. В тот день мы выпили, как полагается, и отправились на дискотеку, правда пришли почти уж под конец. Первая цель наша была найти свободных девчонок, но таковых не оказалось. И тогда мы решили просто потанцевать, оставив то, зачем сюда заглянули. Образовав свой маленький круг из семи человек, принялись вытанцовывать, кто как умеет. Танцевали мы необычно, отчего на нас стали потихоньку обращать внимание. Некоторые просто смеялись над нашими выкрутасами, а некоторые, о чём-то переговариваясь, кивали головами. Затем подошло время последнего медленного танца, и я пригласил стоящую рядом симпатичную девушку. Она не отказалась. И пока звучала песня, мы познакомились. А после дискотеки пошёл провожать её домой. Стали встречаться, и уже через год поженились. У нас родилась Ева, и я устроился слесарем на завод. Наши отношения были многим на зависть, но ничто не вечно под луной. С годами они становились не теми, какими были раньше. Всё чаще происходили размолвки, но, тем не менее, мы сохранили свой брак. А что будет теперь – одному Богу известно. Я не хочу терять семью, пусть всё останется, как есть. Это мой и только мой крест, и нести мне придётся его до конца.

Я ещё долго не мог уснуть, пришлось эту проблему решать с помощью бутылки водки.

Проснулся ближе к обеду с ужасной головной болью. Дома никого не было. Жена с дочерью уехали за покупками на вещевой рынок. Непривычная тишина в доме нагнетала удручающее настроение. Сегодня суббота и все радуются выходным в кругу семьи, а я сейчас наедине со своим горем. В голову лезли мысли о смерти. Интересно, какая она? Все её боятся. Скорее всего, смерть – это большой коридор, в котором ничего нет, только вечная пустота и тишина. И когда умрёшь, то видишь свет. А потом Высшая сила начинает тебя судить, анализируя твою жизнь. И соответственно решает, что ты заслужил: либо рай, где обитают праведники, либо ад, где будешь мучиться среди грешников. Мне даже не надо предполагать, куда я попаду. И так ясно: для меня одна дорога, по которой идёт большинство людей.

«Смерть, может, не так уж и страшна, как многие о ней думают?» – подумал я, и тут же подкралась мысль о самоубийстве.

Зачем приносить мучения родным, да и себе, когда можно за секунду избавится от дальнейших страданий мне и им. Хоть самоубийство и грех, но всё же, какая разница как умирать – так или иначе – конец всё равно неизбежен.

Первое, что пришло в голову, было решение встать лицом к приближающемуся на большой скорости поезду, но, немного подумав, сделал вывод: «Вряд ли устою до конца, когда навстречу будет лететь огромная махина. У меня просто не хватит духа, и я отпрыгну в сторону».

Затем пришла мысль повеситься, ведь всё просто: натянул веревку, залез на стул, сделал петлю и надел её на шею, один толчок и всё. Но эту мысль я тоже откинул, потому что скоро вернуться жена и дочь. И если они увидят моё болтающееся на верёвке тело, то придут в ужас. С ними может случиться нервный припадок, да и увиденное будет преследовать их всю жизнь.

А если выпрыгнуть из окна? Ну конечно! Падение с четырнадцатого этажа разбиться насмерть гарантирует. И под властью этой мысли я подошёл к окну. На улице медленно кружился первый снег. Я открыл окно, и ворвавшийся в комнату холодный воздух заставил меня поёжиться. Посмотрел вниз. Под окном стояли машины, а у подъезда и на детской площадке играла детвора. То в одну сторону, то в другую сновали прохожие. Только что пробежал мужчина с ротвейлером, я их проводил взглядом до леса, где они скрылись в соснах. После всего увиденного что-то перехотелось мне уходить из жизни через окно, разбившись в лепёшку.

Закрыв окно, я обратил внимание на лежащую на телевизоре пачку таблеток, и в голову пришёл самый, по моему мнению, удобный вариант. Просто наглотаться снотворного и уснуть навсегда: тихо, мирно и спокойно».

– Конец, – коротко и неожиданно закончил рассказчик Николаич.

На его столе уже стояли три кружки пива. Многие из слушателей, в том числе и Ярослав, приблизился к Николаичу, чтобы о чём-то спросить. Первым заговорил интеллигентного вида мужчина:

– Что же было потом?

– Он выжил, о дальнейшей его судьбе мне неизвестно, – пояснил Николаич.

Тучного мужика, по виду байкера, волновало, каким образом рассказчик в подробностях узнал историю своего знакомого, и он высказал своё предположение:

– Об этом обычно не принято говорить с кем-либо.

– Знакомый вёл дневник, там всё описано в подробностях. О том, как эта биография попала мне в руки, не расскажу. Пусть это останется моим секретом.

На остальные вопросы Николаич упорно отказывался отвечать, давая понять, что больше ему добавить нечего. Собравшаяся вокруг Николаича толпа стала расходиться по своим местам. Трое особо любопытствующих продолжали докучать рассказчику, и он специально старался их не замечать. Вскоре и они оставили его в покое, а между тем посетители в своих компаниях обсуждали между собой услышанную историю.