Чтение онлайн

– Ну вот, Али! Это случилось твоими силами. Похоже, мы сейчас на территории загадок Александра Георговича. Вводи в видеодешифратор блок задержки, на камере больше ничего не увидишь. Давай!

Али мягкой указкой подтащил по экрану консоля пиктограмму, со входом и выходом в виде стрелочек внутрь и наружу, и положил ее на рисунок линии видеотракта. Стрелки разорвали линию.

– Ставлю 15 микросекунд.

Полосатая муть на экране оставалась прежней.

– 30.

Та же картина ...

– 40! Длина строки развертки!

Муть подергалась и вернулась на место.

– 200! 10.000, это четверть экрана! 20.000, половина экрана!

Полосы побежали медленнее ...

– 25.000!

По экрану медленно переползала одна широкая полоса, перемежаемая лохматыми пятнами.

– 28.000!

Полосы пропали. Экран заполнила серая мгла.

– Даю АРУ с циклом четверть кадра и программный контраст 1/1000 полной шкалы, выделение по контурам!
– Али провернул рукоятку чувствительности на камере, потом пересел за консоль и положил пиктограмму контрастного преобразования на тракт после точки замыкания обратной связи, сразу перед предусилителем очистки ...

Это случилось. Серая мгла на консоле потускнела, и на ее фоне появились линии. Край стола, круглый циферблат часов, копья стрелок, башенки штативов с бочонками микродвигателей ...

Али и Владимир Григорьевич пару минут молча смотрели на экран. Первым очнулся Орлов.

– Ну вот, получилось. Значит, прав был Иоганныч фон Бернулли насчет слоистости и эха между мирами.

– Да, Владимир Григорьевич. Значит так. У меня сразу была мысль - первая Сура. Я ведь первый мусульманин, который точно узнал, что это так.

– Надеюсь, что не последний. Когда тему рассекретят, тебя в Соборной мечети, как шейха, на руках носить будут. А теперь - фиксируем, - и Орлов, взяв со стола дорогую корреспондентскую фотокамеру, впихнул в нее карту и сделал первый снимок. Общий вид лаборатории, с алькером в центре и изображением стола с часами на консоли.
– Мы видим будущее близкого к нам слоя, или что-то очень похожее на него. То, что происходит там через 28 миллисекунд после того, как здесь сигнал попадает с призмы в камеру. А теперь прибавь задержку до полного экрана.

– Заодно ставлю комбинацию выделения по контурам и тональной обработки, - Али подрегулировал блоки на изображении видеотракта. Теперь стол с часами и лабораторным хозяйством стал похож не на контурную картинку для раскраски, а на черно-белый газетный снимок.
– Изображение держится. Задержка тракта 50 миллисекунд вместе с обработкой.

– Идем дальше.
– Орлов щелкнул камерой. Теперь переходим на аномальный участок фактора преломления с обратным знаком реальной части, и идем к большим модулям. Усиление алькера где-то 1% на единственной собственной частоте, значит селективность 100. Включай автомат подстройки и выводи модуль на 12 миллионов единиц по нашей модели.

Стойка управления тихо запищала, подавая питание в пробуждающиеся блоки. Зажглась зеленая лампочка.

– Готово! Проверяем!
– и Орлов положил свои спортивные наручные часы с длинной секундной стрелкой на стол перед камерой.

Изображение зарябило.

– Запускаю запись! Закончил! Запускаю воспроизведение!
– Али сохранил изображение в память консоля и запустил просмотр.
– Точно, Владимир Григорьевич! А ошиблись Вы с добротностью алькера, раза в два. Вот - и он показал на таймер рехнера в углу изображения, отстававший от стрелки не менее чем на 3 секунды.

– Ошибся, однако, да! А теперь - Орлов снова щелкнул камерой, - сделаем иначе. И повернул входной объектив в окно лаборатории, выходившее на забор академгородка с будкой КПП. Модуль на 600 миллионов!

Через 3 минуты первооткрыватели наблюдали, как разводящий караула споткнулся о порог КПП и, чертыхнувшись, вошел внутрь. Эта сцена практически без изменений уже присутствовала в виде неподвижного снимка на консоле Орлова.

– А теперь - гвоздь программы. Модуль на 60 миллиардов. Уважаемые господа, Вы смотрите репортаж из будущего. Санкт-Петербургское местное время завтра, 03:30.

Экран консоля погас.

– Что за черт! Али, где обрыв?

Али полез за стойку управления с щупами от переносной испытательной станции, предусмотрительно оставленной лаборантами на перекатной тележке у рехнера.

– Нет обрыва, Владимир Григорьевич. Метки пакетов поступают в канал предусилителя очистки. Просто данные определяются как шум, и АРУ их не поднимает.

– Сигнал не поступает на уровне алькера? Черт!!! Есть генерация?

– Есть, Владимир Григорьевич. Видна глазом на призме канала стабилизации, так что шайтан тут точно не при чем. Можно даже камеру не снимать с приемной призмы. При таком собственном сигнале усиление того, что на входе, должно быть ...

Орлову стало не по себе.

– Переключи модуль обратно на 600!

– Готово!
– Али тоже стало неуютно, хотя изображение вернулось на консоль.
– Мы наткнулись на что-то. При этом модуле сигнал не проходит, хотя зеркала целы и генерация идет. Такое впечатление, что там ничего нет. Никакого эха ...

...
– или ему ...
– ставь чистую карту в консоль, живее!

Какое счастье, что Орловы не склонны к рефлексии.

– Модуль на 30 миллиардов!
– Изображение появилось.
– 40! 50! 55!
– Изображение пропало.
– 53!

Изображение появилось и замерцало. Оба первооткрывателя замерли, глядя в экран.

– Что за спецэффекты? АРУ не держит сигнал?

– Держит. Похоже, колебания фона короче, чем ...

Договорить Али не успел. То, что Орлов увидел на экране, заставило его схватиться за местный коммуникатор.

– Это академик Орлов! Проректора по РСО мне! Нет? Ушел? Тогда дежурного по КВП! Быстро!

А Али молча наблюдал, как за оконной рамой на экране, за соснами в направлении на Колпино, распухает, пробивая облака, гигантский апельсин дыма и огня.

Экран снова залился ровным белым светом. Потом сигнал пропал.

...

... Из преддремотного состояния Екатерину вывел шум автомобиля на Дворцовой набережной. Через полминуты послышался топот военной обувки по лестнице и возглас караульного в аванзале. С этого мгновения время вокруг нее понеслось со скоростью зенитной ракеты.

"Беркут" сам вылетел из-под подушки в руку, становясь на одиночный. Плавным быстрым движением, больше характерным для молодой гимнастки, чем для дамы за полтинник, императрица переместилась за буковый секретер с усиленной политексом задней стенкой, удерживая под прицелом дверь и не выпуская из бокового поля зрения окно.