Чтение онлайн

— Послушай меня, Люцифер. Ты меня успокаивал, но пришло время успокаивать мне тебя. Ты ничего не сможешь сделать. Палами должна это сама вынести и сама с этим справиться. Я думаю, её видения или, я не знаю, как это назвать, просто последствия заточения. Тем более у неё клаустрофобия. Я думаю, что это пройдет. Палами сама должна справиться с этим испытанием и, если справится, пытки прекратятся. Потерпи, Люцифер! Вы выдержите это, я не сомневаюсь!

Архистратиг закрыл глаза и прижал младшего брата к себе, гладя по светлым волосам в знак поддержки. Совсем как в детстве. Мимолетно перед его глазами вспыхнула картинка-воспоминание. Откуда она взялась, он понятия не имел, но понимал, что в заточении с ним может случиться всё, что угодно.

— Смотри, смотри, какая маленькая черепашка. Сейчас я тебя ею напугаю.

Маленький Люцифер бегал по Эдему, весело смеясь. За ним бегал Гейб, пугая старшего братишку этой самой черепашкой. Сын Зари обернулся и показал младшему язык, а Габриэль засмеялся, по-новой догоняя брата.

— Эй, малыши, вы не шалите там. Габриэль, не пугай старшенького черепашкой. Люцифер их боится, — строго, но с доброй улыбкой, обратился Михаил к проказливым братьям.

Младшие остановились. Сладкоежка быстро положил черепашку на зеленую траву, услышав при этом внезапный плач. Это были детские слёзы Люцифера. Габриэль не понимал, что заставило его брата заплакать. Заметив, что малыш плачет, к Светоносному подошел Михаил.

— Ну ты чего, мой ангелок? Кто тебя обидел?

— Черепашка… Я её раздавил, — сквозь слезы проговорил сын Зари, посмотрев на будущего архистратига.

— Ты её не раздавил. Просто черепашка… Сейчас пошла спатки. Ты ещё маленький, Люцифер, и не способен раздавить черепаху. Она просто погрузилась в сон, но завтра проснется, и вы сможете с ней опять играть.

— Правда? — всхлипывая, спросил Люцифер, прижавшись к старшему брату.

Архистратиг улыбнулся и взял малыша на руки, целуя его в теплый, от Эдемского солнца, лоб и гладя по роскошным, величественным белым крыльям, перья из которых развиваются на ветру.

— Габриэль, отнеси черепаху в озеро. Она должна жить в воде.

Малыш послушался и побежал исполнять просьбу старшего брата.

Детство кончится когда-то

Ведь оно не навсегда

Станут взрослыми ребята

Разлетятся кто-куда

А пока мы только дети

Нам расти еще расти

Только небо только ветер

Только радость впереди

Картина перед глазами Михаила пропала, и он непроизвольно улыбнулся, вспомнив архангельское детство. Такие воспоминания грели ему душу, заставляя чувствовать по всему телу тепло, исходящее от них.

Спустя двадцать минут пытки Палами прекратились, и она, взяв себя в руки, смогла хоть на время побороть собственное подсознание. Когда кошмарные видения отступили, она поднялась с колен и присела на кровать. Всё тело дрожало, а руками она даже не могла взять кувшин с водой. Она попыталась дотянуться до кувшина, но не смогла, выронила его из рук, и он разбился. Палами закрыла лицо ладонями и провела по нему. Плакать у неё уже не было сил. Давно всё выплакала.

— Палами, ну как ты? — взволнованно спросил Люцифер, который услышал, что демоница кричать перестала.

— Мы переживали за тебя. Я не понимаю, почему именно ты испытываешь такие муки. Вместе с тобой страдал и Люцифер, которого я еле успокоил. Ты должна выдохнуть и собраться с мыслями. Подсознание с тобой играет, это игры разума из-за замкнутого пространства, но ты должна это побороть! — Впервые, за две недели, Михаил решился заговорить с невесткой.

