Чтение онлайн

Вздохнув, я снова пошел в душ, на этот раз без одежды. Должен признать, что три насадки для душа ощущались хорошо, как массаж, особенно когда струи воды били по затылку. Экстравагантность имела свои преимущества.

Не знаю точно, сколько времени я просто стоял, пока на меня лилась вода, но в конце концов я взял одну из бутылочек и намылился. Когда почувствовал аромат лаванды, я понял, что это гель для душа Натальи.

Я поменял бутылочку на другую, пахнущую свежей мятой, которая, как я понял, принадлежала Энтони, и постарался смыть ее запах лаванды со своей кожи. Мне не нужно было чувствовать на себе запах этой женщины весь вечер.

Но повторное мытье тела не помешало мне вспомнить о том, когда я в последний раз видел Наталью.

На маминой вечеринке по случаю Четвертого июля. Когда соседский придурок-доберман побежал за белкой на заднем дворе и по пути врезался в Наталью.

Я был рядом и успел поймать ее, предотвратив падение в бассейн. Почему я ее спас? Потому что она была в сарафане. Меньше всего мне хотелось видеть Наталью в мокром сарафане. Видеть, как он облегает ее формы, словно ткань приклеена к ее потрясающему телу.

Но в тот невыносимо жаркий день Четвертого июля, когда я «спас» ее от бассейна, я притянул ее к себе с чрезмерной силой, в результате чего ее щека столкнулась с моей грудью.

Она подняла свои зеленые глаза, и я понял, что был слишком близко. Достаточно близко, чтобы понять, что она не пользовалась духами, и пахла только лавандовым средством для душа. В шоке от того, что сделал, я тут же отпустил ее.

Я нюхал девушку моего брата. Никакого сотрясения мозга у меня тогда не было. По крайней мере, я об этом не знал.

— Почему ты думаешь о ней? — Потому что увижу ее сегодня вечером. — А сейчас я разговариваю сам с собой. — Да, врачам об этом знать не обязательно.

Я быстро намылил волосы шампунем, но когда выключил душ, услышал, как кто-то окликнул меня:

— Эй, это я.

Оглядываясь назад, я должен был открыть рот и сказать: «Не входи. Это Райан».

Но вместо этого я схватился за полотенце, висевшее возле душа, когда дверь открылась.

В дверном проеме стояла Наталья. Глаза расширены. Губы приоткрыты.

Я ожидал, что она комично прикроет глаза руками, но нет, она медленно окинула взглядом мое тело. Не торопясь.

Я приподнял бровь.

— Наслаждаешься шоу? — не дожидаясь, пока ее глаза встретятся с моими, я закрепил белое пушистое полотенце на талии, а затем провел обеими руками по своим мокрым волосам.

Наталья молчала, не сводя глаз с моей груди, и я решил, что она разглядывает шрамы на ней. В том числе свежий, полученный после операции две недели назад.

Я прислонился боком к стене, забавляясь ее шокированным состоянием.

Но теперь настала моя очередь изучать, во что она одета. И это оказалось ужасной идеей. Ее Converse и узкие джинсы не были проблемой. Проблемой стала белая футболка без бюстгальтера. Очевидно, Бог испытывал меня.

Я не только мог разглядеть ее полную, округлую грудь, но и то, что ее соски напряглись, натягивая в ткань.

— Скажи мне, что ты пришла сюда не в этом, — прохрипел я, расцепляя руки.

— Подожди, что?

Я почувствовал, как ее взгляд метнулся к моему лицу, и проделал какой-то джедайский трюк, чтобы убедить себя поднять глаза.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, вместо того чтобы ответить мне. — И почему ты голый?

Я нахмурился и показал большим пальцем за плечо, делая шаг к ней.

— Всю свою жизнь я неправильно принимал душ? — спросил я, понимая, что канадец во мне взял верх.

Может, мама и была ирландкой во втором поколении, но она родилась и выросла в Торонто, и я тоже провел там большую часть своего детства. Там же зародилась любовь Энтони к хоккею.

— Точно. Я тоже принимаю душ голой, — пробормотала она.

Спасибо тебе за это. Мой член, похоже, не понимал, что она — будущая невеста моего брата. Мое тело помнило только о том, что слишком долго было лишено секса.

— Энтони не приедет, да?

— Наконец-то дошло, да? — я указал на комнату позади нее. — Может, позволишь мне одеться? Возможно, мы с братом и не очень похожи, но я уверен, что он не будет рад увидеть свою девушку без лифчика с голым парнем.

— Сомневаюсь, что Энтони будет не пофиг, если честно, — ответила она, как только мы оказались в спальне.

А вот и та девушка, которую я помню. Теперь румянец пропал с ее щек.

— Он не такой собственник. То есть, возможно, ему было бы не все равно, если бы это был кто-то другой. Но ты… это ты. — Она покрутила пальцем в воздухе, словно это была палочка.

— Я — это я. В этом ты права, — мой голос явно звучал грубо, потому что все мои силы были направлены на то, чтобы удержать свой член, пока он не встал на дыбы. — И поскольку ты девушка моего брата, я хотел бы сказать от его имени, что тебе не стоит ходить в белой майке без лифчика.

Ее внимание переместилось на грудь, как будто только сейчас вспомнила об этом, когда я обратил на это внимание.

— Вот черт, на мне была толстовка, — начала она, наконец-то пропуская меня, — и когда я услышала, что работает душ, сбросила ее, планируя присоединиться к тебе… то есть к Энтони.

Девушка моего брата, я сглотнул от этого напоминания. Что, черт возьми, со мной было не так? Сотрясение мозга. Точно. Законное оправдание? Я надеялся на это.

— Лучше не говорить об этом Энтони. Он захочет узнать, чей член больше. Я его знаю. Это будет первое, что он спросит, — пробормотала она, надевая толстовку с надписью: «Каролина». Она вытащила свои длинные темные волосы из толстовки, а затем сложила руки на груди, снова повернувшись ко мне лицом.

— Ты не сможешь солгать, да? — я подмигнул.

— Очень смешно.

— Это была не шутка. — Я быстро стер подкравшуюся ухмылку тыльной стороной ладони. — Первым побуждением Энтони должно быть желание ударить меня по горлу, брат я или нет. Я бы вышел из себя, если бы ты была моей женщиной и… — Куда меня понесло? Явно не туда.