Чтение онлайн

Берлин

10 июня 1941 года

Рейхсканцелярия

Граф Шуленбург ждал в приемной Гитлера. Генерал Кестринг оказался прав, хотя и не во всем – их действительно вызвали в Берлин, но долетели они вполне благополучно. Самолет приземлился точно по расписанию, на аэродроме их уже ждали. Кестринга сразу же повезли к Канарису, а Шуленбурга – в рейхсканцелярию.

И вот он уже час ждет вызова. Иногда к нему подходили офицеры (большей частью незнакомые) и интересовались московскими делами. Правда ли, что Сталин готовится к войне? Не видел ли господин посол новый русский танк, о котором ходит столько слухов? Шуленбург отвечал односложно, время от времени поглядывая на дверь кабинета.

Наконец она открылась и личный адъютант фюрера, лощеный и прилизанный штурмбанфюрер Гюнте, произнес долгожданное "прошу". Посол вздохнул поглубже и вошел в кабинет.

Гитлер сидел за большим письменным столом и читал какие-то бумаги. Шуленбург сразу узнал свой доклад, направленный несколько дней назад Риббентропу.

– Что это за чушь? – раздраженно спросил Гитлер, отбрасывая бумаги на край стола. – Вы, граф, советуете побыстрее подписать мирный договор с Россией, а между тем мне постоянно твердят, что Красная Армия готовится к нападению на Германию. Я знаю даже точную дату наступления – 15 июля. Что вы на это скажете?

– Не является ли это английской провокацией, чтобы столкнуть наши страны? – заметил Шуленбург. – Черчилль – большой интриган, он вполне может организовать нечто подобное…

– Сведения получены от верных агентов. Кроме того, подтверждение пришло и из самой Англии, от нашего человека в Форин офис. Вам этого довольно?

– Все же я уверен: русские не начнут войну первыми, – твердо произнес Шуленбург. – В Москву говорят о нашем плане "Барбаросса", но, к счастью, Советы не воспринимают его всерьез. Кроме того, Россия еще не готова к войне.

– Да? А что это, по-вашему?

Гитлер показал на большую карту, висящую в кабинете. На ней были отмечены советские дивизии, размещенные вдоль польской границы. Танковые и стрелковые дивизии стояли так тесно, что почти сливались.

– Как вы думаете, – язвительно произнес фюрер, – для чего Сталин собрал у нас под боком такую армию? Может быть, для летних маневров?

Шуленбург молча смотрел на карту. Потом повернулся к Гитлеру и сказал:

– Нельзя начинать войну с русскими, это будет катастрофой для рейха и всего германского народа. Необходимо остановиться. Пошлите Риббентропа в Москву, добейтесь встречи со Сталиным, как это было на борту "Тирпица". Я уверен: к вашим словам прислушаются. Русские вполне разумные люди, им война тоже ни к чему. Я же, со своей стороны, готов приложить максимум усилий…

– Германия не вынашивает планов по нападению на Советский Союз, – официальным тоном произнес фюрер. – Я, господин посол, не сумасшедший, чтобы воевать на два фронта. Но если меня к этому принудят…

Гитлер сделал театральную паузу и подошел к столу. В его руках оказалась маленькая бархатная коробочка.

– Господин Шуленбург! – произнес он торжественно. – Правительство Германии высоко ценит ваши заслуги по установлению дружеских отношений между Германией и Россией. Я принял решение наградить вас орденом. Пожалуйста, подойдите ко мне.

Посол приблизился. Гитлер вынул из футляра орден на черно-красно-белой ленте и надел его Шуленбургу на шею, потом протянул руку. Дипломат молча пожал ее – он был до крайности удивлен.

– Возвращайтесь в Москву, к своему месту службы, – сказал, мягко подталкивая посла к двери, фюрер. – Я распоряжусь, чтобы ваш самолет подготовили немедленно. На аэродроме, кстати, уже ждет генерал Кестринг. Он тоже получил награду, правда, не столь высокую. Поверьте: Германия не забывает тех, кто ей преданно служит.

В приемной Шуленбург без сил опустился на стул. Он был готов ко всему – к отставке, ссылке, даже аресту, но только не к награждению. Правой рукой он ощупал холодный металлический кружок на шее. Сомнений не оставалось – его действительно наградили. Посла окружили офицеры, каждый спешил поздравить с орденом, полученным из рук самого фюрера. Шуленбург пожимал руки, благодарил, а сам думал только о том, чтобы быстрее оказаться рядом с Кестрингом. Эрнст наверняка поможет во всем разобраться, а то голова идет кругом… По крайней мере, ясно одно: его не отправили в отставку, значит, нужно возвращаться в Россию.

Шуленбург вышел из рейхсканцелярии и сел в поджидавший его "мерседес". Машина плавно тронулась и покатилась по темнеющим берлинским улицам в сторону аэродрома.

Из речи Гитлера на торжественном обеде с командующими видами вооруженных сил Германии.

11 июня 1941 года

"Русские сосредоточили у наших границ огромную армию. Сталин не раз говорил, что пришла пора расширить пределы Советского Союза, и лучше всего это сделать через войну. Германия волею судеб оказалась на пути красной агрессии и противостоит ей. Проведение послало нам выбор – победить или погибнуть!

Сегодня я вручаю судьбу рейха в ваши руки. Я верю в нашу армию, в ее способность победить любого врага. Скоро мы начнем план "Барбаросса", сигнал к атаке – "Дортмунд". Большевистские орды должны быть разбиты и отброшены далеко за Уральские горы, в сибирскую тайгу и дикие монгольские степи, где им самое место.

Помните: быстрый разгром Советского Союза приблизит капитуляцию нашего главного противника – Англии. И еще одно. В ряде иностранных газет в последнее время появляются статьи, в которых нам предрекают ужасный конец в предстоящей схватке. На что я отвечу: лучше ужасный конец, чем ужас без конца".

Лондон

11 июня 1941 года

Резиденция английского премьер-министра,

Даунинг-стрит, 10

– Остался один день, – произнес Черчилль, поудобнее устраиваясь в кресле. – Завтра решится судьба Европы. Если Сталин все же начнет войну, мы возблагодарим Бога – Англия спасена! Если нет, то…

– То мы будем ждать, как поступит Гитлера, – закончил фразу Стюарт Мензис. – Хотите пари? Два против одного, что русские полезут в драку.