— Михаил, — Палами встала с кровати и подошла к стене, приложив к ней голову, — я это прекрасно понимаю… Да и с какой радости ты решил проявить заботу? Мы две недели сидим в темнице, а ты только сейчас впервые со мной заговорил. Стыдно стало? Решил загладить свою вину?

— Я чего-то не знаю? — поинтересовался Люцифер, садясь на пол. — Михаил, братишка, может, ты мне все расскажешь? Что вы оба скрываете? Чего я не знаю? Ты же знаешь, что самое ужасное в заточении то, что здесь нельзя ничего утаить. И всё, о чем ты думаешь, становится известно. Причем всем троим. Тебе ли этого не знать? Не ври мне, братишка. Что у тебя было с моей невестой? Палами, ты мне изменяла? Я думаю, сидение взаперти нас троих очень сблизит и раскроет страшные тайны архангела Михаила и демона Палами. Ну, излагайте, голубки!

Как только Светоносный произнес слово “измена”, Михаил вздрогнул, а Палами закашлялась, подавившись воздухом.

— Нет! — в один голос закричали демоница и архангел, явно побаиваясь Дьявола в гневе. — Люцифер, я тебе не изменяла. Чтобы я с ним? Не было ничего. Разве тебе Михаил ничего не говорил про свой французский домик? Как ты вообще можешь такое думать?! Я верна тебе, я предана тебе. Я совершала много глупостей, даже в пыточной Аластара побывала однажды, за глупость, но такое… Значит, Михаил тебе ничего не рассказывал?

— Я не считал, что это важно, невестка моя дорогая! Ничего я такого прям не делал. В то время это было совсем неважно, — оправдался старший архангел.

— Я слушаю, говорите. Что между вами было, пока я был в Детройте, а затем в Чикаго? Я последний раз спрашиваю. Братец, не заставляй меня этого делать. Ты же знаешь, как виртуозно я могу пытать… Ну, я не буду пытать старшего брата, но правду я должен знать! Она моя невеста. Скажи честно, между вами что-то было?! Я думаю, у нас есть вечность, чтобы выяснить отношения!

— Люцифер, — Михаил уселся на пол, отвечая на вопросы: — Палами верна тебе. Ничего не было. Просто я её выкрал. Немного вколол ей один укол. А потом она сбежала на кладбище к тебе. Вот в общем-то и всё. Я должен был исполнить волю Отца нашего, должен был тебя остановить, а твоя невеста мне мешалась на пути. Я прекрасно знал, что она будет до последнего тебя защищать и не даст мне завершить начатое. Я же знаю, на что способна любовь. Особенно любовь к самому Дьяволу. Вот я и придумал такое. Затем Палами сбежала к тебе и открыла врата Клетки. Всё. Больше ничего не было… Она больше своей жизни тебя любит и очень страдала, когда тебя не было рядом.

Люцифер внимательно выслушал старшего брата и вздохнул с облегчением. Он признался самому себе, что зря переживал. Хотя, при других событиях, выходка Михаила не осталась бы безнаказанной, ведь ради Палами Люцифер был готов на многое.

— Михаил правду сказал, Палами? — спросил Дьявол, все ещё не веря достоверной информации.

— Правду, — ответила девушка, которая после пыток была синее неба. — Он меня выкрал, наколол снотворным, а потом я пыталась сбежать. Но не сбежала. А потом сбежала. Габриэль мне помог. Он пробрался в дом твоего старшего, креативного братика и перенес меня на кладбище “Сталл”. Он надеялся, что я смогу остановить битву и не дать Михаилу тебя в Клетку заточить! Я тоже так думала. Но всё пошло не так, как должно было быть. И в итоге мы втроем тут сидим! Люцифер, мы правду тебе сказали. Как ты вообще мог подумать, что я тебе изменяю с Михаилом? Как? Я под пытками не стала бы этого делать, потому что люблю тебя, и измена в мои планы не входит. Совсем.